«Гарри Хафт: последний поединок»: Барри Левинсон о возможности жизни после Освенцима
Барри Левинсона все взялись вспоминать и цитировать примерно месяц назад
Зинаида Пронченкороссийский кинокритик
В прокат выходит «Гарри Хафт: последний поединок», новый фильм патриарха зрительского кино Барри Левинсона. Драма времен Второй мировой, основанная на реальных событиях, главный герой которой борется не столько с вселенским злом, сколько с ненавистью к вселенной в себе и все-таки в этом бое остается победителем. Как и режиссер, ведь не исключено, что для Левинсона это прощальная картина.
Барри Левинсона все взялись вспоминать и цитировать примерно месяц назад. Тогда, в середине февраля, происходящее в мире обманчиво отсылало зрителя — а любой гражданин сегодня, несмотря на «победы» демократии, остается лишь зрителем — к культовой картине Левинсона «Хвост виляет собакой». Жизнь показала, что кино, вернее, воображение его создателей все же трагически отстает от реальности, которую документирует или над которой иронизирует.
Левинсона, конечно, знают не только по этой остроумной пародии на Realpolitik, золотой фонд кинематографа включает в себя и другие его творения — «Багси», «Спящие», «С добрым утром, Вьетнам». Все это картины, как сейчас кажется, глубоко наивные в своем восприятии мира, как будто слишком этому миру доверяющие. Добро рано или поздно победит зло, человек хорош по природе, портят его обстоятельства, прошлое не идеально, но и в нем были свои ностальгические моменты, будущее возможно, завтрашний день залит ярким солнечным светом. Не случайно и то, что Левинсон всегда занимался именно актерским кино, в котором звезды сияют, но предельно антропоморфны, стоят совсем близко к публике, греясь в лучах опять-таки встречного доверия — режиссерского и зрительского. В общем, славное, крепкое, обнадеживающее кино 80–90-х.
На первый взгляд именно таков и «Гарри Хафт» — простая история, произошедшая на самом деле. История выжившего узника концлагеря, героя, сохранившего в себе человека, рассказанная как будто лишь затем, чтобы у нас в 2022 году тоже родилось желание жить. Чтобы тревоги нынешней экзистенции отступили на второй план перед чудовищными преступлениями прошлого. Драматический релятивизм, предлагающий поставить свой страх в исторический контекст и выйти из зала окрыленным чужим подвигом.
Гарри Хафт был евреем, депортированным в Аушвиц, как и миллионы ему подобных. Случайная потасовка с охранником, которая должна была бы закончиться пулей в затылок, столкнула его с немецким офицером, очень ценившим боксерское искусство. Офицер увидел в Гарри потенциал, вес средний, если увеличить паек, движения быстрые, удары точные. И вот, вместо того чтобы лежать в земле, вернее, во рву, Гарри стал звездой боксерского ринга — в Аушвице. Регулярно он поднимался на помост, освещенный лагерными прожекторами, чтобы нокаутировать сокамерников. Каждого проигравшего тут же кончали той самой пулей в голову. А потом наступило завтра, только залитое не ярким светом, а каким-то рассеянным, с трудом пробивающимся сквозь туман совершенных в прошлом ужасных поступков. Если ты долго существовал в парадигме «либо ты, либо тебя», выбор мирного времени уже мало интересует, да и невозможен. Память не позволяет, ни за что не отпустит.
Вроде бы дряхлая сентиментальная режиссура Левинсона — со всеми этими ч/б-флешбэками, мало чем отличающимися от тысячи других в тысяче таких же фильмов о войне и слишком дорогой ценой давшейся победе,— тем не менее приводит нас туда, куда и нужно. В точку утешения. Нет никакой ошибки выжившего, ибо жизнь — высшее благо, цель и смысл. Жить следует ради жизни. Пусть в чужой стране, пусть еле говоря на чужом языке, пусть женатым не на той, кого любил, пусть разлученным со всем тем, что любил, пока жизнь продолжается, стоит жить. И стремиться лишь к одному, чтобы смерть в виде войны больше никогда не вторгалась в твою жизнь. Если жизнь — высшая ценность, то война — худшее из зол, и никакие рассуждения о законе и порядке не должны снова приводить нас на тропу войны, ибо нет большего беззакония.
Хафта блестяще играет недооцененный Бен Фостер — в диапазоне от истощенного, обезумевшего узника до корпулентного, быковатого бойца с тенью, который бросается на противника, будь то девушка в архивной службе, двоюродный брат, Рокки Марчиано, как будто бы он оживший офицер СС. А на самом деле оживают только страхи и ярость в его голове, бить надо зеркало, а лучше завесить его траурной тафтой, как и полагается в иудаизме.
«Гарри Хафт» — это кино о невозможности полного прощения, об отсутствии божественного вмешательства, об Америке, земле благословенной, которая когда-то спасла столь многих, что на века вперед ей выписана индульгенция. Но «Гарри Хафт» еще и о том, что тьма отступает в тот момент, когда бороться с ней уже нет сил. Не каждый обязан противостоять тьме, но каждый должен помнить: важно не становиться тьмы частью. И тогда не будет нужды в высших силах — кому нужен Бог, если на земле мир? Может быть, только поэтам.
Биби на скамье подсудимых: перед законом равны все?
Биньямин Нетаньяху, вопреки обыкновению, лично явился в суд, чтобы слушать показания своего бывшего назначенца Шломо Фильбера
Юрий Бочаровкандидат политических наук, политтехнолог
24 марта прошлого года в окружном суде Иерусалима открылся процесс над премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху. Впервые в истории еврейского государства действующий глава правительства стал подсудимым, обвиняемым в уголовных правонарушениях. Суд над бывшим премьер-министром тянется уже более года и несколько раз останавливался из-за параллельных расследований скандалов, связанных с незаконной прослушкой полицией основных его участников. За это время в суде были, в основном, затронуты протокольные вопросы и выслушаны показания второстепенных свидетелей.
Однако 21 марта уже текущего года состоялось первое заседание, которое адвокаты подсудимого оттягивали, как могли. На процессе Нетаньяху начались слушания показаний государственного свидетеля Шломо Фильбера. Получив пост гендиректора Министерства связи, он проводил в жизнь указания назначившего его министра (глава правительства Б. Нетаньяху занимал по совместительству и этот пост) и исполнял все пожелания Шауля Аловича, бывшего владельца компании «Безек» и популярного новостного портала Walla!.
Переписка, документирующая эту политику, была изъята из компьютеров Фильбера следователями Управления ценных бумаг в рамках уголовного дела о продаже убыточной частной компании Yes акционерной компании «Безек», которую Алович контролировал, владея лишь 5% ее акций. Следователи видели, что Фильбер работал «под диктовку» Аловича, и предъявили ему обвинение в злоупотреблении служебным положением. Однако вопрос о мотивах незаконных действий Фильбера оставался открытым, покуда бывший гендиректор Walla! Илан Ешуа не передал полиции записи своего общения с Аловичем. Из них следовало, что владельцы Walla! использовали сайт в качестве «разменной монеты» в своих отношениях с министром связи Нетаньяху и настаивали на изменении редакционной политики издания ради получения нужных им решений государственного регулятора.
На прошлой неделе свидетельские показания в суде давала Дана Нойфельд, занимавшая в то время должность юридического советника Министерства связи. Она сообщила судьям, что решения в пользу Аловича не были согласованы с юристами ведомства и проводились вопреки их рекомендациям.
Биньямин Нетаньяху, вопреки обыкновению, лично явился в суд, чтобы слушать показания своего бывшего назначенца Шломо Фильбера. На допросах в полиции Фильбер признал, что в отношении компаний Аловича он действовал не по собственному разумению, а исполнял инструкции, полученные от министра связи. В рамках расследования дела «Безек–Yes» было установлено, что Фильбер не имел никакой личной корыстной заинтересованности в обслуживании интересов Аловича. Согласно обвинительному заключению, корыстные мотивы имел назначивший Фильбера министр Биньямин Нетаньяху, который использовал свой пост для «покупки» контроля над СМИ ради удержания власти.
К настоящему моменту Фильбер успел рассказать, что, когда его назначили на должность, Нетаньяху сказал ему: «Алович связался со мной и сказал, что у него проблемы в офисе. Что есть консалтинговая компания, которая установила неверные цены. Проверь это. Не останавливай конкуренцию, но посмотри, сможешь ли ты смягчить цены и сделать это со мной».
Фильбер также сказал, что, когда он вступил в должность, то обнаружил, что между Нетаньяху и чиновниками Министерства связи существует напряженность, вызванная желанием Нетаньяху закрыть 10-й канал. Фильбер сообщил прокурору, что Нетаньяху обратился к Гиладу Эрдану, бывшему министру связи, после заседания кабинета министров и попросил его показать, как он помогает Аловичу.
Однако в ходе процесса Шломо Фильбер начал частично менять свои показания, данные ранее в полиции. По мнению следствия, государственный свидетель Шломо Фильбер пытается угодить «и вашим, и нашим». В этой связи прокурор Шломит Тирош потребовала допросить его как «враждебного свидетеля» после очередной его попытки «смягчить» и «уточнить» данные на следствии показания и заявила , что Шломо Фильбер может потерять свой статус государственного свидетеля. Ведь третий день подряд Фильбер пытается сделать невозможное: угодить и прокуратуре, и Нетаньяху.
Перед этим судебным заседанием «бибисты в соцсетях» уверенно предсказывали, что показания Фильбера окончательно развалят Дело 40002 , ведь быший гендиректор минсвязи публично давал понять, что откажется на суде от изобличающих Нетаньяху показаний, данных им во время следствия. Поэтому Нетаньяху лично явился в суд перед началом показаний своего бывшего назначенца и не спускал с него взгляд, как только государственный свидетель поднялся на трибуну.
Однако, как выяснилось в суде, бывший гендиректор Министерства связи больше боится прокуратуры, а не Нетаньяху. Три дня Фильбер пытался «смягчить» и «уточнить» свои начальные показания, данные при подписании соглашения о государственном свидетеле, но немедленно ретировался «в кусты» и отказался от только что сказанных слов, как только государственный обвинитель уличил его в противоречиях с письменно зафиксированными показаниями. Он заверяет, что говорил на следствии правду и продолжает говорить ее в суде, а если что-то из сказанного в суде противоречит сказанному ранее, то это не значит, что он меняет свою версию.
29 марта мучительный для госсвидетеля процесс достиг апогея. Обвинитель заявила, что Фильбер «вносит дополнения, которые могут изменить картину», и потребовала его перекрестного допроса в качестве «враждебного свидетеля». Фильбер немедленно дал задний ход и попросил исключить из протокола те его слова, которые были расценены прокуратурой как попытка «изменить картину».
Судья Ривка Фридман-Фельдман решила «на данный момент» не объявлять Фильбера «враждебным свидетелем», но дала прокуратуре разрешение на перекрестный допрос. Эта форма допроса отличается от открытых показаний тем, что обвинение получает право задавать свидетелю вопросы, требующие однозначного ответа «да» или «нет», а также указывать на противоречия в его показаниях и требовать выбрать версию.
Пока же судебный процесс продолжается и, несмотря «как на положительные так и на отрицательные» показания государственного свидетеля против Биньямина Нетаньяху, все это пока никак не приближает процесс к какому-то заключительному решению, а значит, мы еще долго будем продолжать следить за его ходом.