Газе — миллиарды, Израилю — ничего
Оборонные расходы Израиля, составлявшие в 2023 году 4,5% ВВП, выросли до колоссальных 8,8% — второго по величине показателя в мире
Администрация Трампа и «международное сообщество» активизировались в сборе средств на восстановление Газы, даже в условиях фактического сохранения правления ХАМАСа. Речь идёт о выделении от 70 до 120 миллиардов долларов на обеспечение палестинцев Газы «гуманитарной помощью» и на восстановление их «человеческого достоинства».
На первом заседании своего грандиозного Совета мира, состоявшемся в Вашингтоне 19 февраля, президент США Дональд Трамп объявил о выделении 10 миллиардов долларов США на нужды Газы, а также ещё семи миллиардов — от других стран.
Вся эта страсть и обеспокоенность были бы достойны восхищения, если бы не были столь контрпродуктивными (на данном этапе) и односторонними.
Мир в целом до сих пор ничего не сказал об использовании ХАМАСом женщин и детей в качестве живых щитов, больниц в качестве складов оружия и школ ООН в качестве стартовых площадок для ракет. В нем практически ничего не говорится о насильственном захвате ХАМАСом грузов с гуманитарной помощью, направляемых в Газу, или о нападениях на палестинцев, приближающихся к центрам помощи, управляемым поддерживаемыми Западом гуманитарными фондами.
Мир, похоже, не способен признать, что диктаторский и геноцидный режим ХАМАСа в Газе несет ответственность за все бедствия, постигшие палестинцев, и не может предложить ничего, кроме банальностей о том, что на этот раз все может быть иначе.
Но что меня действительно возмущает, так это то, что никто в мире не говорит ни о копейке на восстановление и реконструкцию Израиля — южных и северных районов страны, которые были опустошены атаками ХАМАСа и «Хезболлы» за последние два года, а то и за целое десятилетие.
Ни копейки для пострадавшего народа Израиля — военных вдов и сирот, терроризированных мирных жителей, травмированных солдат и пострадавших предприятий.
За исключением евреев за границей, никто не ставит помощь и поддержку Израилю в приоритет.
Конечно, после окончания войны западные страны вернутся к закупке израильских технологий и оружия для собственной выгоды, а также будут сотрудничать в науке и искусстве. Но щедрые сочувствия и огромные бюджеты предназначены для нападающих палестинцев, а не для пострадавших израильтян.
Поймите: совокупный экономический ущерб от двухлетнего конфликта, развязанного против Израиля ХАМАСом, «Хезболлой», хуситами и Ираном, оценивается Банком Израиля в 352 миллиарда шекелей (112 миллиардов долларов). Эта цифра включает прямые военные расходы, компенсации за имущество и более широкие гражданские расходы. В итоге это составляет ежедневную нагрузку на израильских налогоплательщиков в размере около 100 миллионов долларов.
Помните, что эта война привела к массовому перемещению израильского гражданского населения. Примерно 200 тысяч израильтян остаются без крова в своих домах в приграничных районах вблизи Газы и Ливана. Стоимость эвакуации жителей северных районов превысила два миллиарда долларов. Израиль выделил около 60 миллиардов шекелей (18 миллиардов долларов) на поддержку перемещенных лиц и поддержание социальных служб.
Для восстановления южного региона (Газа) правительство создало Управление «Ткума» (Возрождение) с первоначальным пятилетним бюджетом в 19 миллиардов шекелей (5,3 миллиарда долларов) для реабилитации и модернизации 47 населенных пунктов и городов на юге.
Около 1,8 миллиарда шекелей выделено на развитие региональных советов Офаким, Нетивот, Мерхавим, Эшколь, Шаар-а-Негев и Сдот-Негев. Эти средства предназначены для 24 муниципалитетов, пострадавших во время войны, но не включены в бюджет для западного региона Негев-Ткума.
Для реабилитации, обеспечения безопасности и возрождения северных городов Израиль намерен выделить 15 миллиардов шекелей (4 миллиарда долларов) в течение пяти лет. При этом 200 миллионов шекелей выделено на немедленное восстановление инфраструктуры. Ущерб от лесных пожаров, вызванных ракетами «Хезболлы» на севере, по оценкам, превышает 100 миллионов долларов.
Что касается разрушений, причиненных иранскими баллистическими ракетами, главным образом в центре страны, Израилю предстоит выплатить 10 миллиардов долларов в качестве компенсации за ущерб имуществу и на восстановление.
Кроме того, война привела к потере рабочих мест. Призыв резервистов обходится экономике примерно в 600 миллионов долларов в неделю из-за потери в производительности труда. Согласно оценке Банка Израиля, один месяц службы в резерве стоит примерно 38 тыс. шекелей (12 100 долларов) потерянной производительности на одного солдата.
В результате войны, особенно из-за большой нагрузки, связанной с армейской резервной службой, закрылось более 50 тыс. израильских предприятий.
Я не буду здесь подробно останавливаться на прямых военных расходах Израиля, но они составляют как минимум 243 миллиарда шекелей (77 миллиардов долларов) на боеприпасы, топливо и оборудование. Вероятно, Израиль потратил более миллиарда долларов только на перехват ракет Arrow с начала многофронтовой войны.
И я не буду вдаваться в подробности о стоимости подготовки к следующим войнам, которые против «Хезболлы» и Ирана могут начаться уже в этом месяце. Израильское оборонное ведомство уже решило, что ему необходима гораздо более независимая оборонно-промышленная база в качестве страховки от любых будущих бойкотов или эмбарго, подобных тому, которое ввела администрация Байдена, приостановив поставки 2000-фунтовых бомб.
Разработка передовых военных технологий, позволяющих Израилю опережать своих врагов, таких как лазер Iron Beam, на разработку которого государство в прошлом году заключило контракт на 500 миллионов долларов с оборонными подрядчиками Elbit и Rafael, еще больше увеличит нагрузку на государственный бюджет, даже если лазер в конечном итоге сможет значительно снизить стоимость перехвата.
Оборонные расходы Израиля, составлявшие в 2023 году 4,5% ВВП, выросли до колоссальных 8,8% — второго по величине показателя в мире, согласно данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира. Израильская комиссия, возглавляемая бригадным генералом в отставке Яаковом Нагелем, считает, что эти цифры будут только расти. Ожидается, что военный бюджет почти удвоится, достигнув 500 миллиардов шекелей (159 миллиардов долларов) в течение следующего десятилетия.
На фискальном/монетарном уровне Израиль понес дополнительные расходы на обслуживание долга в размере 19 миллиардов шекелей (6 миллиардов долларов) из-за увеличения заимствований. В 2025 году дефицит бюджета Израиля составил 6,9% ВВП. Это более чем в два раза превышает уровень Германии и даже выше, чем во Франции.
Израиль уже начал сокращать бюджеты гражданских министерств примерно на 5 миллиардов долларов с целью снижения дефицита бюджета до уровня ниже 3% в течение следующих трех лет.
Короче говоря, экономическое и финансовое бремя, которое несут израильтяне, огромно — и это не учитывает боль, травмы, посттравматические и другие «медицинские» расходы, а также трудности 2000 семей с вдовами и сиротами, и 15 000 солдат с травмами различной степени тяжести, включая многих, которым предстоит длительная медицинская реабилитация.
Но опять же, никто в мире не говорит о сборе хотя бы копейки на восстановление Израиля и реабилитацию израильтян, не говоря уже об их «человеческом достоинстве». За исключением евреев за рубежом, никто не ставит восстановление и укрепление Израиля в приоритет.
Конечно, Израиль — сильная страна первого мира, которая чудесным образом и с относительно умеренными потерями пережила войну, продемонстрировав невероятную экономическую устойчивость. Израиль не бегает по миру с протянутой рукой, выпрашивая подачки. И Израиль любезно принял масштабную военную помощь от Соединенных Штатов.
Тем не менее, есть что-то вопиюще извращенное в том, что мир видит только страдания нападавших, а не потери пострадавших.
Есть что-то поистине зловещее в том, что мир спешит выложить миллиарды на Газу, но не на Кфар-Азу, на Рафах (и, конечно, на Рамаллу, как всегда), но не на Реховот, на Хан-Юнис, но не на Кирьят-Шмону.
Я просто констатирую факт.
JNS, перевод Якова Скворцова
Развенчиваем пять мифов о современном иврите
Хотя Бен-Йехуда считается ведущим инициатором этой лингвистической революции, по сути, это было совместное усилие членов его семьи и других гебраистов
Хаим Лакссотрудник HonestReporting, иерусалимской организации по наблюдению за СМИ, занимающейся вопросами антисемитизма и антиизраильской предвзятости
Если вы проводите много времени в социальных сетях, вы, вероятно, сталкивались с утверждениями о иврите, от которых у вас закружится голова:
Иврит — европейский язык.
Иврит на самом деле — украденный арабский язык.
Между современным и библейским ивритом нет никакой связи.
Для любого, кто изучал еврейскую историю и говорит на иврите, эти возмутительные утверждения не просто заведомо неверны — они совершенно абсурдны.
Однако возникли они не случайно. Это делается в рамках кампании, стремящейся дискредитировать сионизм и отрицать исторические связи еврейского народа с Землей Израиля. Я рассматриваю некоторые из этих утверждений и факты, развенчивающие их.
Миф: иврит был мертвым языком, пока Элиэзер Бен-Йехуда не возродил его
Иврит не был мертвым языком до конца XIX века. Но он еще не был тем динамичным, языком повседневного общения, на котором сегодня говорят миллионы людей в Израиле и по всему миру.
Чтобы понять, как был возрожден современный иврит, мы должны сначала вернуться ко II веку н.э. После подавления Римом восстания Бар-Кохбы иврит постепенно утратил разговорную функцию среди евреев в Земле Израиля, уступив место арамейскому и другим языкам.
Но иврит не исчез и не перестал существовать как язык. Скорее, он трансформировался из повседневного разговорного языка в преимущественно литературный и литургический, сохранившийся в молитвах, науке, поэзии, юридических дискуссиях и переписке.
Еврейский правовой корпус, Мишна, был написан на иврите несколько столетий спустя.
Раввинские комментарии, переписка между различными еврейскими общинами и научные тексты (включая медицинский учебник) были написаны на иврите на протяжении поздней античности и средневековья. Первый ивритский печатный станок в Земле Израиля появился в XVI веке.
В эпоху Просвещения и позднее, в XVIII-XIX веках, появились ивритские газеты и новая ивритская литература.
Всё это происходило ещё до рождения Элиэзера Бен-Йехуды. Его целью было превратить иврит в разговорный язык, который могли бы использовать в качестве средства живого общения выходцы из разных еврейских общин.
Действительно, до Бен-Йехуды в Земле Израиля были евреи, говорившие на иврите. В конце XIX века даже предпринимались попытки создать в Османской Палестине школы с преподаванием на иврите. Однако не было ни одного человека, для которого иврит был бы родным языком, то есть носителя языка. Люди могли говорить на иврите на улице, но, вернувшись домой, общались с семьёй и друзьями на других языках.
Бен-Йехуда превратил свое жилище в первый ивритский дом, и его сын воспитывался в строго ивритоязычной среде.
Возрождение иврита получило решающий импульс во время Второй алии (1904–1914), когда волны еврейских иммигрантов восприняли его не просто как литературный язык, но и как разговорный, и в 1904 году иврит был официально принят в качестве языка сионистского движения.
К моменту установления британского мандата в Палестине в 1922 году иврит был признан одним из трех официальных языков мандата.
К 1948 году 93% израильских детей в возрасте до 15 лет использовали иврит в качестве основного языка.
Хотя Бен-Йехуда считается ведущим инициатором этой лингвистической революции, по сути, это было совместное усилие членов его семьи и других гебраистов, расширявших словарный запас иврита, чтобы превратить его в современный и динамичный язык, который мы знаем сегодня.
Миф: современный иврит — европейский язык
Один из способов, которым противники возвращения евреев на их исконную родину ставят под сомнение связь между современным и древним Израилем, заключается в утверждении, что современный иврит не тот язык, что и 2000 лет назад, и что современный иврит на самом деле является европейским языком.
Выдвигающие это утверждение указывают на возрождение иврита европейским евреем Элиэзером Бен-Йехудой и на заимствование им лексики из европейских языков (таких как английский, немецкий, русский и французский).
Однако это не более чем отвлекающий маневр.
Все языки заимствуют терминологию из других языков. Изучая древние рукописи на иврите, можно обнаружить заимствования из арамейского, фарси, греческого и латыни.
Так же и современный иврит сегодня находится под влиянием иностранных языков. То же самое относится к арабскому, английскому, русскому и японскому языкам. Почти все языки используют заимствованные слова. Использование заимствованных слов в иврите не превращает его внезапно в европейский язык.
Хотя словарь современного иврита был разработан европейским евреем, он основан на библейском иврите и является вполне семитским языком.
Миф: современный иврит не является семитским языком
Подобно мифу о том, что современный иврит — европейский язык, люди также выдвигают абсурдное утверждение, что современный иврит не является семитским языком.
Одним из главных «доказательств», приводимых в поддержку этого утверждения, является то, что произношение некоторых звуков в иврите отличается от произношения в других семитских языках, таких как арабский. Две наиболее часто упоминаемые в этом споре буквы — это гортанные Айин и Хет.
Безусловно, несколько аргументов подрывают это утверждение.
Во-первых, произношение не является главным показателем принадлежности языка к той или иной группе или семье.
Как отметил исследователь иврита Элон Гилад, главная черта семитских языков — это корни, состоящие из трех согласных. Она присутствовала в библейском иврите и продолжающей существовать в современном.
Во-вторых, и в других семитских языках произношение различается в зависимости от географического региона. Существуют определённые различия в произношении между вариантами арабского языка в Египте и в Иордании и Ираке. Тем не менее, они считаются семитскими языками.
В-третьих, даже некоторые древние народы, говорившие на семитских языках, такие как аккадцы и самаритяне, утратили гортанную смычку в своём произношении. И всё же никто не рассматривал возможность исключения их языков из-за «неправильного произношения» произношения из категории семитских.
Наконец, более гортанное произношение иврита всё ещё практикуется некоторыми израильтянами, чьи семьи происходят из арабоязычных стран, особенно из Йемена. Это не делает их иврит семитским, в то время как иврит другого израильтянина, произносящего те же самые слова с другим акцентом, будет считаться несемитским языком.
Миф: современный иврит сконструирован на основе арабского языка
Противоположностью мифа о том, что «иврит — европейский язык», является столь же ложный миф о том, что современный иврит создан на основе арабского языка.
Согласно этому мифу, большая часть лексики современного иврита (некоторые утверждают, что до 80%) состоит из арабских слов.
Как упоминалось выше, современный иврит действительно использует «заимствованные слова» из арабского (а также других языков), но его лексика и грамматика не являются масштабным заимствованием из арабского языка.
Этот миф призван отрицать связь между библейским и современным ивритом, тем самым разрывая исторические связи между еврейским народом и Землей Израиля и изображая израильских евреев как неких захватчиков-оккупантов.
Миф: носители современного иврита не способны понимать текст на библейском иврите
Действительно, современный и библейский иврит — это не одно и то же. Однако неверно считать, что носитель современного иврита не поймет Библию. Хотя между двумя вариантами иврита существуют структурные различия, а словарный запас не совпадает на 100%, образованный израильтянин сможет открыть Библию и понять значительную часть текста на иврите.
Аналитики отмечают, что связь между библейским и современным ивритом гораздо теснее, чем связь между древнегреческим и современным греческим языками (которые считаются ближайшими лингвистическими родственниками).
Соотношение между библейским и современным ивритом можно сравнить с соотношением между языком Шекспира и современным английским. Хотя современный носитель английского языка, возможно, и не сможет прочитать всю пьесу без посторонней помощи, он, бесспорно, признает, чрезвычайную близость этих языков.
Однако некоторые утверждают, что студент, изучающий библейский иврит (при этом не владея современным), не сможет понять современный текст на иврите из-за изменений, произошедших в языке.
Чушь собачья. Мой иврит позволяет мне бегло читать Библию и Мишну на иврите, со всей грамматикой, этимологией и прочим. А вот арабы этого действительно не могут. Если только они не выучат иврит.
Здесь нет ничего удивительного. Языки развиваются на протяжении веков — современный английский язык был бы едва понятен современнику Чосера. Однако эволюция не означает разрыва. Современный иврит опирается на те же грамматические основы и базовый словарный запас, которые связывали еврейские тексты и общины на протяжении тысячелетий.
Его возрождение было не созданием чего-то нового, а обновлением чего-то прочного.
Algemeiner, перевод Ларисы Узвалк