Развенчиваем пять мифов о современном иврите
Хотя Бен-Йехуда считается ведущим инициатором этой лингвистической революции, по сути, это было совместное усилие членов его семьи и других гебраистов
Хаим Лакссотрудник HonestReporting, иерусалимской организации по наблюдению за СМИ, занимающейся вопросами антисемитизма и антиизраильской предвзятости
Если вы проводите много времени в социальных сетях, вы, вероятно, сталкивались с утверждениями о иврите, от которых у вас закружится голова:
Иврит — европейский язык.
Иврит на самом деле — украденный арабский язык.
Между современным и библейским ивритом нет никакой связи.
Для любого, кто изучал еврейскую историю и говорит на иврите, эти возмутительные утверждения не просто заведомо неверны — они совершенно абсурдны.
Однако возникли они не случайно. Это делается в рамках кампании, стремящейся дискредитировать сионизм и отрицать исторические связи еврейского народа с Землей Израиля. Я рассматриваю некоторые из этих утверждений и факты, развенчивающие их.
Миф: иврит был мертвым языком, пока Элиэзер Бен-Йехуда не возродил его
Иврит не был мертвым языком до конца XIX века. Но он еще не был тем динамичным, языком повседневного общения, на котором сегодня говорят миллионы людей в Израиле и по всему миру.
Чтобы понять, как был возрожден современный иврит, мы должны сначала вернуться ко II веку н.э. После подавления Римом восстания Бар-Кохбы иврит постепенно утратил разговорную функцию среди евреев в Земле Израиля, уступив место арамейскому и другим языкам.
Но иврит не исчез и не перестал существовать как язык. Скорее, он трансформировался из повседневного разговорного языка в преимущественно литературный и литургический, сохранившийся в молитвах, науке, поэзии, юридических дискуссиях и переписке.
Еврейский правовой корпус, Мишна, был написан на иврите несколько столетий спустя.
Раввинские комментарии, переписка между различными еврейскими общинами и научные тексты (включая медицинский учебник) были написаны на иврите на протяжении поздней античности и средневековья. Первый ивритский печатный станок в Земле Израиля появился в XVI веке.
В эпоху Просвещения и позднее, в XVIII-XIX веках, появились ивритские газеты и новая ивритская литература.
Всё это происходило ещё до рождения Элиэзера Бен-Йехуды. Его целью было превратить иврит в разговорный язык, который могли бы использовать в качестве средства живого общения выходцы из разных еврейских общин.
Действительно, до Бен-Йехуды в Земле Израиля были евреи, говорившие на иврите. В конце XIX века даже предпринимались попытки создать в Османской Палестине школы с преподаванием на иврите. Однако не было ни одного человека, для которого иврит был бы родным языком, то есть носителя языка. Люди могли говорить на иврите на улице, но, вернувшись домой, общались с семьёй и друзьями на других языках.
Бен-Йехуда превратил свое жилище в первый ивритский дом, и его сын воспитывался в строго ивритоязычной среде.
Возрождение иврита получило решающий импульс во время Второй алии (1904–1914), когда волны еврейских иммигрантов восприняли его не просто как литературный язык, но и как разговорный, и в 1904 году иврит был официально принят в качестве языка сионистского движения.
К моменту установления британского мандата в Палестине в 1922 году иврит был признан одним из трех официальных языков мандата.
К 1948 году 93% израильских детей в возрасте до 15 лет использовали иврит в качестве основного языка.
Хотя Бен-Йехуда считается ведущим инициатором этой лингвистической революции, по сути, это было совместное усилие членов его семьи и других гебраистов, расширявших словарный запас иврита, чтобы превратить его в современный и динамичный язык, который мы знаем сегодня.
Миф: современный иврит — европейский язык
Один из способов, которым противники возвращения евреев на их исконную родину ставят под сомнение связь между современным и древним Израилем, заключается в утверждении, что современный иврит не тот язык, что и 2000 лет назад, и что современный иврит на самом деле является европейским языком.
Выдвигающие это утверждение указывают на возрождение иврита европейским евреем Элиэзером Бен-Йехудой и на заимствование им лексики из европейских языков (таких как английский, немецкий, русский и французский).
Однако это не более чем отвлекающий маневр.
Все языки заимствуют терминологию из других языков. Изучая древние рукописи на иврите, можно обнаружить заимствования из арамейского, фарси, греческого и латыни.
Так же и современный иврит сегодня находится под влиянием иностранных языков. То же самое относится к арабскому, английскому, русскому и японскому языкам. Почти все языки используют заимствованные слова. Использование заимствованных слов в иврите не превращает его внезапно в европейский язык.
Хотя словарь современного иврита был разработан европейским евреем, он основан на библейском иврите и является вполне семитским языком.
Миф: современный иврит не является семитским языком
Подобно мифу о том, что современный иврит — европейский язык, люди также выдвигают абсурдное утверждение, что современный иврит не является семитским языком.
Одним из главных «доказательств», приводимых в поддержку этого утверждения, является то, что произношение некоторых звуков в иврите отличается от произношения в других семитских языках, таких как арабский. Две наиболее часто упоминаемые в этом споре буквы — это гортанные Айин и Хет.
Безусловно, несколько аргументов подрывают это утверждение.
Во-первых, произношение не является главным показателем принадлежности языка к той или иной группе или семье.
Как отметил исследователь иврита Элон Гилад, главная черта семитских языков — это корни, состоящие из трех согласных. Она присутствовала в библейском иврите и продолжающей существовать в современном.
Во-вторых, и в других семитских языках произношение различается в зависимости от географического региона. Существуют определённые различия в произношении между вариантами арабского языка в Египте и в Иордании и Ираке. Тем не менее, они считаются семитскими языками.
В-третьих, даже некоторые древние народы, говорившие на семитских языках, такие как аккадцы и самаритяне, утратили гортанную смычку в своём произношении. И всё же никто не рассматривал возможность исключения их языков из-за «неправильного произношения» произношения из категории семитских.
Наконец, более гортанное произношение иврита всё ещё практикуется некоторыми израильтянами, чьи семьи происходят из арабоязычных стран, особенно из Йемена. Это не делает их иврит семитским, в то время как иврит другого израильтянина, произносящего те же самые слова с другим акцентом, будет считаться несемитским языком.
Миф: современный иврит сконструирован на основе арабского языка
Противоположностью мифа о том, что «иврит — европейский язык», является столь же ложный миф о том, что современный иврит создан на основе арабского языка.
Согласно этому мифу, большая часть лексики современного иврита (некоторые утверждают, что до 80%) состоит из арабских слов.
Как упоминалось выше, современный иврит действительно использует «заимствованные слова» из арабского (а также других языков), но его лексика и грамматика не являются масштабным заимствованием из арабского языка.
Этот миф призван отрицать связь между библейским и современным ивритом, тем самым разрывая исторические связи между еврейским народом и Землей Израиля и изображая израильских евреев как неких захватчиков-оккупантов.
Миф: носители современного иврита не способны понимать текст на библейском иврите
Действительно, современный и библейский иврит — это не одно и то же. Однако неверно считать, что носитель современного иврита не поймет Библию. Хотя между двумя вариантами иврита существуют структурные различия, а словарный запас не совпадает на 100%, образованный израильтянин сможет открыть Библию и понять значительную часть текста на иврите.
Аналитики отмечают, что связь между библейским и современным ивритом гораздо теснее, чем связь между древнегреческим и современным греческим языками (которые считаются ближайшими лингвистическими родственниками).
Соотношение между библейским и современным ивритом можно сравнить с соотношением между языком Шекспира и современным английским. Хотя современный носитель английского языка, возможно, и не сможет прочитать всю пьесу без посторонней помощи, он, бесспорно, признает, чрезвычайную близость этих языков.
Однако некоторые утверждают, что студент, изучающий библейский иврит (при этом не владея современным), не сможет понять современный текст на иврите из-за изменений, произошедших в языке.
Чушь собачья. Мой иврит позволяет мне бегло читать Библию и Мишну на иврите, со всей грамматикой, этимологией и прочим. А вот арабы этого действительно не могут. Если только они не выучат иврит.
Здесь нет ничего удивительного. Языки развиваются на протяжении веков — современный английский язык был бы едва понятен современнику Чосера. Однако эволюция не означает разрыва. Современный иврит опирается на те же грамматические основы и базовый словарный запас, которые связывали еврейские тексты и общины на протяжении тысячелетий.
Его возрождение было не созданием чего-то нового, а обновлением чего-то прочного.
Algemeiner, перевод Ларисы Узвалк
В преддверии выборов Израиль готовится к аннексии Западного берега
Вот почему моя рекомендация израильским избирателям в преддверии очередного электорального цикла проста: игнорируйте коалиционные обещания
Яаков Кацстарший научный сотрудник Института политики еврейского народа (JPPI) и бывший главный редактор газеты The Jerusalem Post
Налицо пример стратегических перемен, инициируемых амбициозными лидерами, стремящимися оставить после себя наследие, которое переживёт их срок пребывания у власти. В нынешнем израильском правительстве министр финансов Бецалель Смотрич, возможно, единственный, кто действительно может претендовать на это. Пока общественность отвлекалась на перспективу региональной войны, Смотрич руководил тем, что можно назвать только методичной (де-факто) аннексией Иудеи и Самарии.
Всё было ясно уже три года назад. Во время коалиционных переговоров с Биньямином Нетаньяху Смотрич обеспечил себе портфель министра финансов и создал должность, которой раньше никогда не существовало – министра в Министерстве обороны, фактически выполняющего функции губернатора Западного берега. Он взял под контроль гражданскую администрацию Иудеи и Самарии, создал новую администрацию поселений и начал реформы на этих территориях в масштабах, невиданных с тех пор, как Израиль взял эти земли под свой контроль в 1967 году.
Цифры показывают масштабы этой трансформации. С января 2023 года в Иудее и Самарии было построено более 50 тыс. единиц жилья. Было создано 69 новых поселений, в том числе 20, построенных с нуля там, где раньше не было ни домов, ни передвижных поселков. Два из них, Кадим и Ганим, были эвакуированы более 20 лет назад в рамках плана размежевания 2005 года. Восстанавливая их, правительство активно отменяет стратегические решения предыдущего поколения.
15 февраля кабинет министров впервые со времен Шестидневной войны санкционировал открытие процесса регистрации земли, что позволило правительству регистрировать обширные участки земли как государственную собственность и предоставлять их для израильского развития — шаг, который коренным образом меняет правовую ситуацию на этих территориях.
Одновременно кабинет безопасности расширил сферу действия мер на зоны А и В – территории, ранее находившиеся под военным и гражданским контролем Палестинской автономии. На практике это означает, что впервые граждане Израиля теперь могут покупать там землю.
Смотрич не скрывает своих целей. Обращаясь к сторонникам своей партии 17 февраля, он призвал следующее правительство «поощрять эмиграцию» палестинцев с Западного берега и установить там полный суверенитет Израиля: «Я заявляю здесь и сейчас перед вами об одной из наших целей на следующий срок – искоренение идеи арабского террористического государства, отмена проклятых Ословских соглашений и вступление на путь к суверенитету, одновременно поощряя эмиграцию из Газы, а также из Иудеи и Самарии. В долгосрочной перспективе другого решения нет».
Эта идеологическая кампания разворачивается на фоне беспрецедентного роста насилия со стороны крайне правых сил на Западном берегу, зафиксированного оборонным ведомством. Только за последний месяц было задокументировано 55 нападений еврейских экстремистов. В 2025 году Центральное командование ЦАХАЛ зафиксировало 870 случаев насилия – на 30% больше, чем в предыдущем году.
Даже у тех, кто поддерживает аннексию Иудеи и Самарии, это должно вызывать глубокую озабоченность.
Однако более глубокая проблема заключается в том, что эта радикальная трансформация осуществляется без четкого правительственного мандата или всенародного голосования. Не было принято никакого формального решения кабинета министров об отмене соглашений Осло — соглашений, которые сам Нетаньяху неоднократно подтверждал и ратифицировал, — ни какого-либо официального заявления о переходе к единому государству. Вместо этого мы наблюдаем постепенное создание на местах положения, призванного обеспечить невозможность решения о двух государствах не только сегодня, но и через десятилетия.
Такой судьбоносный сдвиг не должен происходить тайно. Он требует контроля, обсуждения и подотчетности, характерных для функционирующей демократии. Но это приводит нас к основной проблеме, стоящей перед израильскими избирателями: как мы можем требовать подотчетности за политику, если мы перестали требовать честности в политике?
Причина, по которой мы оказались в состоянии ползучей аннексии, заключается в том, что мы приняли политическую культуру, в которой политика редко обсуждается. Вместо того чтобы спрашивать политиков об их намерениях, общественность — и СМИ вместе с ней — зацикливаются на коалиционных обещаниях о том, с кем кандидаты будут или не будут садиться за стол переговоров.
Пора признать, что эти обещания — пустая трата времени. Когда правительство может коренным образом изменить статус-кво на территориях без формального голосования, это происходит потому, что лидеры понимают, что общественность больше не ожидает прозрачности.
Вот почему моя рекомендация израильским избирателям в преддверии очередного электорального цикла проста: игнорируйте коалиционные обещания. Когда политики заявляют, с кем они будут или не будут садиться за стол переговоров, относитесь к этому как к политическому театру.
Рассмотрим два примера. В 2021 году Нафтали Беннет в телестудии подписал документ, в котором обязался никогда не садиться за стол переговоров с Мансуром Аббасом и не формировать ротационное правительство с Яиром Лапидом. Спустя несколько месяцев он сделал именно это. Сегодня Беннет говорит, что возвращается в политику, чтобы заменить Нетаньяху, а не садиться за стол переговоров с ним. Это может быть правдой, но может быть и нет.
То же самое относится и к Нетаньяху. После формирования правительства Беннета-Аббаса Нетаньяху и «Ликуд» развернули агрессивную кампанию по дискредитации еврейских партий, опирающихся на поддержку арабов, представляя их как угрозу государству.
Однако, если на следующих выборах Нетаньяху не получит 61 места, кто всерьез считает, что он не рассмотрит возможность включения Аббаса в свое правительство? В 2021 году Нетаньяху активно добивался такого партнерства, неоднократно встречаясь с Аббасом и предлагая бюджеты и уступки. В конечном итоге именно Смотрич заблокировал этот шаг.
Все это взаимосвязано. Фактическая аннексия Западного берега — естественный побочный продукт политической системы, где слова ничего не стоят, а реальная власть действует без прозрачности.
Поддерживаете ли вы решение о двух государствах или об одном государстве, путь вперед должен быть выбран с учетом обстоятельств. Перестаньте спрашивать, с кем ваш предпочтительный кандидат будет работать за столом переговоров. Вместо этого спросите: у кого есть последовательное видение будущего Израиля? У кого есть заслуживающий доверия план обеспечения безопасности, который был бы прозрачным и объяснял, куда мы движемся и как мы намерены туда добраться?
В эпоху подписанных обещаний, которые мало что значат, единственное, чего избиратели действительно могут требовать, — это прозрачность. Если мы не будем настаивать на честности во время предвыборных кампаний, мы никогда не добьемся подотчетности в правительстве.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк