Постепенно взаимоотношения между ашкеназами и их кавказскими соплеменниками стали накаляться. Современниками было описано столкновение в городе Темир-Хан-Шура:

Кантор «русской» синагоги этого городка одновременно выполнял и роль шойхета, и мясника, причём горские евреи своего резчика не имели, так как не обладали привычкой делать большие запасы копчёного или вяленого мяса. Поэтому «горской» мясной лавки в городе не было - хватало ашкеназского мясника. Однако со временем из-за большой миграции численность горской еврейской общины заметно увеличилась, соответственно выросли и потребности в товарах, в том числе и мясе. Появилась надобность в открытии собственной мясной лавки, в которой бы работал горский шойхет. К тому же пошли слухи, что русский резчик значительно обвешивает своих покупателей и обсчитывает тех, кто берет в долг.

Двое горских евреев пришли к раввину своей общины и попросили резать для них мясо, и открыли собственную мясную лавку. Узнав об этом, горские евреи стали покупать мясо у них. Соответственно, ашкеназский резчик лишился значительной части своей прибыли.

Оставшись без множества покупателей, «русский» мясник начал распространять по городу слухи, порочащие горского раввина: что он не знает порядка шхиты, что мясо, которое продаётся в конкурирующей лавке, непригодно к употреблению. В конце концов, он дошёл до того, что в шаббат поклялся на заповедях Торы, что мясо, изготовленное горским шойхетом - трефно, то есть негодно.

Вскоре об этом стало известно горским евреям, те страшно разозлились, и потребовали, чтобы раввин опроверг этот наклеп, а клеветника - жёстко наказали. На следующей неделе, на исходе субботы, группа горских евреев, вооружившись оружием и дубинами, ворвалась в синагогу русских евреев. Горский раввин стал требовать объяснений от ашкеназского кантора, тот стал увиливать и хитрить в разговоре. Тогда горские евреи разошлись не на шутку - обругали русских евреев, обзывая тех мошенниками, стали угрожать разрушением синагоги и убийством всех ашкеназов города, если история с клеветой в отношении рабби повторится. В синагоге началась потасовка, и неизвестно, чем бы закончилось дело, если бы не вмешался сам горский раввин. Он убедил своих последователей не доводить дело до убийств и грабежей, а дать шанс соплеменникам исправиться. Так, благодаря рассудительности горского ребе, ашкеназские евреи города смогли избежать беды братоубийственного конфликта.

Исследователь горского еврейства: «Подобные конфликты не являлись редкостью во множестве городов Кавказа. Горские евреи, являясь, по сути, типичными представителями Кавказа, всегда очень эмоционально, а иногда и откровенно агрессивно реагировали на любые конфликты с европейскими евреями».

Однако со временем ситуация стала меняться. Если в первые годы владычества России на Кавказе большинство представителей ашкеназского еврейства, так или иначе, были связаны с армией и властями, то в последующие годы наметилась эмиграция экономического характера - регион бурно развивался, стали разрабатываться Бакинские нефтяные месторождения. Это стало привлекать ашкеназскую интеллигенцию - инженеров, врачей, учителей.

Как следствие, культурная, общинная, религиозная жизнь ашкеназов на Кавказе стала несравненно богаче. Взаимоотношения с горско-кавказской общиной стали развиваться по совершенно иному сценарию.

Многие из горской молодёжи активно интересовались европейской культурой, получением светского образования, начался религиозный диалог. Кроме того, со временем Кавказ и Закавказье стали частью черты оседлости, а значит, там было разрешено селиться и ашкеназским евреям, которые во множестве начали отправляться в новый, быстро развивающийся регион Империи.

Со временем межкультурные конфликты между горскими евреями и ашкеназами стали стихать и уступили место взаимному уважению, природному стремлению двух еврейских общин помогать друг другу.

Продолжение следует.

Автор: Материал подготовила Наили Парониани