Иерусалим показывает всему Израилю его будущее
Статистика по Иерусалиму за 1980-е годы пугающе похожа на данные по Израилю в 2026 году
Не нужны сложные эконометрические модели, не требуется хрустальный шар, чтобы предсказать экономическое и социальное будущее Израиля. Просто взгляните на сегодняшний Иерусалим, и реальность бросится вам прямо в глаза. Иерусалим является демографическим и экономическим предзнаменованием для государства Израиль в целом, и если не произойдет кардинальных изменений в политике правительства, именно так Израиль будет выглядеть через три десятилетия.
30 лет назад столица Израиля была обычным израильским городом, с особым очарованием, связанным с глубокой историей. Конечно, и тогда здесь имелись сложности и наблюдалась напряженность, но демографическая и социально-экономическая картина была иной. Центральное статистическое бюро Израиля (ЦСБ) использует шкалу социально-экономических кластеров от 1 до 10 баллов (10 — высший) для характеристики населенных пунктов страны. Три десятилетия назад Иерусалим был отнесен к группе 5 – городу среднего уровня, где проживают государственные служащие, представители научных кругов и торговцы. Сегодня Иерусалим находится в самом низу, в группах 1-2, рядом с беднейшими населенными пунктами социальной периферии Израиля.
Бедность Иерусалима — это не просто статистика в сухих отчетах ЦСБ. Разрушающаяся инфраструктура Иерусалима болезненно заметна на улицах харедимных районов и восточной части города. Этот коллапс является прямым результатом демографической ситуации и непродуманной политики правительства. Тенденции, которые формировали город в последние десятилетия, являются пугающим отражением того, что происходит сегодня в Израиле в целом. В 1980-х годах ультраортодоксы (харедим) составляли 16% населения Иерусалима, что аналогично доле харедим в населении всего Израиля сегодня. В 1990-х годах они составляли 20% всех иерусалимцев и 28% еврейского населения города. К 2011 году они составляли 27% всех иерусалимцев и 30% евреев.
И сегодня примерно 30% жителей Иерусалима являются ультраортодоксами, что составляет более 50% еврейского населения города, — результат высокого уровня рождаемости в этом секторе и миграции в город. Когда мы изучаем систему образования (самый точный показатель будущего), цифры становятся еще более впечатляющими. Подавляющее большинство (67%) иерусалимских первоклассников-евреев учатся в ультраортодоксальных школах и только 17% — в светских учебных заведениях.
Иерусалим десятилетиями страдал от миграционного оттока в первую очередь сионистского, продуктивного и либерального населения. По данным ЦСБ, тысячи молодых людей и светских семей ежегодно уезжают из Иерусалима в агломерацию Тель-Авива или на прибрежную равнину, оставляя город, чьи двигатели экономического роста работают с перебоями на грани изнеможения. Сегодня доля светского населения в Иерусалиме составляет всего 20%. Доля арабского населения, кстати, за эти годы выросла лишь очень незначительно (примерно на 4%), так что ситуация в городе изменилась не из-за этого.
Экономическое уравнение простое и жестокое: производительность труда в секторе ультраортодоксов намного ниже среднего показателя по стране, а уровень занятости мужчин-ультраортодоксов по-прежнему катастрофически низок (около 52%) по сравнению с населением в целом (более 85%). Результатом является сокращение налоговой базы наряду с расширением потребностей в социальном обеспечении.
Уровень бедности в Иерусалиме вызывает тревогу: 39% семей и 51% детей живут за чертой бедности. Именно поэтому значительная часть иерусалимских домохозяйств имеет право на значительные скидки по муниципальному налогу (арнона), ежегодная сумма которого составляет более четверти потенциальных доходов города. Это означает, что жители, которые получают доход и платят налоги в полном объеме, несут бремя города на своих плечах и платят по самым высоким ставкам арноны в Израиле.
Так как же получается, что Иерусалим не обанкротился? Ответ — «искусственное дыхание». Иерусалим выживает благодаря ежегодным вливаниям миллиардов шекелей из государственного бюджета — за счет капитальных субсидий, балансирующих грантов и целевых бюджетов. Часть этих средств предназначена для покрытия потребностей, связанных со статусом столицы. Но значительная доля также уходит на покрытие дефицита, вызванного демографической ситуацией. Проще говоря, работники сферы высоких технологий в Тель-Авиве, промышленные рабочие в Хайфе и работники сферы услуг в Ришоне-ле-Ционе финансируют укоренившийся дефицит бюджета столицы Израиля.
Статистика по Иерусалиму за 1980-е годы пугающе похожа на данные по Израилю в 2026 году в отношении демографии ультраортодоксов, оттока устоявшегося и образованного населения, бедности, налогового бремени, системы образования и многого другого. Смотреть на Иерусалим сегодня — значит, смотреть на Израиль через несколько десятилетий. И в этом кроется экзистенциальная опасность. Согласно демографическим прогнозам Национального экономического совета и Центрального статистического бюро, при сохранении нынешних тенденций примерно через три десятилетия доля харедим в общей численности населения подскочит примерно до 30% — аналогично сегодняшней ситуации в Иерусалиме. Израиль в целом станет «большим Иерусалимом».
К тому времени разница станет критической и необратимой: от кого «Государство Иерусалим» получит свой балансирующий грант, когда всё Государство Израиль будет иметь социально-экономический профиль страны третьего мира, не будет никакого «внешнего кошелька», который мог бы нас спасти. Тель-Авив, каким бы процветающим он ни был, просто не сможет субсидировать целую страну, состоящую из иждивенцев.
И последствия выходят далеко за рамки уровня жизни. Это вопрос национальной безопасности. Невозможно содержать современную армию, закупать эскадрильи истребителей F-35, разрабатывать лазерные системы защиты и поддерживать превосходство в разведке, киберпространстве и технологиях при ВВП на душу населения, сопоставимом с Анголой. Армия обороны Израиля — народная армия — не сможет сохранить своё качественное военное превосходство, когда половина призывников уклонится от службы, а те, кто всё же пойдёт на нее, не будут обладать базовыми знаниями математики и английского языка. Экономический коллапс представляет собой экзистенциальную угрозу суверенитету Израиля, не менее серьёзную и не менее непосредственную, чем иранская угроза.
Мы плывём, широко раскрыв глаза, навстречу айсбергу. Израильское общество, возможно, смотрит на Иерусалим с ностальгией, но оно упускает из виду вопиющий тревожный сигнал, который подает город. Нынешняя иерусалимская модель нежизнеспособна на национальном уровне. Если не произойдет радикальных изменений в политике – полной военной службы, полного обязательного изучения основных предметов, полной интеграции в рынок труда и активного участия в жизни Израиля – судьба Иерусалима станет судьбой всех нас.
Jewish Journal, перевод Ларисы Узвалк
ХАМАС и ФАТХ: разные пути, одна цель
Изучение официального сайта ФАТХа, раздела «О нашем движении» показывает картину не менее тревожную, чем та, что помещена в Хартию ХАМАСа
Сагив Штейнберггенеральный директор и директор по коммуникациям Иерусалимского центра безопасности и внешней политики
В январе Рави Фаттух, председатель Палестинского национального совета, центрального органа, подчиненного ООП, вручил почетную табличку уходящему китайскому послу в Палестинской автономии.
На табличке была изображена карта единой «Палестины», охватывающая все Государство Израиль, а также вышитый «ключ возвращения» — квинтэссенциальный символ требования о возвращении миллионов палестинских беженцев в города и поселки на территории суверенного Израиля. Над картой было написано одно слово на английском языке: «Палестина».
Это не мелкий инцидент, а ясное и недвусмысленное послание: не от ХАМАСа, а от предполагаемого «партнера» Израиля, ООП. Несколько дней спустя Джибриль Раджуб, высокопоставленный чиновник ФАТХа, секретарь его Центрального комитета, также вручил китайскому послу аналогичный сувенир. Снова карта всего Израиля и ключ возвращения. Послание было передано ясно и без слов.
Тем, кто продолжает говорить о «палестинском прагматизме», сначала нужно объяснить эту картину.
Инцидент с китайским послом является не аномалией, а скорее последовательным выражением официальной палестинской идеологии. Махмуд Аббас, президент Палестинской автономии и председатель ООП, на каждом важном политическом выступлении прицепляет на лацкан пиджака значок с ключом — символ возвращения беженцев в свои родные дома. Не на Западный берег, не в Газу, а в Яффу, Хайфу и Лод.
Изучение официального сайта ФАТХа, раздела «О нашем движении» показывает картину не менее тревожную, чем та, что помещена в Хартию ХАМАСа – хартию, которая внезапно «всплыла на поверхность» в глазах Израиля и Запада после 7 октября и прямо призывает к ликвидации сионистского проекта на Земле Израиля. В официальном документе ФАТХа прямо написано, что «окончательная победа не будет достигнута, пока флаг Палестины не будет развеваться над минаретами, церквями и стенами Иерусалима… и пока не вернутся беженцы».
Символы говорят об этом же. На эмблеме ФАТХа, правящей партии в Палестинской автономии, изображена карта «полной Палестины», без каких-либо упоминаний Государства Израиль, и две скрещенные винтовки над ней. Это не просто случайное совпадение, а идеологическое заявление.
При сравнении устава ХАМАСа, даже в его более поздней версии, с декларацией на официальном сайте ФАТХа, приходишь к очевидному выводу: обе стороны преследуют одну и ту же стратегическую цель. Полное освобождение «исторической Палестины», создание единого государства от реки до моря, Иерусалим в качестве столицы и абсолютный отказ признавать легитимность еврейского государства в каком-либо виде.
ХАМАС, в своем пересмотренном документе 2017 года, якобы более «умеренном», также говорит в точно таких же терминах. Для обоих движений линии 1967 года — это не постоянное решение, а временная формула, этап на пути к конечной цели. Разница между ними не идеологическая, а тактическая.
Один из самых болезненных уроков теракта 7 октября — это необходимость слушать то, что говорит враг, его собственным голосом, а не через призму западной интерпретации. План ХАМАСа «Конец света», включавший вторжение в населенные пункты, массовые убийства и похищения, был открыто продемонстрирован, отрепетирован на виду у всех и даже опубликован на официальном сайте организации — включая военные учения в сентябре 2023 года, имитирующие захват кибуца Беэри. Слова были произнесены открыто, но в Израиле и на Западе нашлись те, кто предпочел их не слышать.
Точно такая же ошибка повторяется и в отношении организации ФАТХ, только потому, что она облечена в костюмы, дипломатию и «ненасильственные» символы.
Термин «два государства для двух народов» — это западно-израильское изобретение. Он никогда, ни разу не был заявлен официальным палестинским лидером как конечная цель. Ясир Арафат открыто на арабском языке заявил об этом в своей речи в Йоханнесбурге в 1994 году, сравнив Соглашения Осло с Худайбийским договором между пророком Мухаммедом, представлявшим Медину, и курайшитами Мекки: временный шаг, призванный копить силы пока не созреют условия. Даже тогда нашлись те, кто предпочел не слушать.
Спустя тридцать лет после Осло, после кровавых интифад, войн и полного разрушения 7 октября, больше невозможно игнорировать эти тексты, символы и действия. Палестинское национальное движение во всех его проявлениях имеет одну четкую цель: одна Палестина, полностью палестинский Иерусалим и возвращение миллионов беженцев – шаг, имеющий одно значение: конец существования Государства Израиль.
Разница между ФАТХом и ХАМАСом не в цели, а в тактике. ХАМАС стремится разрушить дом разом. Другой вариант — разрушить его по кирпичику, используя международные институты, дипломатию и символы. В обоих случаях планируемый конечный результат одинаков.
Пришло время взглянуть правде в глаза.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова