Иностранные рабочие — двигатель роста израильской экономики
После 7 октября Израиль столкнулся с одной из самых серьезных проблем с нехваткой рабочей силы за всю свою историю
Шир Селагенеральный директор компании Global Bridge
Недавние дебаты в Кнессете о расширении квот на привлечение иностранной рабочей силы вновь разожгли знакомую общественную дискуссию. Критики утверждают, что в этой системе отсутствует надлежащее планирование и контроль, что иностранные рабочие вытесняют израильтян и что их число растет непропорционально, хотя на самом деле оно ниже, чем многие думают.
Тем не менее важно четко и недвусмысленно обозначить реальное положение дел: израильская экономика в ее нынешнем виде просто не может функционировать без иностранной рабочей силы. Ни в строительстве, ни в сельском хозяйстве, ни в сфере ухода, ни в обрабатывающей промышленности, ни тем более в торговле, в частности розничной.
После 7 октября Израиль столкнулся с одной из самых серьезных проблем с нехваткой рабочей силы за всю свою историю. Только в строительном секторе десятки тысяч рабочих исчезли практически в одночасье. Строительные площадки были заморожены, проекты застопорились, расходы резко возросли, а значительная часть экономики существенно замедлила развитие.
Столкнувшись с беспрецедентным дефицитом рабочей силы, правительство поступило так, как поступило бы любое ответственное руководство: оно открыло двери для иностранных работников. Это было продиктовано не идеологией, а необходимостью.
Однако, как это часто бывает в Израиле, политика, направленная на предотвращение экономического коллапса, быстро стала объектом политической и общественной критики. Вместо вопроса о том, как более эффективно регулировать сектор, всплыли знакомые заявления о том, что государство «утратило контроль» и что иностранные рабочие вытесняют израильских работников.
Эти аргументы могут найти отклик в телестудиях, но они рассыпаются в прах, когда сталкиваются с реальностью.
В конце концов, эксперимент уже проводился. В течение многих лет правительство пыталось привлечь израильтян к тяжелой физической работе с помощью повышения заработной платы, грантов и финансовых стимулов. Это не сработало.
Даже щедрые премии в десятки тысяч шекелей не смогли привлечь значительное количество израильтян на строительные площадки, производственные предприятия, склады или логистические центры. Во многих случаях было заполнено лишь несколько вакансий.
Вопреки распространенному мнению, дело не в нежелании работать. Это отражает фундаментальный сдвиг в структуре израильской экономики. Целое поколение выросло в условиях экономики, которая поощряет карьеру в сфере технологий, услуг, менеджмента и других квалифицированных профессий. Это больше не дебаты о морали. Это экономическая реальность.
В течение длительного времени многие предприятия также полагались на иностранных работников без документов, которые нелегально находились в Израиле и были трудоустроены через кадровые агентства. Работодатели сталкивались со значительными штрафами, а в некоторых случаях и с уголовными преследованиями, фактически становясь нарушителями закона просто потому, что не могли найти достаточное количество работников для поддержания работы супермаркетов и других жизненно важных предприятий.
Нехватка рабочей силы существовала всегда. Разница лишь в том, что сегодня этот вопрос наконец решается в рамках законодательной и регулируемой системы, которая выгодна и государству.
Есть ещё один факт, который может показаться неудобным для многих, но который заслуживает внимания.
На протяжении десятилетий Израиль в значительной степени полагался на палестинских рабочих. Это было удобно, экономически выгодно и удобно с точки зрения географической близости. События 7 октября в корне изменили ситуацию.
Целые отрасли промышленности, в том числе производственные линии и критически важная инфраструктура, обеспечивающая работу жизненно важных и оборонных секторов, зависели от рабочей силы, которая могла исчезнуть в одночасье из-за угроз безопасности.
Это подводит нас к мысли, которую часто упускают из виду: иностранные работники — это не только решение проблемы нехватки рабочей силы. Они также являются важным источником государственных доходов. Сборы, поборы, лицензионные требования, гарантии и налоговые выплаты ежегодно приносят государству сотни миллионов шекелей.
Фактически, только лицензионные сборы, выплачиваемые строительными корпорациями, которые продолжают привлекать все большее число иностранных работников, приносят государству около 600 миллионов шекелей в год.
Таким образом, иностранные работники больше не являются экономическим бременем. Они представляют собой отрасль, которая приносит значительные государственные доходы и в то же время позволяет экономике продолжать функционировать.
В то же время важно признать, что некоторые аспекты системы трудоустройства иностранцев по-прежнему требуют совершенствования. Необходимо продолжать следить за условиями трудоустройства и уделять больше внимания случаям, когда работники остаются в Израиле после истечения срока действия их виз. Это законные проблемы, которые заслуживают незамедлительного рассмотрения.
При этом не менее важно понимать, что уже работает. В Израиле установлены квоты, требования к лицензированию, политика оформления виз и регулирующие механизмы, которые позволяют властям осуществлять надзор и контроль за наймом иностранных работников. Более того, существующая правовая база специально разработана для предотвращения постоянного проживания в Израиле.
Именно поэтому резкое прекращение найма иностранных работников может нанести экономике Израиля гораздо больший ущерб, чем любая война, пандемия или макроэкономические проблемы, с которыми страна сталкивалась в последние годы.
Учитывая сложные условия, в которых израильская экономика работала в последние годы, пора признать простую истину. Иностранные работники — это уже не временное решение. Они стали неотъемлемой частью современной экономики Израиля.
Возможно, это неприятно признавать, но израильская экономика выживает не вопреки иностранным работникам. Она продолжает функционировать и расти благодаря им.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
Еврей по происхождению, но не иудей
Если кто-то скажет: «Я против спортзала и всего, что с ним связано, но я буду говорить как его посетитель», — это нелогично
Барри Меллингерпредприниматель и консультант по брендингу, основатель компании Make A Name, живет в Лондоне
Участники общественного дискурса совершают фундаментальную категориальную ошибку: они рассматривают еврейское происхождение и еврейскую идентичность как нечто тождественное. На самом деле это разные вещи. И отказ проводить между ними различие приводит к предсказуемым искажениям, которые вредят еврейскому народу.
Еврейское происхождение — это факт генеалогии. Он ничего не говорит нам об отношении человека к еврейскому завету, преемственности, ответственности или принадлежности к еврейскому народу. Это происхождение, а не идентичность.
Еврейская идентичность в классическом понимании коренится в единстве Божественного начала, Торы и народа Израиля — это единая, целостная система идентичности. Речь идет не о религиозности. Речь идет о принадлежности к народу завета.
Эпоха модерна разрушила это единство. Эмансипация, ассимиляция и светский национализм породили новую категорию: людей еврейского происхождения, которые больше не связаны еврейским заветом, общиной или преемственностью. Это не было моральным падением. Это было историческое развитие. Но оно привело к расколу, которого раньше не существовало:
• Еврейское происхождение стало биологическим фактом.
• Еврейская идентичность осталась реальностью, связанной с заветом, общиной и историей.
Антисемитизм воспользовался этим расколом. Антисемитов интересовало только происхождение. Так современный мир привык считать «евреем» любого человека еврейского происхождения, независимо от того, разделяет ли он ценности еврейской триады, определяющей еврейскую идентичность.
Это искажение до сих пор влияет на общественный дискурс. Когда человек еврейского происхождения совершает преступление, мир говорит: «Это сделал еврей». Когда человек еврейского происхождения выступает против Израиля или еврейской идентичности, мир говорит: «Даже еврей так считает». Его происхождение становится подтверждением, которого у него нет и которое он не использует.
Дело не в конкретных людях. Дело в инструментализации еврейского происхождения.
И расплачиваются за это те, кто действительно является частью еврейского народа, кто несет на себе бремя преемственности, памяти, ответственности и судьбы.
Чтобы говорить ясно, нам нужен точный язык. Еврейское происхождение — это реальность. Но это не еврейская идентичность. Еврейская идентичность коренится в классической триаде: Бог, Тора и Израиль. Дело не в соблюдении традиций. Дело в признании. Любой светский, традиционный, культурный человек, который подвергает сомнению устоявшиеся взгляды, но при этом признает историческую правду и значимость этой триады, разделяет ту идентичность, о которой я говорю.
Приведу простую аналогию. Если кто-то страдает от лишнего веса, но при этом говорит: «Я знаю, что мне нужно лучше следить за собой, но я хожу в этот спортзал», — это логично. Он признает ценность спортзала. Он ориентирован на спортзал. Но если кто-то скажет: «Я против спортзала и всего, что с ним связано, но я буду говорить как его посетитель», — это нелогично. А когда кто-то со стороны говорит: «Видите? Даже посетитель спортзала считает, что спортзал — это ужасно», — искажение становится вредоносным.
Вот с чем мы сталкиваемся. Это не контроль за идентичностью. Это определение.
Мы не можем запретить использовать людей еврейского происхождения в качестве символов. Мы не можем запретить людям со стороны смешивать категории, о существовании которых они даже не подозревают. Мы не можем запретить миру использовать происхождение как репрезентативный признак.
Но мы можем перестать участвовать в этой путанице. Мы можем перестать вести неправильную борьбу. Мы можем перестать позволять посторонним указывать нам, кто нас представляет. Наша задача — не убеждать тех, кого невозможно убедить. Наша задача — определить самих себя.
Мы должны сформулировать еврейскую идентичность в ее классических терминах, единственных терминах, которые нас поддерживают. Мы — народ, сформированный божественной верой, связанный кодифицированными традициями, законами и обычаями. Любой, кто признает эту истину и живет в соответствии с ней, даже в борьбе, даже в сомнениях, принадлежит к еврейскому народу. Те, кто этого не делает, могут быть евреями по происхождению, но они не имеют еврейской идентичности.
Еврейское происхождение может быть использовано не по назначению. Еврейская идентичность никогда не должна быть предана.
Когда мы прилепляемся к Всевышнему и Его наследию, мы вступаем в то, что не умирает. Мы принадлежим к народу, который переживает любые искажения.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда