Интересно, мы на самом деле такие расисты?
Избыточно ориентированный на шведско-американские нормы общения придурок на народ наш может обижаться, сколько угодно
Интересно, мы на самом деле такие расисты? В смысле: нас же американцы в этом постоянно обвиняют. Поскольку названия их для обозначений людей другого цвета кожи, в России никак не приживутся.
Да и вообще, никакие эти их штуки не приживаются, и полагают их у нас кретинизмом.
Вон, автор «Гарри Поттера» Джоан Роулинг пошутила, насчёт того, что на Западе вместо слова женщина теперь придумали говорить «человек, который менструирует», так её затравили.
А у нас за это словосочетание по мордасам словить можно. Спросить в трамвае: «Женщина, Вы выходите?», легко. Варианты: девушка (если возраст соответствует), мадам, да и просто: «Простите, Вы выходите?» — нормально.
А назови её политкорректно «человеком, который…», она тебе врежет и окружающие добавят. Другая культура поведения. Потом избыточно ориентированный на шведско-американские нормы общения придурок на народ наш может обижаться, сколько угодно. А не говори в стране то, что там говорить не принято. Так помогает зубы в целости сохранить!
Некоторые, особо продвинутые, из тех, которые уже какое столетие «хочут образованность показать», кроме как «афроамериканцами» негров не называют, щурятся брезгливо и нос морщат, когда при них негров неграми называют. А как ещё?!
На последней международной конференции Минобороны автору поручили в качестве модератора секцию Африки вести, на которой, помимо египетского министра и магрибинских арабов было несколько африканцев, и их, сгоряча не подумав, оглашая список на предварительном разборе, тоже кто-то обозвал «афроамериканцами». Ну, бывает…
Так голову народу заморочили, что на всякий случай и чистопородных африканцев так шифруем. Хотя какое отношение имели к Америке нигериец, суданец и эфиоп? Никакого. И тут сам чёрт не разберёт, то ли идиотская гипертрофированная вежливость, то ли рефлексы, воспитанные тремя десятилетиями заглядывания в рот каждому иностранцу, особенно, если он из Америки. Вдруг грант не даст, инвестиции потеряешь или на конференцию не пригласят…
Сигареты когда-то такие были, «Памир», у которых кличка была: «нищий в горах». Вот и мы примерно так с начала перестройки перед западниками стоим. Лебезим, притворяемся не тем, кем есть, маскируемся под тамошний народ, принимая безо всякой критики дурнейшие из их мод и какие угодно извращения.
Целое поколение таких начальников в стране выросло, чего от клерков ждать! Так вот, в те далёкие времена, когда мы жили в СССР и джинсов у нас не было, дисков не было и хороших сигарет, но был пролетарский интернационализм, стоял на Октябрьской площади Московский институт стали и сплавов, который когда-то был Московским институтом стали имени Сталина.
Когда Иосифа Виссарионовича заклеймили за культ личности и вынесли из мавзолея, его переименовали, но очень толково: аббревиатура осталась прежней. Так что был он МИСиС, и остался МИСиСом. И стоит на прежнем месте. А общежития у него были — «Дом коммуны», на Ленинском, архитектурный памятник эпохи конструктивизма в форме самолёта, и только что построенное, в Беляево, которое так и звали.
Иностранные студенты жили, естественно, там — в «двушках». Система была такая. Блок из двух комнат — на два и на три человека, санузел и маленькая прихожая. По сравнению с той же «Коммункой», где туалеты были расположены по обоим концам длиннейшего коридора с несколькими десятками комнат, на четыре человека каждая, — фантастическое удобство. Без роскошного, крытого коричневой клеёнкой пандуса, по которому можно было на велосипеде доехать с первого до седьмого этажа, зато с лифтами. Где одно прибавится, там непременно другое убавится. Диалектика, ети её в качель.
Так вот, жили там и наши пакистанцы (тогда в Карачи СССР завод строил), и нигерийцы (то же самое в Аджаокуте), и много кто ещё. Тогда с миллионерами и миллиардерами из списка Forbes в стране было никак, но промышленные предприятия и электростанции строить умели. И не только себе. Финансистов и экономистов, наверное, столько не было. И менеджеров эффективных. Главные инженеры проектов были и генеральные конструкторы, а нынешнее начальство к экономике бы близко не подпустили.
Была там здоровенная толпа ГДРовцев. В группе их было двое, один перед отъездом женился на девочке из Казахстана, просить руки которой поехал туда — в район, в который вообще-то ему, как иностранцу, въезжать было запрещено. Парторгом землячества был, Йорг, но любовь заставила нарушить дисциплину и правила проживания иностранца в СССР.
Пошёл на риск, получил согласие родни, женился и до сих пор счастливо женат. И никто из тех, кто про это знал, его не выдал! Второй, Хольгер, взял замуж девочку из ГДР. Была мадьярка Юдитка, которая вышла за нашего, с которым все пять лет крутила амуры, и утащила его к себе, в Венгрию. Были вьетнамцы: Нгуен Мань-Ха, отличник, и Нгуен Ле-Хай, которого звали по аналогии с его оценками «Нгуен Лентяй».
Большим начальником стал потом во Вьетнаме. И были в мужском корпусе «Беляево» два негра. Один из Танзании, второй откуда-то с запада Африки. То ли из Конго, то ли из Заира. Первый жил в «двушке» с немцем из ГДР, Франком. Второй в такой же двушке с нашим старостой, тёзкой автора. И были они, ой, какие разные…
Танзаниец, Чарльз Натаниэль Мвакатумбула, был весельчак, компанейский парень, свой и из хорошей семьи. Был он сыном генпрокурора Дар-эс-Салама, и семья его была не из простых: прибрежный торговый род, давший немало местных чиновников в английские колониальные времена. Парень обладал мягким юмором, без заморочек одалживал друзьям переписать сверхдефицитные диски (именно он приволок в Москву роскошную пластинку группы «Бони Эм» «Оушен оф фантази») и принципиально не носил джинсов, убеждая всех, что это одежда докеров и ИНЖЕНЕР не должен до такого опускаться. Ходил в костюме, вызывая ассоциации с комсомольскими активистами, которые носили примерно то же самое. Народ Чарлика очень любил, но его отношения к джинсам понять не мог по определению. Дикие были, хотя и учились в Москве. Костюм — купи, носи. Они на каждом углу продавались. Инженеры в СССР тоже были не в дефиците… Кто знал, что в Африке местных кадров тогда в принципе не было… До сих пор выпускники наших вузов в большой цене.
Чарли у него было ВТОРОЕ имя. Первым было Натаниэль, но ему сразу честно сказали, что с бодуна этого никто не выговорит, так что до самого конца учёбы в Москве он теперь Чарли, и он с этим мудро не спорил. С ним можно было выпить пива, послушать музыку, потрепаться о том, о сём или на практике сходить на дискотеку, покадрить местных девочек. Там за ним следили, чтобы местные не забили — они дико чужаков не любили. Но они и всех москвичей не любили, вне зависимости от того, из какого города или страны те изначально были. Такие драки на этих практиках были… Триста на триста в Магнитогорске, на обзорной, в 1977. Или в 1978 в Челябинске, где был не весь курс, а одна группа, и там дело было уже серьёзнее. А у старшего брата в Жданове, как тогда назывался Мариуполь, вообще могли пристрелить. Да и в Абхазии, в Пицунде, в студенческом лагере, разборки с местным народом были, вплоть до смертельных исходов. Только девочки там были наши, а приставали к ним местные. Но это на выезде. В Москве у Чарлика девочка была постоянная и это никого не заморачивало.
Второй, Канида, был сволочь. Народ наш это быстро просёк и держался от него подальше. В обычной ситуации ему бы быстро намылили холку, но иностранцев бить было нельзя. Гнали за это и из комсомола, и из института. Взашей. Органы бдили, партия и комсомол тем более. Интернационализм-интернационализмом, но по рогам в Стране Советов чужаку тогда могли дать легко — примерно так же, как сейчас можно огрести в Нью-Йорке в испанском Гарлеме или в неблагополучном районе какого угодно американского мегаполиса. Некоторые в самых центрах расположены, как в Майами. И ничего. Канида был бездельник и дурак, но это было не главным его недостатком. Главным было то, что был он нацист. Не националист, а самый настоящий наци — только чёрный. Единственной темой разговоров у него было то, как его племя, которое соседи угнетают, а проклятые белые веками не давали их вырезать поголовно, поднимется и всё-таки всех, кого не любит, перебьёт. Говорить он мог об этом на протяжении часов с такими подробностями, что не набить ему морду было очень сложно.
Он с наслаждением описывал, что они будут делать с женщинами и детьми врагов, после того, как убьют всех мужчин, как они будут их пытать, жечь живьём, насиловать и грабить — и для ребят из не самых благополучных провинциальных городов СССР, которые многое в своей жизни видели и участвовали не в одной драке и не в одной поножовщине, всё это было, как описание зверств нацистской зондеркоманды в Хатыни. Так что терпели его с трудом. Его девица — какая-то лимитчица с Украины, лелеяла хрустальную мечту, что он на ней женится и к себе за границу увезёт. Он её насмешливо называл «француженкой» и делил её общество с приятелями, которые к нему ходили в гости, что по тем временам приводило общежитие в ступор. Времена были не то, чтобы целомудренные, но групповой секс не приветствовался и воспринимался как дикое экзотическое извращение. Тем более, что относился Канида к своей подружке, как к вещи, и когда она покидала общагу открыто говорил, что увезёт её на родину исключительно для того, чтобы продать в бордель, прикидывая цену.
Любви к нему это не прибавляло. По интернационализму и вообще терпению окружающих наносило удар за ударом. Так что когда он, курса с третьего-четвёртого, внезапно сорвался и куда-то исчез, вздохнули облегчённо все, кто его знал. И ведь как в воду глядел… Его племя, в той стране, откуда его в МИСиС занесло, действительно прорвалось к власти и начало войну на уничтожение против соседей. Что с ним было, куда он делся, никто так никогда и не узнал. И вот тут вопрос: чувства, которые он у всех окружающих вызывал — это расизм? И почему их не вызывал Чарли? Цвет кожи у них был одинаковый — африканцы и африканцы. Можно только посочувствовать тем, кто познакомился с Канидой: они после этого на любого парня из Африки смотрели с большим прищуром. Как в этой жизни всегда и бывает. Попалась тебе сволочь, неважно, какая, про всех его сородичей нехорошо думать будешь. Национальность и вероисповедание любые: будешь опасаться и недолюбливать на всякий случай. Жизненный опыт подсказывает: осторожней. Ещё и детям с внуками расскажешь…
Именно на эту тему есть у евреев поговорка: «Все евреи ответственны друг за друга». Один сволочь или жулик, потом всех такими будут считать. Нельзя гадом быть. Значит ли это, что это заповедь, которой весь народ как один следует? Чёрта с два. Заповеди Торы, и то сплошь и рядом люди нарушают. Но многие из тех, кто это правило знает, выполняют его. Главное, чтобы такие правила были. А так — все в этом мире всех недолюбливают, как и положено с чужаками. Ну, не принято у нас показательно лыбиться от уха до уха. И это не варварское дикарское отношение к людям, а норма. Фальшивых улыбок и фальшивых чувств меньше, чем на Западе. Зато те, которые есть, настоящие. Никто особо не заморачивается всеми теми кличками, которые люди друг другу мимоходом дают. Оскорбляет? Скажи. Не понимает или специально, назло обидеть пытается, дай в морду. Сразу же резко повышает культурный уровень. Это не расизм — это такой цивилизационный код. Кто хочет, понимает и правилам этикета следует. Все остальные ходят с битой мордой до конца жизни. Очень простая схема…
Эхо культурной войны против Запада
Тактика, используемая BLM в культурной войне против Запада - та же, что использует BDS против Израиля
Мелани ФиллипсБританская журналистка, телеведущая и писатель, обозреватель JNS и The Times of London.В Британии статуи исторических личностей, связанных с колониализмом или рабством, сносятся или планируются к демонтажу. Это делается, чтобы успокоить активистов протестного движения BlackLivesMatters, которые используют убийство Джорджа Флойда полицейскими, чтобы обвинять западное общество в расизме.
Уничтожение статуй и других памятников, являющихся частью истории той или иной цивилизации, вызывает в памяти еще один акт уничтожения – сожжение нацистами книг в 1930-е годы.
Они жгли книги еврейских, социалистических, либеральных и любых других авторов, которых они считали враждебными своей идеологии. Они делали это, чтобы уничтожить западную культуру и заменить ее своими варварскими идеями.
Демонтаж британских статуй - это не просто протест против расизма. Это попытка уничтожить культуру и заменить ее обществом, организованным в соответствии с некой догмой.
В Америке и Великобритании действительно существуют самые разные расовые предрассудки. Существует афроамериканский антисемитизм, а есть афроамериканцы, которые симпатизируют евреям, и евреи, которые недолюбливают афроамериканцев.
Расизм существуют в каждом обществе. Поэтому выделение Запада как эндемического образования – изначально расистской территории, является грубым двойным стандартом и клеветой.
Однако, как исторически неоднократно случалось, либеральные евреи встали не на ту сторону в этой культурной войны. Они некритически приняли черную виктимологию, которая представляет темнокожих людей в качестве вечных жертв белого общества и отстаивают ценности жизни.
Поддерживая представление этой группы о своей собственной антибелой, расистской, антисемитской враждебности – как антирасистской, они также участвуют в порочной клевете на любого, кто осмеливается называть активистов BLM тем, чем они являются в действительности.
После того, как президент Сионистской организации Америки Морт Кляйн осудил BLM в Twitter как “антисемитов, ненавистников Израиля,ненавистников белых, фундаменталистов черной ненависти, и группы экстремистских хэйтеров, основанных Соросом”, раввин Рик Джейкобс, президент Союза реформистского иудаизма, осудил его как расиста и попытался добиться его исключения из Сионистской организации Америки.
В Великобритании Совет депутатов британских евреев создал комиссию по расследованию расовых предрассудков в еврейской общине. Неясно, будет ли это ограничиваться предполагаемым расизмом общины по отношению к ее темнокожим евреям или же оно будет охватывать предполагаемый расизм общины по отношению к неевреям.
Могут иметь место случаи общественного предубеждения против некоторых темнокожих евреев или евреев, состоящих в браке с темнокожими. Те, кто пережил отвержение, заслуживают сочувствия, попытаться решить эту проблему – достойная цель. Однако контекст, в котором начато расследование, не является благоприятным.
В Великобритании и США любого, кто критикует темнокожую виктимологию за ее анти-белую, антисемитскую, повстанческую или субъективно подозрительную сторону, называют расистом. Группы пользователей Twitter пытаются испортить таким людям репутацию и лишить их работы за то, что они говорят “преступную” правду.
В атмосфере, напоминающей Салемские суды над ведьмами XVII века, есть риск того, что Совет депутатов может назначить присяжным наказание, чтобы только признать еврейскую общину Великобритании виновной по сфальсифицированным правилам современной культуры. Если это случится, то это станет еще одним примером того, как уважаемые люди встают на колени перед людьми с гнилыми помыслами, которые сегодня диктуют условия публичных дебатов.
Дело не только в том, что многие либеральные евреи находятся не на той стороне борьбы за защиту цивилизации. Дело даже не в том, что они не осознают опасности уничтожения и их культуры, корни которой исходят из еврейской Библии. Поразительный факт, но тактика, используемая в этом нападении на Запад, отражается и в попытках уничтожения Израиля.
Разрушение статуй – это физическое проявление десятилетних попыток захвата системы образования Запад с целью его уничтожения с помощью уничтожения памяти о достижениях этой цивилизации и представление ее как расистское, колониальное и злое общество.
Так же палестинцы, живущие в Израиле, систематически уничтожают археологические раскопки в Иерусалиме и вывозят на свалки бесценные артефакты. Они делают это чтобы стереть доказательства справедливых претензий евреев на свою землю.
Темнокожая виктимология обвиняет других во всех неудачах, отрицая роль случая, несчастья или их собственного поведения. Афроамериканцы выставляют себя жертвами и демонстрируют свою моральную безнаказанность за любые обиды, которые они же сами нанесли.
Палестинцы обвиняют Израиль во всех своих несчастьях, утверждая откровенную ложь, что он изгнал их из своей родины и отказал им в их государстве. В то же время они отрицают что уже 100 лет ведут войну против еврейской Эрец Исраэль и с 1930-х годов неоднократно отказывались от предложения создания Палестинского государства.
Активисты BLM очерняют западное общество искаженными заявлениями о рабстве и притеснении, для того чтобы скрыть и облегчить им путь к их реальной цели по свержению белого капиталистического общества.
Палестинцы очерняют Израиль ложными заявлениями об оккупации и угнетении с тем, чтобы одновременно облегчить и затуманить их реальную программу по уничтожению Израиля.
Темнокожие расисты проецируют собственные расистские преступления на других, ложно обвиняя любого, кто критикует цель черной виктимологии, в расизме.
Палестинцы, целью которых является создание Палестинского государства, из которого будут изгнаны евреи, проецируют свою программу этнических чисток на Израиль, который они со злобным и очевидным абсурдом обвиняют в геноциде палестинцев.
Сторонники BLM, обвиняя Запад в расизме, игнорируя то же самое или еще более худшее зло во всем остальном мире, действуют по двойным стандартам.
Палестинцы и их сторонники, обвиняют Израиль в нарушении прав человека, игнорируя свои же внутрипалестинские гендерные, гомофобные и иные нарушения прав человека, а также игнорируя нарушения прав человека тираний и террористических режимов мира, практикуют двойные стандарты в самых пошлых клише антисемитизма.
«Палестинизм » – любимая игра западных либералов. И поэтому тактика, используемая в культурной войне против Запада, оказывается той же самой тактикой, что используется против Израиля. То, что начинается с евреев, одними евреями не заканчивается. Подтверждением тому хаос и беспредел, который происходит прямо сейчас на наших глазах на улицах британских и американских городов.