Жизнь – загадочное путешествие, и каждый из нас играет в ней, как актер, свою роль. Слушая историю жизни жителя Кирьят-Яма Рафаэля Израиловича, я всё больше убеждаюсь в том, как важно в наше время записывать воспоминания тех, кому довелось жить в довоенное и послевоенное время.

В первой части статьи «История жизни сына горско-еврейского сиониста» я рассказала немного о начале его жизненного пути. Как ему в детские годы довелось испытать на себе тяготы клейма «сына врага народа». Злоключения сына сиониста продолжились и после освобождения из тюрьмы, ведь ему было запрещено прописаться в г. Баку, то есть вернуться в родительский дом. В стране полным ходом шла война, и тяготы военного времени испытала почти каждая семья. А Рафаэлю два года – с 1943 по 1945-й – пришлось скитаться и прятаться от властей. Строгое указание в течение суток, то есть за 24 часа, покинуть столицу Азербайджана заставляло его ощутить себя изгоем. Приходилось прятаться в доме сестры Рахели и у других родственников.

По окончании войны он решился написать письмо на имя директора паспортного стола товарища Грибкова с просьбой разрешить ему прописаться у одинокой матери. Женщины, у которой на войне погиб сын Бен-Ами 1925 г.р. Его призвали на воинскую службу в Красную армию в 1939 году, затем он воевал на Финской и Великой Отечественной войне. Бен-Ами Израев пропал без вести в Закарпатье. С 1964 по 1974 год брат Рафаэль предпринимал попытки разыскать могилу своего брата на Западной Украине, но, увы, так и не нашел.

В письме-обращении он писал, что во время ареста был ребенком, рано лишился отца и к тому же даже не осознал, за что был осужден. Когда прибыл на прием к директору паспортного стола, то молодому человеку к великой его радости выдали паспорт с правом проживания в Баку.

Сразу же после получения прописки он поступает учиться в автошколу, по окончании которой устроился водителем в Азербайджанский трест морского бурения. Но через два года, несмотря на болезнь уха и плоскостопие, его всё равно призвали на трехгодичную воинскую службу в дагестанский город Буйнакск.

В 1952 году, после завершения воинской службы, Рафаэль Израилович попытался год пожить в древнем Дербенте, где на улице Канделаки, д. 8, проживала со своей семьей его сестра Шушен. Там он устроился работать в обувную артель имени Шербакова, возглавлял которую горский еврей Ханино. Вернулся в Баку в 1953 году, когда советская страна оплакивала своего «великого вождя» И. Сталина. И сразу же поступил в полиграфического училище, получив по его окончании специальность печатника 7 разряда и затем работу в центральной типографии.

Еще одну важную специальность Израев освоил в бакинском ПТУ – специальность токаря-универсала, и она очень ему пригодилась в Израиле. К счастью, когда он репатриировался с семьей в 1975 году, бдительные работники паспортного стола не заметили, что он работал на бакинском секретном военном заводе, а то наверняка не выпустили бы из Советского Союза.

– В тот год, когда мы эмигрировали, с нами из Азербайджана выехали четыре горско-еврейские семьи и шесть семей «субботников» из одного селения Кубинского района, что располагается в 12 км от Красной Слободы. Мы прибыли в Вену, где к моему удивлению нас сразу же спросили в посольстве: какую страну мы предпочтем выбрать на ПМЖ – США, Израиль или Канаду? На что я сразу же ответил: как сын сиониста, поеду только в Израиль!

Выезжая из Азербайджана, эмигрант записал данные 130 еврейских семей, желающих совершить алию на Святую Землю предков. Эти списки он зафиксировал на пергаментной бумаге и вложил в небольшие пространства картонной коробки. Когда он пришел на прием к израильскому консулу, сообщил о списках своих земляков и раскрыл картонку, оттуда посыпались закрученные записи, и консул был крайне удивлен смекалке горского еврея.

В Израиле семья Израевых на первое время обосновались на севере страны, в пригороде Тверии – «шикун Далет». Но этот район напоминал им небольшую деревню, и они пробыли здесь всего 13 дней. А с 1975 года, переехав поближе к берегу Средиземного моря, обосновались в пригороде Хайфы, в городе Кирьят-Яме. В этот город со временем прибудут сотни горско-еврейских семей, основав свою общину, в которой Рафаэль Израилович станет поначалу активистом, а затем и лидером. Он 18 лет проработал токарем на военном заводе в городе Йокнаме. Но выйдя в 1987 году на пенсию, так и не смог сидеть дома без дела. Пытался открыть магазин, но дело не заладилось. Затем вспомнил, что владеет нужной для людей специальностью сапожника, еще в молодости полученной в Дербенте. Вот так каждый день на четыре часа аксакал приходит на свое рабочее место, чтобы пообщаться с народом и принести пользу людям.

В конце нашей беседы он отметил:

– Видя, с какими проблемами сталкиваются горские евреи в Израиле, в 1980 году я предложил землякам открыть свой счет в банке. Внося туда по 10 шекелей в месяц с каждого, например в виде взносов, мы могли бы иметь свои финансы и помогать реализовывать различные проекты на благо общины. Но, к сожалению, не встретил понимания наших людей – некоторые из них даже решили, что таким образом я хочу обогатиться за их счет. Занимаясь общественной работой, я старался сплотить наш народ – организовывал групповые экскурсии по Израилю для семей горских евреев при поддержке Ариэля Шарона и мэров Крайота, Акко, Нагарии. И еще я 40 лет борюсь за то, чтобы горские евреи в Израиле престали проводить роскошные, как свадьбы, поминки родственников. Кому нужна эта показуха с огромными затратами? Особенно возмущает меня, когда аскароты отмечают в Доме торжеств. Это святотатство и неуважение к ушедшему из жизни человеку – проводить его поминки в увеселительных заведениях. Главное, чего нам не хватает, – это единства нашего народа. Еще меня возмущает, когда пожилые люди начинают сплетничать, перемывать косточки своим знакомым: духтер не невей филенгес гештени, кук эну пиёнискеи и т.д. Так и хочется сказать им: хуней хуштере нес хумерденут… Но самое главное, что, будучи иммигрантами, живя вдали от бывшей Родины, мы стали терять свой родной язык. У меня девять детей, трое из них проживают с семьями в Канаде, в городе Торонто. И мне стыдно признаться, что мои внуки и правнуки уже не владеют горско-еврейским языком – некоторые из них говорят на английском, а другие только иврите.

Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль