Израиль должен изменить стратегию борьбы с коронавирусом
Ради спасения экономики правительство должно принять политику, основанную на предположении, что быстрого конца пандемии не будет; вместо своих сегодняшних действий оно обязано, защитив уязвимых, позволить бизнесу работать.
Ради спасения экономики правительство должно принять политику, основанную на предположении, что быстрого конца пандемии не будет; вместо своих сегодняшних действий оно обязано, защитив уязвимых, позволить бизнесу работать.
В области науки и техники четко сформулированная проблема приводит к успешному решению. Это общепризнанная истина.
Разногласия, которые мы все наблюдаем в настоящее время среди ученых и врачей по поводу борьбы с пандемией коронавируса, в первую очередь связаны с отсутствием обсуждения того, какую именно проблему мы надеемся решить.
Предположим, что вакцины от коронавируса не будет. Будем ли мы продолжать сглаживать остроту ситуации, время от времени и до конца времен вводя ограничения? Скорее всего, нет.
Теперь предположим, что вакцина станет доступной для всего израильского населения в течение какого-то срока.
Но варианты отсутствия и наличия вакцины только через 18 месяцев окажут влияние на нашу экономику и наше общество.
Теперь давайте рассмотрим базовую концепцию теории игр: есть игры, которые конечны, а есть, которые бесконечны.
Цель конечной игры – обыграть противника и довести игру до конца. В бесконечной игре цель – остаться на игровой доске, и окончательной победы не существует.
В случае пандемии жизнь в тени вируса, который может оставаться в нашем мире бесконечно долго, и есть бесконечная игра.
Другими словами, это означает принятие стратегии, которая предполагает, что не будет вакцины, коллективного иммунитета или любого другого решения, которое могло бы победить COVID-19.
Люди в масках на иерусалимском рынке Махане Иегуда. Фото: AFP
Правительство Израиля приняло стратегию конечную: разрыв цепочек заражения с помощью эпидемиологического отслеживания и локальных блокировок. Эта стратегия получила название «светофор»: области страны определяются как красные, оранжевые, желтые или зеленые в зависимости от уровня заражения.
Пока это успехом не увенчалось. Чтобы разорвать цепочку заражения, когда ежедневное количество заболевших исчисляется тысячами, требуется система отслеживания, которой до сих пор нет в Израиле.
Даже если Израиль действительно внедрит подобную систему, уровень сотрудничества со стороны широкой общественности все равно будет неизвестным фактором – в готовности людей пройти тестирование, в готовности подвергнуться социолого-эпидемиологическим исследованиям, которые могут повлечь за собой карантин. Тем более что исследования показали, что до 46% израильтян отказываются сотрудничать с эпидемиологами.
Молодые люди часто игнорируют тревожные симптомы и не указывают тех, с кем были в контакте, беспокоясь за свои средства к существованию и полагая, что вероятность серьезного заболевания и особенно смерти среди их сверстников очень мала. Вместо этого они ждут, пока эти симптомы не усилятся или не исчезнут.
Карантины также показали себя неэффективными, и, учитывая характер израильтян, нет оснований полагать, что общественное отношение к ним изменится.
Так какая же альтернатива?
Мы должны определить максимальное количество зараженных, которое можем допустить, сохраняя при этом функционирующую экономику.
Опора на тех, кто не подвержен риску, позволит экономике функционировать.
Магазины закрыты. Иерусалим. Фото: Amit Shabi / Ynetnews
Основное различие между этими двумя стратегиями согласно теории игр – это уровень сотрудничества, которого можно ожидать от общественности.
Приняв бесконечную стратегию и ожидая, что вирус будет с нами в течение длительного периода, мы сможем защитить уязвимых членов общества, а остальная часть населения, понимая опасность для экономики и своих доходов, будет более склонна придерживаться ограничительных директив.
Например, в этом случае широкая общественность однозначно поддержит директиву по ношению масок в закрытых помещениях, но не на воздухе, и запрет на массовое скопление людей в любых местах.
Но если конечная стратегия, принятая правительством, останется неизменной, то могут возникнуть нереалистичные ожидания, что заражение снизится, а экономике будет наноситься бесконечный ущерб.
Ynet, перевод Марии Якубович
Запустит ли Израиль печатный станок?
В израильском правительстве высок соблазн включить «печатный станок»
В условиях коронакризиса и огромного бюджетного дефицита у израильского правительства возникает все больше соблазнов включить печатный станок, чтобы покрыть дефицит денежной массы, требуемой для поддержания экономики. На всевозможные программы, связанные с коронавирусом, уже выделено 190 млрд шекелей, но таких денег в наличии нет. Поддадутся ли министры соблазну и стоит ли нам ожидать появления в ближайшем времени "кризисных" купюр достоинством в 500 или даже 1000 шекелей?
Бороться с бюджетным дефицитом с помощью "печатного станка" - практика не новая. Она применялась в недавние еще времена в Аргентине, Венесуэле, Зимбабве. Помнят об этой практике и в Израиле, где в 1970-х годах также печатали деньги. Результат во всех случаях одинаков - гиперинфляция, которая в начале 1980-х достигала в Израиле 500%.
►Что говорит закон?
Действующее в Израиле законодательство исключает практику, при которой государство начнет печатать деньги, чтобы покрыть свои долги. Помимо этого Банку Израиля запрещается переводить напрямую деньги в распоряжение правительства. И уж тем более печатать эти деньги по "заказу" правительства.
Подобное законодательство действует примерно в 100 странах мира. Однако во время коронавируса это правило нарушалось. Например, в Великобритании. Чтобы сделать то же самое в Израиле, требуется изменить закон (חוק אי-הדפסה).
Может ли пойти на это кнессет? Вполне. Во время коронавируса наши депутаты принимали и не такие "исключения из правил", в том числе по поводу увеличения рамок бюджетного дефицита.
Обоснование может быть простым. Времена, мол, изменились, коронавирус требует новых подходов, а то, что было правильно в ХХ веке, не всегда справедливо в веке XXI. Далее предложат задуматься о судьбе миллиона безработных, бедственном положении системы здравоохранениях, разоряющихся малых и средних бизнесах и тому подобном.
Еще один возможный аргумент - низкая покупательная способность населения, что сдерживает инфляцию. Безработным и сидящим в карантине гражданам не до покупок, а посему риск гиперинфляции на фоне появления дополнительной денежной массы - низок.
В правительстве уже намекали, что "вертолетные деньги", которые получили израильтяне в рамках инициированной Биньямином Нетаниягу программы "Наличные для всех" (другое название: "Чек для каждого гражданина" - Чек ле-коль эзрах), инфляцию не разогнали. Правда, при этом умалчивается, что и экономику, как планировалось, эти деньги тоже не поддержали, так как уровень частного потребления не увеличился.
►Позиция Банка Израиля
Заместитель управляющего Банком Израиля Эндрю Абир, реагируя на возможность наращивания денежной массы, лаконично сказал: "Тот, кто озвучивает такие идеи, забыл уроки истории".
В Банке Израиля, конечно же, помнят эти уроки. И те разрушительные последствия, к которым привел "взбесившийся станок" экономику страны. В конце 1970-х страна оказалась на грани банкротства. И повторения этой ситуации в центробанке, естественно, не хотят.
И дело не только в гиперинфляции. Специалисты Банка Израиля поясняют, что как только Израиль начнет печатать деньги, рухнет его международный кредитный рейтинг, инвесторы потеряют доверие к израильской финансовой системе.
В центробанке считают, что необходимости в "печатном станке нет". Об этом, в частности, говорил глава Банка Израиля проф. Амир Ярон еще в начале апреля, словно предвидя соблазны правительства.
►Есть ли альтернатива?
Так где взять деньги, если их не печатать? На этот счет есть несколько альтернатив. Одна из них носит название "Программа количественного смягчения" (הקלה כמותית). Смысл ее в том, что Банк Израиля начнет выкупать государственные облигации на свободном рынке и тем самым выступит заемщиком государства, предоставив ему свободные средства.
Этот механизм напоминает "печатание денег", однако производится косвенным образом. Подобная практика, кстати, широко применяется во многих странах мира.
Как только государство будет в состоянии выкупить свои облигации, они вновь поступят в оборот. Банк Израиля получит свой процент, а государство спасет экономику от банкротства.
►Чем конкретно "печатный станок" угрожает каждому из нас?
В том случае, если правительство все же решит его включить, то денег у каждого из нас станет значительно больше. Вот только купить что-то на эти деньги будет гораздо сложнее. Рынок немедленно отреагирует ростом цен на увеличение денежной массы. И никакие подарки от государства, "вертолетные деньги", программы поддержки не смогут угнаться за удорожанием товаров и услуг.
Все это приведет к инфляции - в десятки, а может, и сотни процентов. Иными словами, деньги постепенно превратятся в "бумажки". 200-шекелевые купюры будут по покупательной способности равны нынешней "двадцатке". Чтобы кошелек не выглядел чемоданом, придется выпускать более весомые купюры - достоинством в 500 и 1000 шекелей.
И это не какой-то фантастический прогноз. Такое уже было. Правда, тогда израильская валюта называлась не "шекель", а "лира".