Израиль — дорогая страна, но не настолько, как вам кажется
Израильтяне платят за жилье и коммунальные услуги меньше, чем в странах ОЭСР, но выкладывают гораздо больше за многие товары и услуги
Дэвид Розенбергамериканский публицист
У экономиста Дана Бен-Давида есть хорошие и плохие новости для израильского потребителя. Хорошая новость: здешние цены не так высоки по сравнению с другими развитыми странами, как считалось долгое время. Плохая новость: Даже если разрыв не так велик, цены в Израиле все равно высоки.
«Цены в Израиле очень высокие, но не настолько, как утверждает Организация экономического сотрудничества и развития. В некоторых случаях ситуация полностью обратная: местные цены ниже, чем в среднем по ОЭСР», — говорит профессор Бен-Давид, автор нового исследования на эту тему, которое было опубликовано в понедельник.
По данным Бен-Давида, цены на жилье и коммунальные услуги в стране в 2017 году были на 24,3% выше среднего показателя по ОЭСР, но это в два раза меньше диспропорции, которую оценивала ОЭСР. Два эксперта обнаружили, что цены на продукты питания были выше всего на 3,1 процента, хотя статистики ОЭСР говорили о с 36 процентах.
В некоторых случаях, когда ОЭСР сообщала, что израильские цены намного выше средних, Бен-Давид обнаруживал, что на самом деле они ниже. Например, они определили, что цены на одежду и обувь были на 3 процента ниже среднего показателя ОЭСР, в отличие от расчета организации, согласно которому они были на 21 процент выше.
Дороговизна жизни в Израиле является источником жалоб на протяжении многих лет. Эта тема широко освещается в СМИ, используется для карьерного роста таких политиков, как бывший министр финансов Моше Кахлон, и считается, что именно она вызвала протесты в защиту социальной справедливости, потрясшие страну летом 2011 года. Даже спустя десятилетие многие компании дважды подумают, прежде чем повышать цены на свои самые популярные товары.
Семь лет назад спор о ценах вызвал бурю в социальных сетях, когда один израильский экспат обратил внимание на то, что десертный продукт Milky в Берлине стоит на треть дешевле, чем в Израиле. Неудивительно, что так много израильтян эмигрируют, утверждали некоторые эксперты (ошибочно).
Наиболее широко цитируемый и авторитетный стандарт сравнительных цен публикуется ОЭСР каждые три года. Он показывает, что в 2007 году израильские цены были ниже, чем в среднем по ОЭСР, но затем начали расти до 105 процентов в 2011 году, когда вспыхнули местные протесты. Они продолжали расти, так что к 2017 году, последнему году, когда международная организация опубликовала свой обзор, израильские цены составляли в среднем 120% от среднего показателя по ОЭСР.
Значительное расхождение между цифрами, которые приводит Бен-Давид, и оценками ОЭСР объясняется методологией. Сравнение цен между странами, использующими разные валюты, — дело непростое. ОЭСР использует то, что израильские ученые называют «гибридной» системой, полагаясь на обменные курсы и паритет покупательной способности (ППС).
По словам Бен-Давида, проблема заключается в том, что обменные курсы часто не отражают реальную сравнительную силу различных валют. Например, несмотря на то, что покупательная способность израильского шекеля не снизилась, его курс упал во время второй интифады, начавшейся в 2000 году, из-за опасений по поводу политической стабильности и безопасности. За последний год шекель укрепился на 5,6 процента, но цены не упали: индекс потребительских цен вырос на 2,2 процента за 12 месяцев, предшествовавших августу.
Бен-Давид провел анализ цен, используя только ППС, который измеряет относительные цены с помощью корзины товаров и услуг в местной валюте по отношению к стандарту, обычно доллару США. Разницу можно проиллюстрировать, взглянув на валовой внутренний продукт на душу населения — эталон для измерения относительного богатства страны.
Когда в июне прошлого года Биньямин Нетаньяху выступал в Кнессете с последним словом в качестве премьер-министра, рассказывая о своих достижениях, он похвастался, что ВВП на душу населения в Израиле сейчас выше, чем в Японии, Великобритании и Франции. Судя по курсу обмена сильного шекеля, Нетаньяху был прав: ВВП на душу населения в стране в прошлом году составил 43 615 долларов США, обогнав занимающую второе место Японию с показателем 40 818 долларов США.
Однако, если использовать ППС, то ситуация меняется. ВВП на душу населения в Израиле составляет приличные 41 859 долларов, но это самый низкий показатель среди четырех вышеупомянутых стран (Франция, которая находится на самом дне по обменному курсу, занимает первое место по ППС с ВВП на душу населения в 46 537 долларов).
Если все это недостаточно сложно, есть еще один момент, который касается сравнения израильских цен после учета разницы в относительных зарплатах в странах ОЭСР. Зарплаты в Израиле ниже, отсюда соответствующие результаты.
Фактор заработной платы не меняет разрыва в стоимости жилья и коммунальных услуг, которые в обоих случаях показывают, что в 2017 году Израиль был примерно на 23 процента дороже. Согласно анализу Бен-Давида, разрыв в расходах на здравоохранение и образование увеличивается в пользу Израиля, но сокращается в расходах на питание и одежду.
Данные относятся к 2017 году, поскольку это был последний опубликованный отчет ОЭСР. Но Бен-Давид считает, что за последние четыре года мало что изменилось, поскольку инфляция в Израиле была такой же низкой, росли только цены на жилье.
На вопрос, почему израильские цены так высоки, обычно отвечают: монополии, неэффективное регулирование, таможенные и другие барьеры для конкуренции, и даже стоимость кашрута, накладываемого на продукты питания, рестораны и гостиницы.
Бен-Давид, который является президентом Института социально-экономических исследований Shoresh, опубликовавшего новое исследование, и преподает на факультете государственной политики Тель-Авивского университета, не спорит с этим. Но, по его словам, главная проблема заключается в очень низком уровне производительности труда в Израиле: «Уизраильских работников гораздо более низкая квалификация, чем в развитых странах. У нас три человека собирают мусор, в то время как в Америке один человек с автоматизированным грузовиком. У нас так много неквалифицированных или малоквалифицированных на рынке труда, что приходится использовать отсталые технологии — мы все еще строим жилье так же, как это делается с в странах третьего мира. И сли вы не очень эффективны, вам приходится устанавливать высокие цены.
Значительная доля вины за сложившуюся ситуацию, по мнению Бен-Давида, лежит на системе образования, которая так плохо обучает основным навыкам.
Его анализ показывает, что в 2017 году израильтяне платили за обучение своих детей в среднем всего на 1,7% больше, чем их сверстники из стран ОЭСР, что намного меньше 12%, подсчитанных ОЭСР. Таким образом, даже если разница не так велика, израильтяне не только платят больше за свое школьное образование, но и получают взамен некачественный продукт.
Haaretz, перевод Ильи Амигуда
Кто может играть евреев? Звезды заявляют о двойных стандартах в репрезентации на экране
Эми Спирообозреватель Times of Israel
После того как роль Голды Меир досталась Хелен Миррен, а Рут Бадер-Гинзбург — Фелисити Джонс, все больше людей спрашивают, почему политика идентичности при подборе актеров не распространяется на евреев.
Во время рекламной кампании сериала Amazon Prime «Удивительная миссис Мейзел» исполнительницу главной роли, Рейчел Броснахан, часто спрашивали, еврейка ли она?
Ответ был однозначным — нет, но Броснахан неоднократно отмечала, что выросла в еврейском окружении в одном из пригородов Чикаго.
Когда в 2017 году состоялась премьера сериала, особого шума по поводу отсутствия у исполнительницы главной роли в самом популярном сериале на еврейскую тему соответствующих этнических корней не было. Мириам (Мидж) Мейзел не случайно еврейка: она шутит о Йом Кипуре и лете на курорте в Кэтскиллских горах, а также сплетничает, сидя в синагоги.
Но в последние месяцы множество голосов вновь заговорили о еврейском представительстве в Голливуде — в то время, когда еврейские темы и персонажи как никогда заметны на экране.
Многие указывают на то, что, хотя кастинг-директора становятся все более осторожными, чтобы не ошибиться в выборе исполнителей на роли представителей меньшинств (это касается не только расы и этничности, но и физических недостатков, сексуальной ориентации и многого другого), роли еврейских персонажей по-прежнему преимущественно, исполняют неевреи. И так было практически всегда.
Последним толчком к подобным разговорам послужила новость о том, что Кэтрин Ханн сыграет комедиантку Джоан Риверс в мини-сериале телеканала Showtime. Однако эта практика вполне обычна и хорошо всем известна: Хелен Миррен сыграла Голду Меир в готовящемся к выходу фильме, Фелисити Джонс воплотила образ Рут Бейдер-Гинзбург в фильме «На почве секса», Венди Маклендон-Кови сыграла Беверли Голдберг в сериале «Голдберги», а значительная часть актерского состава таких ориентированных на евреев сериалов, как «Охотники», «Заговор против Америки» и «Транспарент», не имеет еврейских корней.
Хотя это явление обсуждается уже давно, в последние недели о нем заговорили особенно громко. Два самых ярких голоса, выступающих против этого явления,—комики Сара Сильверман и Дэвид Бэддиэл, живущие по разные стороны океана.
Сильверман, имеющая более 12 миллионов подписчиков только в Твиттере, в начале месяца недвусмысленно выразила свое отношение к этой теме. Сегодня, когда «репрезентация считается столь существенной и находится на переднем плане, почему наша постоянно нарушается, даже сегодня, в самой гуще событий?» — спросила Сильверман.
«Я думаю, что актерство есть актерство, и я понимаю, что вся эта политика идентичности раздражает, — добавила Сильверман. — Я люблю смотреть, как актер играет персонажа, который дико отличается от него самого — но сейчас представительство имеет чертовски важное значение. Так что оно должно наконец-то иметь значение и для евреев».
Здесь, конечно, есть нюансы. Могут ли только евреи играть еврейских персонажей? Разве актерство не является профессией, основанной на изображении кого-то отличного от тебя?
И где проходит грань? Должны ли актеры-евреи больше не играть нееврейских персонажей?
Актер Тони Шалхуб, ливанский христианин по происхождению, который играет очень еврейского Эйба Вайсмана в сериале «Удивительная миссис Мейзел», ответил на недавнее возмущение: «Я всегда чувствую, что мы актеры. Нас учили - по крайней мере, меня — не играть самих себя, а играть персонажей. И поэтому меня беспокоит, что они ограничивают актеров в этом».
Шалхуб добавил, что если «мы начнем идти по этому пути, я не знаю, чем это закончится. Будут ли члены мафии расстраиваться из-за того, что люди, которые на самом деле не совершали преступлений, будут играть мафиози?».
Бэддиэл, чья недавняя книга Jews Don’t Count («Евреи не в счет») затрагивает этот вопрос как один из многих случаев, когда, по его мнению, дискриминация евреев игнорируется или минимизируется так, как это не делается в отношении других меньшинств, сказал, что комментарии, подобные тем, что сделал Шалхуб, упускают суть: «Ни я, ни Сара Сильверман не думаем ни о чем другом, кроме как о том, что мы должны позволить актерам играть. В идеальном мире каждый мог бы играть кого угодно. В мире, в котором мы живем, все чаще и чаще случается так, что роли меньшинств должны играть актеры из этого меньшинства... Поэтому, если евреи каким-то образом освобождены от этой строгости, вы должны спросить, почему? И ответ таков: потому что евреи не в счет».
Но вопрос далеко не черно-белый, даже для тех, кто внимательно следит за ним. Элен Мейерс, профессор Юго-Западного университета и автор недавно вышедшей книги «Евреи в кино: Американская традиция», говорит, что она неоднозначно относится к выбору неевреев на роли евреев.
Беспокойство по поводу того, кто кого играет, усиливается тем, что антисемитизм и нечувствительность к еврейским проблемам стали частью новой нормы, сказала Мейерс. Но, добавила она, «с другой стороны, если роли и сюжетные линии основаны на глубоких еврейских знаниях и евреи вовлечены в творческий процесс, я меньше беспокоюсь о личности актеров».
Она также предостерегла от проведения параллелей с реакцией на кастинг других меньшинств: «Белые евреи исторически снимали фильмы — хотя часто в недружественных евреям контекстах. Это означает, что мы одновременно и инсайдеры, и аутсайдеры в этой индустрии. Это важно помнить при сравнении с медийной историей других групп».
Однако редактор журнала Variety Малина Саваль отвергла любые попытки привнести в разговор подобный нарратив: «Никто не говорит, что евреи не получают работу в Голливуде. Факт в том, что евреев не берут на роли важных еврейских персонажей. Мы видим, что это происходит постоянно».
Она также отметила, что евреи исторически занимали видные роли в американской киноиндустрии, потому что «в большинстве случаев им не позволяли участвовать в других сферах американской жизни именно по причине происхождения». По ее словам, аргумент о преобладании евреев на влиятельных должностях в Голливуде, что явно «не мешало другим евреям не получать роли роли знаковых еврейских героев», не является продуктивным.
В комментариях к своему подкасту Сильверман отметила, что «конечно, по ту сторону камер всегда было много евреев, особенно сценаристов и продюсеров». Но она предположила, что «стыд и ненависть к себе» играют определенную роль в том, как они рассказывают истории и выбирают актеров. «Слишком часто, я думаю, еврейские сценаристы не хотят видеть себя отраженными в искусстве, не такими, какими они себя видят. Вместо этого они хотят видеть идеал, который произносит их слова, отражает и представляет их самих в кристально-голубых глазах».
Многие из тех, кто наиболее резко высказывается по этому вопросу, отмечают, что речь часто идет о ролях, в которых иудаизм и еврейская идентичность персонажей играют центральную и ключевую роль: «Это люди, для которых их еврейство играло очень специфическую роль в их профессиональной и личной жизни, — сказала Саваль, которая писала об этом в Variety в июне, ссылаясь на образ Германа Манкевича в фильме «Манк», созданный Гари Олдманом, который использовал антисемитские тропы. Она вспомнила и о трех актрисах-нееврейках, игравших Бетти Фридан, Беллу Абзуг и Глорию Стайнем в фильме Hulu «Миссис Америка», а также еврейскую девочку, прячущуюся в убежище в фильме о Холокосте «Кролик Йойо», которую играет нееврейка Томасин Маккензи.
Бэддиэл предположил, что когда речь идет о выборе меньшинств на роли персонажей — представителей меньшинств, вопрос часто заключается не в точности, а в «уважении»: «Это блестяще подытожила глухая актриса Марли Матлин, которая недавно сказала: "Глухота — это не костюм. Истинно реалистичное изображение глухоты может быть создано только глухим человеком, иначе это только впечатление, а впечатление может легко перетечь в то, что может показаться насмешкой". Поэтому следует задать вопрос: если глухота — это не костюм, то почему еврейство — костюм?»
Этот вопрос также стал темой недавней нашумевшей статьи редактора журнала «Тайм» Лилит Сары Зельцер, в которой она предположила, что «идея позволить настоящей еврейской актрисе интерпретировать еврейскую роль раздвигает культурные границы, о которых мы даже не подозревали».
В недавнем эпизоде подкаста Фрэн Дрешер, которая выступала в качестве сценариста, продюсера и исполнительницы главной роли (еврейской) в сериале «Няня», сказала, что она боролась за то, чтобы ее героиню оставили еврейкой: «Образ писался как еврейский — специально для меня. Но телеканал CBS попросил переделать героиню из еврейки в итальянку. Я уперлась и сказала: "Извините, но Фрэн Файн должна быть еврейкой... Я не итальянка, и мы не можем писать об итальянцах, используя то богатство языка и культурную специфику, которыми обладает наша еврейская комедия».
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда