Израиль: еврейская демократия или религиозное государство?
Так ГДЕ же провести границу между религией и гражданством?
Лиор Акерманглава Центра социологии израильского общества Университета им. Райхмана в Герцлии
Израильское правительство должно найти баланс между претензиями ультраортодоксального сектора и потребностями общества в целом.
Споры о национальном и религиозном характере Израиля начались за много лет до его создания и с тех пор продолжаются и даже радикализируются. Все великие умы — идеологи сионизма и создатели еврейского национального государства (включая Герцля, Жаботинского, Вольфсона и Калишера) — писали о его религиозном характере.
Поскольку все сионистские мыслители и практики были светскими евреями, то вполне естественно, что все они представляли себе еврейское национальное государство как светское, где свобода религии и свобода от религии будет обеспечена каждому гражданину в соответствии с его убеждениями.
Примечательно, что религиозные еврейские философы, такие как Маймонид, также позволяли человеку делать свой собственный выбор, утверждая, что «каждый должен жить в соответствии со своей верой». Христианство следовало этому принципу, и даже пророк Мухаммед в раннем исламе (до того, как он был искажен группой экстремистов) заявлял, что «каждый человек должен жить в своей религии, и да пребудет с ним Бог».
Однако в ходе истории произошли драматические изменения в отношениях между демократией и свободой воли против религиозных принципов и тех, кто считал себя их представителями на земле. Требования, выдвигаемые во имя религии, возрастали, взгляды, которых придерживались религиозные лидеры, становились все более экстремальными. Правящее восприятие многих радикальных партий стало таким, которое навязывает религию всем слоям общества, определяет принципы правления и источник его власти и навязывает эти правила жизни всем гражданам.
Это произошло в радикальных исламских странах, это был путь христианства в Европе в средние века, и именно так ведет себя израильский раввинат — особенно его радикальные лидеры.
Важно отметить, что до создания государства Израиль все течения иудаизма в Европе отказались сотрудничать с сионистским движением, считая создание еврейского государства абсолютно недопустимой ересью. Как только Израиль был создан, и лидеры различных хасидских течений поняли, что это развитие необратимо, а антисемитизм в Европе постоянно усиливается, они решили переместиться туда.
Они интегрировались в правящий истеблишмент, чтобы обеспечить развитие государства в тех направлениях, которые они считали нужными, и придать ему религиозный характер, соответствующий их собственному видению. Отец-основатель и первый премьер-министр Давид Бен-Гурион, который в те времена отказывался сотрудничать с арабами, был вынужден согласиться на все требования ультраортодоксальных партий, чтобы они позволили ему сформировать коалицию, которая позволила бы им участвовать в управлении государством.
Так ГДЕ же провести границу между религией и гражданством? Как далеко должна заходить религия в управлении делами государства? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо изучить данные и факты на местах в Израиле 2023 года.
Несмотря на достигнутые Бен-Гурионом договоренности, в окончательном варианте Декларации независимости было четко сказано, что Израиль — еврейское национальное государство, которое «будет поддерживать полное социальное и политическое равенство всех своих граждан без различия расы, вероисповедания или пола; будет гарантировать полную свободу совести, вероисповедания, образования и культуры». В то время эти договоренности касались ограниченного числа студентов ешив, которые будут признаны изучающими Тору по профессии и, следовательно, будут освобождены от военной службы.
Однако реальность часто не совпадает с теорией. На протяжении всего существования Израиля ультраортодоксальные слои его населения создали совершенно отдельные системы образования. Хотя эти системы частично финансировались государством, они исключили из программ своих школ многие базовые общеобразовательные предметы и избегали контроля со стороны Министерства образования.
Масштабы освобождений от военной службы со временем резко возросли, а уровень вовлеченности этого населения в рынок труда был ничтожно мал. Сочетание больших семей, не имеющих работы, регулярного дохода и базового образования, необходимого для получения знаний и профессии, привело к массовой бедности среди этого сектора израильского общества. Тем не менее, положение дел к концу 2022 года несколько иное, и на это следует обратить внимание.
Согласно прогнозам, опубликованным Центральным статистическим бюро Израиля (ЦСБ), к 2030 году представители ультраортодоксального сектора будут составлять 16% населения Израиля. По данным Министерства внутренних дел, в ультраортодоксальных городах самый высокий уровень бедности в Израиле. Масштабы бедности и ее влияние на уровень жизни в ультраортодоксальном обществе гораздо значительнее, чем в других секторах.
В 2019 году ежемесячный валовой доход ультраортодоксального домохозяйства составлял в среднем 14 121 шекель, по сравнению с 21 843 шекелями у населения в целом.
В ежегодном отчете Института демократии Израиля об ультраортодоксальном обществе на протяжении последних семи лет рассматриваются изменения, произошедшие в нем. Выводы, касающиеся системы образования, не менее тревожны. В 2021-2022 годах в ультраортодоксальных школах обучалось 25,5% ивритоязычных детей школьного возраста. Тем не менее, в 2019-2020 годах 59% ультраортодоксальных учениц сдали хотя бы один экзамен на аттестат зрелости, в то время как в 2008-2009 годах этот показатель составлял всего 31%.
За тот же период доля учащихся, сдающих экзамены на аттестат зрелости, среди ультраортодоксальных мужчин немного снизилась: с 16% до 15%. Доля учащихся, сдавших все экзамены на аттестат зрелости, в ультраортодоксальном секторе в 2018-2019 годах составила всего 14% по сравнению с 83% в государственном и государственно-религиозном.
Харедим заявляют, что предполагаемый маршрут "Голубой линии" скоростного трамвая через иерусалимские районы Геула (на фото) и Меа Шеарим привлечет светских прохожих, особенно женщин, одетых не по их правилам.
Результаты по трудоустройству несколько более обнадеживающие. Согласно данным, полученным в 2022 году, уровень занятости среди ультраортодоксальных мужчин составляет 53,5%, что является самым высоким показателем за последние 25 лет. Среди женщин в 2022 году также зафиксирован самый высокий уровень занятости — 80%. Резюме тенденций, рассмотренных в данной статье, указывает на значительное улучшение уровня занятости и доходов в израильском ультраортодоксальном обществе по сравнению с гораздо более медленным и повышением уровня образования.
Еще один вопрос, который необходимо обсудить, особенно на фоне вновь сформированного израильского правительства и его основополагающих принципов, — это уровень религиозности Израиля; а именно: где проходят границы между определением государства Израиль как еврейского и демократического и определением его как религиозного.
Итак, мы более религиозны или более светские? Согласно данным, опубликованным ЦБС в Социальном опросе, который включает раздел «Религиозность населения», из 4,5 миллионов евреев старше 20 лет в Государстве Израиль 45,3% ответили, что они нерелигиозны (светские), 33,1% ответили, что они традиционалисты, 10,7% — религиозные, 10,5% — ультраортодоксы (еще 0,4% не обнародовали свой уровень религиозности).
Таким образом светский сектор многочисленнее, чем традиционный (33,1%). Проще говоря, традиционные евреи действительно составляют большинство в Израиле; однако большинство израильских евреев не религиозны, не соблюдают Шаббат и другие мицвот, и, следовательно, их свобода действий будет ограничена исполнением религиозных законов, что будет способствовать усилению поляризации и радикализации израильского общества.
ЭТОТ АНАЛИЗ имеет последствия не только для уровня легитимности нового правительства среди граждан Израиля, но и для будущего государства и его шансов на выживание в качестве демократии.
Новые требования прекратить работы по электрификации железных дорог по выходным, остановить все виды общественного транспорта в шабат, запретить профильное обучение в целых секторах, заставив всех израильских студентов изучать Тору; закон, запрещающий приносить хамец в больницы во время Песаха; заявления раввинов о том, что Израиль должен управляться еврейским законом (Галаха) — все это, как ожидается, внесет значительный вклад в усиление поляризации и углубление расколов, которые уже существуют в израильском обществе.
И в отсутствие надлежащих сдержек и противовесов трудно сказать, что ждет нас в будущем. Характер Израиля как современного демократического государства противоречит намерениям некоторых членов коалиции превратить его в государство Галахи, управляемое религиозными нормами. Это не борьба против религии, наоборот. Быть верующим — это прекрасно, и каждый человек имеет право верить и вести свою жизнь соответственно; однако для поддержания социальной и национальной устойчивости Израиля необходимо обеспечить социальную и гражданскую стабильность.
Израильское правительство должно найти баланс между требованиями ультраортодоксального сектора и потребностями населения в целом, чтобы позволить всем секторам пользоваться свободой действий в соответствии с их потребностями и избежать навязывания религиозного закона всей стране. Правительство несет ответственность за то, чтобы Израиль оставался еврейским национальным государством и не превращалось в религиозное государство. Эта необходимость еще раз иллюстрирует исключительную важность принятия в Израиле конституции.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
День рождения — не наш праздник?
У нас в Берёзе-Картузской я никогда не слышал ни о каких «именинэс»
Шева Цукерлингвист, автор учебников идиша
Посмотрим, как в мемуарах выдающихся деятелей еврейской культуры прошлого века отразился новый для того времени обычай справлять день рождения.
Когда-то, пытаясь отпраздновать свой день рождения, выпадающий на Рождество, я узнала, что есть мир за пределами моего ближайшего окружения, и что он отличается от моего.
Как это было? Когда в детстве я шла с мамой или папой за покупками, к врачу или еще куда-нибудь, меня всегда спрашивали: «Как дела, девочка? Сколько тебе лет? А когда у тебя день рождения?» Я отвечала, что 24 декабря, и следовало две реакции — либо “как замечательно, ты — кристмас-бэби!”, либо “бедная, вероятно, получишь меньше подарков, ведь это нитл” (так называют Рождество религиозные евреи). Я, немного смущаясь (но с гордостью), отвечала, что я еврейка и никакой нитл не праздную. В этом есть ирония: отмечать дни рождения не было приятным делом для восточноевропейских евреев — пахло ассимиляцией, и это нашло отражение в еврейской литературе.
Белла (1895-1944), жена художника Марка Шагала (1887-1985), прекрасно описывает новый обычай в главе «День рождения» своих воспоминаний «Горящие огни» (перевод с французского Н. Мавлевич), обращаясь к возлюбленному во втором лице:
Говорят, каждый рождается под своей звездой... Я повернулась к тебе и неожиданно спросила:
- Скажи-ка, сколько тебе лет? Ты знаешь, когда ты родился?
Ты взглянул на меня так, будто я как раз с луны свалилась:
- Сколько мне лет? Я и сам часто задумываюсь. Отец говорил, что записал меня на два года старше, чтобы моего брата Давида не забрали в армию. Бога, мол, все равно не обманешь, а соврать чиновнику грех простительный.
- Когда ж ты все-таки родился?
- Хочешь, можно высчитать. Я — самый старший. Следом идет старшая из моих сестер. Недавно мама сказала отцу за столом: «Почему ты не займешься сватовством Ханки? Долго ей еще ждать? Ей же, с Божьей помощью, скоро семнадцать будет». Если ей семнадцать, значит, мне не больше девятнадцати.
- А в какой день ты родился? Это известно?
- Кто это знает! Разве что мама. И то навряд ли: столько детей, поди упомни! Правда, когда мы с сестрами ругаемся, они кричат: «Дурак дураком! Кто в таммузе родился, тот в уме повредился».
Вычислив дату, когда должен выпасть ее день рождения, Белла делает сюрприз: собирает букет цветов и приносит в мастерскую.
- Ну-ка угадай, какой сегодня день?
- Спроси что-нибудь полегче. Я никогда не знаю, какой день.
- Да я не про то... Сегодня твой день рождения.
Ты оторопел. Так изумился, будто я сказала, что в наш городок приехал царь.
- Откуда ты знаешь?
Ты отвернулся и стал перебирать подрамники с натянутыми холстами. Достал один, установил на мольберт.
- Стой, не двигайся!
Ты закружил меня в вихре красок. И вдруг оторвал от земли и сам оттолкнулся ногой, как будто тебе стало тесно в маленькой комнатушке. Вытянулся, поднялся и поплыл под потолком. Вот запрокинул голову и повернул к себе мою. Вот коснулся губами моего уха и шепчешь:
- Еще доделать? Скажи, где подправить?
Ты говоришь как будто сам себе. Ждешь и боишься моего ответа.
- Прекрасно. Ты так прекрасно взлетел... Мы назовем это "День рождения".
Большинство людей, глядя на эту картину, не знают, что она вдохновлена попыткой сделать один день в году праздником только одного человека, а это новая идея для еврейской ментальности.
В воспоминаниях «Из наследия моих прадедов» писательница Кадя Молодовская (1894-1975) тоже пишет, что день рождения не отмечался в традиционных домах.
На самом деле, этот день часто называют не «днем рождения», а «именинами», потому что у христиан существует обычай, связывать этот день с именем их святого. Евреи не принимали обычай праздновать день рождения в честь христианских святых, но более, так сказать, ассимилированные — да, приняли христианское название праздника.
Молодовская рассказала, как, будучи в Варшаве, она хотела пойти послушать выступление Ицхока Лейбуша Переца, но не смогла, потому что это были «именинэс» (то есть день рождения) старшей дочери ее родственника, и она должна была идти туда. Она коротко сообщает, что понятие «именины» для нее было новостью.
У нас в Берёзе-Картузской я никогда не слышал ни о каких «именинэс». Кто запомнает день, когда родилась девочка? Можно подумать, ей, как мальчику, предстоит бар-мицва?
Правда, как мы видим это у Беллы Шагал, учёт дней рождения мальчиков тоже не велся. Даже в моей собственной семье, помнится, говорили, о том, когда кого-то «записали» (то есть, пошли в бюро зарегистрировать рождение ребенка), нежели о том, когда он или она родились. День, когда кто-то был «записан», мог служить датой рождения. Кому нужно было уточнять её? У кого было время или интерес думать, кто они по Зодиаку? У евреев говорили не об определенных датах и даже месяцах, а о временах еврейского календаря, например, «на Песах», «после Швуэс» или «во время Хануки». Кадя свидетельствует об этом далее в том же абзаце.
По поводу моего дня рождения дома всегда были споры. То ли я родилась в канун Пурима, то ли в канун Швуэс. Что было известно наверняка — в дождливый день. Когда-то было решено, что в канун Пурима, доказательством служило то, что был испечен пирог для пуримской трапезы. Но на Швуэс тоже пекли пирог, а дождь мог выпасть как в канун Пурима, так и в канун Швуэс. Вопрос так и остался открытым. К моему большому сожалению, точная дата рождения дочери моего родственника была известна, а в Варшаве появилась мода на «именинэс», из-за этого я не смогла послушать лекцию Переца.
В очень трогательной главе своих мемуаров «Мой отец справляет день рождения», поэт Ицик Мангер (1901-1969) рассказывает, как, приехав из Варшавы домой в Черновцы, отец «как-то стесняясь», пригласил детей на стаканчик вина со своими «хасидами». Дети вскоре поняли, что это неспроста, должна быть какая-то причина. В погребке все стало ясно. Отец влез на скамеечку и, подняв в руке стакан вина, начал: «Я, которому сегодня исполнилось пятьдесят четыре года…» Так Мангер увидел, как впервые в жизни отец решил отпраздновать свой день рождения. 54 года — важная дата, но Мангер добавляет: «При жизни моей мамы никто у нас не праздновал день рождения, мама не придерживалась "немецкой моды"».
Отец, однако, отметил день рождения совершенно не «по-немецки», а с настоящей еврейской серьезностью и с пафосом. Отец дал понять людям в погребке: «Итак, поскольку мне сегодня 54 года, и поскольку мой дедушка Шимон умер в 54 года, и мой отец Авраам умер в 54 года, и поскольку мой старший сын теперь возвращается в Польшу, я хочу ему — потому что я не знаю, когда еще раз увидимся — рассказать что-нибудь из моей жизни».
Мангер понимает важность этого решения: дело не только в том, чтобы просто справить день рождения, но пришло время рассказать что-то о себе, о своей жизни, и именно сейчас — ведь из-за семейной истории, кто знает, что может случиться в 54 года? И он прокомментировал это так, как мог бы только поэт: «Я знал, что мой отец любил рифмовать, но его импровизация в тот вечер была чем-то намного большим чем вольный стих».
День рождения для отца Мангера никакая не «немецкая мода», не разгульное веселье, а скорее, как поясняет поэт, «исповедание и боль, раскаяние и протест: отсылка к собственной юности, которая прошла в местечке Восточной Галиции». Конечно, в то время такие вещи были еще редкостью среди евреев.
Возможно, самое раннее известное упоминание о дне рождения в еврейской литературе встречается в пьесе Абрама Голдфадена (1840–1908) «Колдунья», открывающейся сценой, празднования семнадцатилетия героини, Миреле. Гости поют ей песню, которая таки стала еврейской песней в честь дня рождения. Читатель или зритель понимает, что справлять день рождения — полнейшая инновация у евреев. Жених Миреле зовется Маркус, и одно это имя говорит нам о том, что он уже более современный «а маскил» («просвещенец», так называли последователей Гаскалы, еврейской эмансипации, приобщения к европейской культуре).
В следующей сцене, когда отец Миреле объясняет то ли бестолковому, то ли слишком умному коробейнику Гоцмаху, что праздник, который он справляет, — это день рождения Миреле, а не ее помолвка или свадьба, Гоцмах, глядя на закуску и выпивку, говорит:
«Что называют банным днем? Это известный день, когда ты ходишь в баню? Значит ли это, что если помнишь день своего рождения, нужно устроить праздник? Но я проклинаю год и день, когда я появился на свет, чтобы пройти через все мои злоключения».
Будем же надеяться, что день нашего рождения станет не проклинаемым, а благословляемым! Поэтому таки давайте закончим знаменитой песней Голдфадена. Очень германизированный ее язык говорит, до чего же нееврейской вещью был в то время «день рождения».
На твой день рождения, на твой сегодняшний праздник
Собрались твои хорошие друзья.
Каждый желает тебе, честное слово,
Много счастья и много радости!
Виват! Виват! Любимое наше дитя!
Виват! Мы желаем тебе здоровья!
Принес каждый в своих руках
Тебе на день рождения презент.
Всем сердцем, всем сердцем прими, прими,
Что мы все желаем тебе!
Виват! Виват!...
Ну и так далее…
Однако мы, евреи, — народ, перенимающий у окружающих привычки, словечки и разные штучки, но используем их по-своему. Песня такая же еврейская, как ивритская «Йом хуледет» на мелодию «Happy Birthday». Она ушла в народ и стала песней на идише. Пойте на здоровье!
Forward, перевод Виктора Шапиро