Израиль не станет сателлитом Китая
Есть несколько значительных китайских проектов на израильской земле
Асаф Орионбригадный генерал ЦАХАЛа в отставке, глава Центра израильско-китайской политики в Израильском институте исследований национальной безопасности
Многое было сказано о растущих связях еврейского государства с Китаем. Но сегодня эти связи ослабевают, и если новая холодная война не за горами, Иерусалим не будет на стороне Пекина.
Два года назад журнал Foreign Policy сетовал, что США безуспешно пытались «заставить Израиль расстаться с Китаем». Год спустя редактор Jerusalem Post утверждал, что Израилю «приходится выбирать» между Вашингтоном и Пекином, а Washington Post отмечала, что неспособность Израиля выбрать «проверит его отношения с США». Заголовок Mozaic 2015 года звучал так: «Является ли Китай другом Израиля?», в 2018 году — «Объятия Израиля с Китаем крайне ошибочны», а к 2020 году объятие превратилось в «Тупик, препятствующий американо-израильским отношениям».
В 2022 году то, что когда-то было заботой нескольких внешнеполитических чудаков-политологов и бывших дипломатов, стало важной частью общественного дискурса.
Мир преобразился. Американское экономическое и политическое соперничество с Китаем стало более интенсивным почти во всех сферах. Внутри страны китайское правительство стало более жестким. За границей его представители практикуют дипломатию «воина-волка», резко осуждая политику соперников и агрессивно реагируя на любую критику. Введены суровые экономические и дипломатические меры Пекина против Австралии (за обвинения в создании COVID-19) и Литвы (за опрометчивое разрешение открыть тайваньское посольство в Вильнюсе). Неявная поддержка Китаем СВО России против Украины и намерения в отношении Тайваня еще больше обострили поляризацию.
Результатом стал глобальный сдвиг в восприятии репутации Китая.
Америка имеет преемственность позиции администраций в отношениях с Китаем и Индо-Тихоокеанским регионом. США видят задачу в защите своих интересов. Пекин же рассматривает американскую политику как попытку сдержать и ослабить свое влияние.
В этой атмосфере повышенной напряженности легко понять некоторую панику по поводу того, что Израиль окажется «не на той стороне» новой холодной войны. Однако такая паника незаслуженна.
Си Цзиньпин стал генеральным секретарем Коммунистической партии Китая (КПК) и президентом Китая в 2012 году. В следующем году Китай объявил об так называемой инициативе «Один пояс, один путь» – глобальной сети транспорта, промышленности и телекоммуникационной инфраструктуры, которая будет способствовать реализации экономических и стратегических планов Пекина. Конкретно это означало инвестиции в строительство портов, железных дорог, электростанций, сетей сотовой связи и т. д. по всей Азии и не только в Европу и Африку, но также в Латинскую Америку и Арктику с целью создания интегрированного «нового Шелкового пути».
Вашингтон начал работать со своими союзниками, чтобы продвинуть несколько контрусилий: партнерство G7 для глобальной инфраструктуры и инвестиций, чтобы предоставить альтернативу «Поясу/пути»; Quad, форум по вопросам безопасности между США, Австралией, Индией и Японией; пакт 2021 года между США, Великобританией и Австралией о сотрудничестве по вопросам безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе – AUKUS; и Partners in the Blue Pacific, альянс стран AUKUS с Японией и Новой Зеландией для компенсации влияния Китая в Тихом океане.
Новые технологии, особенно полупроводники, стали жизненно важными вопросами. В прошлом месяце Байден предоставил $52,7 млрд на исследования, разработку и производство полупроводников в США для устранения доминирования Азии в этой отрасли и растущей зависимости Америки от иностранных цепочек поставок и запретил экспорт компьютерных чипов высшего уровня с искусственным интеллектом в Китай.
Куда это приведет Израиль? После нескольких лет стремительного развития отношений с Китаем, поддерживаемого Нетаньяху, прошлый год дал много свидетельств укрепления связей. В сентябре 2021 года Шанхайская международная портовая группа начала управлять портом Хайфы, а Университет международного бизнеса и экономики (UIBE) в Пекине открыл кампус в Петах-Тикве. 17 ноября 2021 года Си Цзиньпин и Исаак Герцог обсудили по телефону предстоящее 30-летие установления дипломатических отношений между двумя странами и пути дальнейшего развития этих отношений. Вице-президент Ван Цишань и заместитель премьер-министра Яир Лапид возглавили пятое заседание Китайско-израильского совместного комитета по инновациям 24 января. Правительства ведут переговоры о заключении соглашения о свободной торговле, общий объем торговли между ними продолжает расти.
Те, кто сейчас видит повод для паники, отмечают, что двусторонний товарооборот вырос с 50 миллионов долларов в 1992 году до 15 миллиардов долларов в 2021 году (по данным Бюро статистики Израиля) или даже до 22,8 миллиардов долларов (по данным Китая). Микросхемы, произведенные в Израиле транснациональной корпорацией Intel, составляют около половины всего этого экспорта; полезные ископаемые и химикаты – четверть. Китай щедро инвестирует в израильский сектор высоких технологий.
Но в 2018 году как израильский экспорт в Китай, так и китайские инвестиции в Израиль достигли своего пика. Сейчас инвестиции резко сократились, а количество сделок в 2021 году составляет 44 процента от 2018 года. В 2020 году Израиль экспортировал в Китай услуг на сумму $170 млн по сравнению с почти $17 млрд в США и более чем $7 млрд в ЕС. Торговый оборот Китая с Израилем в 2021 году составил $18,16 млрд долларов по сравнению с $43,23 млрд долларов c ЕС и $21,31 млрд долларов c США.
В апреле появились новости о том, что Банк Израиля впервые добавил юань к своим резервным валютам, но Израиль просто диверсифицировал свою валютную структуру.
Есть несколько значительных китайских проектов на израильской земле: туннели под горой Кармель 2007 года, южный порт Ашдода, порт Хайфы, опреснительная установка Сорек-1 к югу от Тель-Авива и красная линия легкорельсового транспорта, которая соединит Тель-Авива с несколькими городами в его окрестностях. Но она проходит в нескольких сотнях метров от штаб-квартиры Армии обороны Израиля. Работа китайской фирмы SIPG в порту залива Хайфы проводится рядом с главным портом израильского флота, Шестой флот ВМС США также регулярно заходит в док в Хайфе.
Американский военно-морской чиновник на конференции 2018 года предупредил, что США, возможно, больше не смогут использовать порт без серьезных рисков для безопасности, что подорвет военно-морское сотрудничество между двумя странами.
В августе 2021 года компания FireEye, занимающаяся кибербезопасностью, сообщила о широкомасштабной шпионской кампании китайской группы против израильских организаций. В мае 2022 года другая такая компания Cybereason разоблачила попытки китайского промышленного шпионажа против Израиля.
То есть китайские организации незаконно приобретают израильские государственные секреты и оборонные технологии, коммерческую тайну и интеллектуальную собственность, следуя той же схеме, которую используют в гораздо большем масштабе в США, сочетая кибершпионаж с дипломатической, тайной, деловой и академической деятельностью.
Израиль, возможно, уже начал отказываться от китайских инвестиций в инфраструктуру. Восемь из шестнадцати лет (с 2015 года) китайские компании подавали один проект в год, и хотя в 2020 году участвовали в четырех из семи тендеров, но выиграли только один, в 2021 году – два небольших тендера, и то строительные, сопряженные с меньшими рисками для безопасности, а не операционные, связанные с долгосрочным присутствием (управление электростанцией Рамат-Ховав, опреснительной установкой Сорек-2, зеленой и фиолетовой линиями тель-авивского легкорельсового транспорта). Первые два тендера завершены сразу после того, как госсекретарь Помпео посетил Израиль и, как сообщается, надавил на принимающую сторону.
Приход к власти правительства Беннета-Лапида в июне 2021 года также ускорил изменение тона сотрудничества с Китаем. Нетаньяху считается архитектором политики Израиля в отношении Китая, он лично отстаивал соглашение о «всеобъемлющем инновационном партнерстве», но было замечено, что он медлит в ответ на требования американцев принять соответствующие меры предосторожности. Перед первой встречей Нафтали Беннета с президентом Байденом после того, как он стал премьер-министром в августе 2021 года, его офис проинформировал СМИ о том, что его правительство серьезно относится к опасениям Америки в отношении Китая и признало этот вопрос вопросом национальной безопасности. Однако политика правительства Беннета в отношении Китая заключается скорее в тихой работе, чем в громких заявлениях.
Поскольку технологии находятся в средоточии стратегической конкуренции, Иерусалим и Вашингтон стремятся к более широкому сотрудничеству в этой области. В конце 2021 года министр связи Йоаз Хендель и его американские коллеги договорились о создании совместных рабочих групп по технологиям 5G, которые израильская пресса представила как часть «технологической битвы» США с Китаем.
13 июля президент Байден прибыл в Израиль и выступил с заявлением о начале американо-израильского стратегического диалога по технологиям. Китай не был прямо упомянут в тексте, но в параграфе о «надежных технологических экосистемах» стороны договорились добиваться усиления координации политики по управлению рисками, которые явно связаны с восприятием США Китая как угрозы.
Mosaic, перевод Марии Якубович
Джеймс Бонд и Суккот
После апокалиптических войн Гога и Магога, говорит пророк Йехезкель, будет груда трупов
Что общего у еврейского праздника с Хеллоуином и мексиканским Днем мертвых?
«Сюжетная линия “Мертвые оживают” открывает фильм о Джеймсе Бонде 2015 года “Спектр”. Я был взволнован, узнав, как режиссер Сэм Мендес будет продолжать “Скайфолл”, предыдущий нашумевший и отмеченный наградами проект франшизы. C каким новым дьявольским заговором столкнется величайший шпион Великобритании? Сразу же экран заполнил гигантский череп с растрепанным цилиндром и тлеющей сигарой, торчащей изо рта. В Мехико в День мертвых, в красочной процессии, все в масках, а Бонд выслеживает цель. По мере развития фильма мы обнаружили, что воспоминания о его убитых друзьях использовались, чтобы уязвить его, когда он боролся за свою жизнь. И я сидел, очарованный, думая про себя: «Они празднуют Суккот». Позвольте мне объяснить.
Месяц Тишрей — беспокойное время. Более трети его приходится на еврейские праздники. Но если Рош а-Шана и Йом Кипур являются торжественными духовными Днями трепета, которые напоминают, что все люди смертны мы обычно думаем о Суккоте как о счастливом празднике, наполненном жизненной силой. Мы садимся в сукку, чтобы вспомнить, как наши предки жили в шалашах после того, как Б-г спас их от египетского рабства. Суккот, однако, более сложен. Объяснение в Торе преподносит большие сюрпризы.
Суккот описывается пять раз (в Книгах Шмот (23 и 34), Ваикра (23), Бемидбар (29) и Дварим (16)), но только в двух из них он называется Хаг а-Суккот (праздник шалашей), а три раза упоминается как «время собирать урожай земли», и называется Хаг а-Асиф (праздник сбора урожая).
Хаг а-Асиф происходит и «в начале года» (Шмот 34:22), и «в конце года» (Шмот 23:16). Трудно понять это, учитывая, что праздник приходит через две недели после Рош а-Шана. Для этого нужно понять ассоциации Торы с «собиранием» и некоторые библейские чтения о Суккоте. В обоих случаях звучит определенная, хотя и неожиданная тема смерти; это вернет нас к Джеймсу Бонду.
Найдите сцены смерти Авраама, Исаака и Иакова в Книге Берешит (25:8, 35:29, 49:33), Аарона (Бемидбар 20:24) и Моше (Дварим 32:50), и вы будете сталкиваться с подобными формулировками каждый раз. После смерти каждый из них описывается как асеф эль амав, «собранный со своим народом», что означает, что их души были объединены в национальной памяти. Тот факт, что один и тот же еврейский корень, по буквам алеф-самех-фэй действует как эвфемизм для смерти и для сбора урожая, подразумевает концептуальную связь.
В какой-то степени Суккот можно рассматривать как праздник смерти. Он напоминает об окончании последней жатвы года, когда вся пшеница и вино собраны «с гумна твоего и из точила твоего» (Дварим 16:13). В земле больше нет жизни, и все мертво под ногами, и лето заканчивается.
Так вот, в Суккот принято читать мрачную книгу Коэлет: «День смерти лучше дня рождения. Лучше идти в дом плача, чем в дом пира... Лучше конец дела, чем его начало» (7:1–2,8); а последняя глава посвящена приближающейся смерти: «Прах возвращается в землю, как был, и дыхание жизни возвращается к Б-гу, Который дал ее» (12:7).
После апокалиптических войн Гога и Магога, говорит пророк Йехезкель, будет груда трупов такая большая, что «заградит путь путникам» (Йехезкель 39:11). Ничто из этого не звучит радостно, и все же мы называем Суккот в наших молитвах Зман Симхатейну, временем нашей радости.
Все эти яркие образы представляют нам новую парадигму Суккота. Это праздник между годами, после смерти предыдущего года, но до того, как новая жизнь года наступающего вступает в свои права. Праздник вне времени. Наши старые жизни закончились, Б-г простил нас, и мы стоим на пороге нового рождения. Это период благодати, праздник мира живых.
Это помогает объяснить традицию ушпизин, арамейского слова, означающего «посетители». Во время Суккота мы ближе к царству мертвых, чем живых, и поэтому мы приглашаем наших великих, давно умерших библейских предков, многие из которых были «собраны к своему народу», в нашу сукку в качестве гостей. Мы делимся воспоминаниями и учимся на их примере, общаемся с мертвыми, чтобы они вдохновили нас жить.
Теперь вы можете увидеть и сходство с Хэллоуином. Две тысячи лет назад, между концом летнего урожая и началом зимы, кельтские племена праздновали Самайн, наряжались в костюмы, устраивали пиры и посещали соседей. Присутствовали духи и феи, и считалось, что царство мертвых близко.
Тысячу лет спустя римские и христианские традиции выработали праздники на Самайн: Хэллоуин (31 октября), День всех святых (1 ноября) и День всех душ (2 ноября) стали временем поминовения мертвых, когда порог между мирами открыт. Отсюда и возник довольно жуткий Хэллоуин, раздуваемый современной коммерцией.
Родившийся в Мексике Día de los Muertos, День Мертвых, — родственная, но более радостная версия. Родственники и друзья собираются почтить память своих умерших близких, посещают могилы, делятся подарками, устраивают вечеринки и шествия, украшенные скелетами, черепами и свечами. Это сплав христианских практик с более древними ритуалами, восходящими к ацтекам.
И кажется, что все эти праздники строятся на фундаменте, заложенном Суккотом, глубокими идеями этого древнего праздника. Хотя бывают моменты, когда нам нужно оплакивать смерть, есть также мгновения, когда нам нужно принять и даже отпраздновать ее, пригласив усопших в наши дома. Конечно, это полезнее, чем подавлять страх потери. Мудрость и актуальность Суккота сохранились и по сей день. Он учит нас принимать бренность жизни.
«Спектр» заканчивается; Джеймс Бонд прошел через сгоревшую штаб-квартиру МИ-6 на берегу Темзы. Здание должно было стать главным защитником Великобритании от международного шпионажа, но превратилось в полуразрушенные руины, полуразрушенное убежище, рухнувшую сукку. На стенах заклятый враг Бонда Блофельд оставил фотографии людей, которым Бонд доверял, но которые умерли, чтобы он мог жить, — его ушпизин. Чтобы найти спасение, пришлось столкнуться со своими демонами.
Мессидж в фильме Мендеса состоит в том, что мертвые всегда живы для киллера с лицензией на убийство. Потери никуда не уходят. Как и все хорошее кино, Бонд отражает нас самих. Наши страхи и печаль могут заманить нас в ловушку прошлого, или мы можем освободиться и двигаться дальше.
В последней сцене фильма герой побеждает противника, но роняет магазин из пистолета и просто говорит: «Закончились патроны». Он выбирает жизнь вместо смерти, будущее, надежду. Вот почему история началась в Día de los Muertos. Весь фильм перекликается с темами Суккота.
Каждый год мы сидим за пределами наших домов и нашей обычной жизни, в хлипких, продуваемых ветром шалашах просто для того, чтобы перевести дух, вспомнить, поразмыслить и отпраздновать. Пауза в несколько дней, прежде чем нас вернет в новый год и новую жизнь.
Tablet, перевод Марии Якубович