Израиль превращается в американский протекторат
«Вассал», «бибиситтинг», «протекторат», «51-й штат»: эти определения не меняют того факта, что Израиль в значительной степени зависит от США
Растущее влияние США на Ближний Восток заставляет многих израильтян задаться вопросом, не превратилась ли их страна в 51-й штат. Неизменная поддержка президента Трампа склоняет к тому, что Израиль становится защищенным государством, а то и протекторатом США.
Недавной созданный американцами Центр координации гражданско-военных вопросов в Кирьят-Гате на юге Израиля стал поводом для возобновления старой полемики: в декабре 1981 года Менахем Бегин обвинил администрацию Рейгана в том, что она обращается с Израилем как с вассальным государством. Израильский премьер-министр был возмущен действиями американского президента, который принял карательные меры в отношении Израиля в ответ на аннексию Голанских высот.
В 2025 году терминология изменилась, но суть осталась прежней. Недавно американские чиновники использовали неологизм «бибиситтинг» для описания отношений между двумя странами: Соединенные Штаты очень внимательно следят за Биньямином Нетаньяху, чтобы убедиться, что израильский премьер-министр не сорвет соглашение о прекращении огня, которое они выторговали в Газе.
«Вассал», «бибиситтинг», «протекторат», «51-й штат»: эти определения не меняют того факта, что Израиль в значительной степени зависит от США как в экономическом, так и в политическом плане.
В основе тесных отношений между двумя странами лежит финансовая поддержка, которую американское правительство постоянно оказывает своему израильскому союзнику. Эта поддержка, которая принимала различные формы и проходила через разные этапы, в конечном итоге привела к сильной зависимости Израиля от американских налогоплательщиков, потребителей и инвесторов. Несколько цифр достаточно, чтобы это доказать.
Двусторонний торговый обмен
По данным Центрального статистического бюро Израиля, торговый обмен еврейского государства в 2024 году в значительной степени зависел от американского рынка:
* США импортируют израильских товаров на сумму 17 млрд долларов в год, что составляет 28 % израильского экспорта товаров;
* США импортируют израильских услуг на сумму 20 млрд долларов в год, что составляет 35 % израильского экспорта услуг.
Другими словами: израильские компании не могут обходиться без американского рынка для сбыта своих товаров и услуг.
Иностранные инвестиции
По данным Министерства финансов Израиля, иностранные инвестиции в страну в 2023 году составили 33 миллиарда долларов. Разбивка по странам показывает, что США являются основным источником инвестиций в Израиль:
* американцы инвестировали в Израиль 24 миллиарда долларов, что составляет 73 % иностранных инвестиций;
* на втором месте — но далеко позади США — находится Франция с инвестициями в размере 3,7 миллиарда долларов (10% иностранных инвестиций в Израиль).
Другими словами: многие секторы израильской промышленности в значительной степени зависят от иностранного капитала, в частности, компании из сектора информационных технологий и работающие в наукоемком секторе.
Военная помощь
Американская финансовая поддержка Израиля также выражается в виде регулярной и чрезвычайной военной помощи:
в период с 2019 по 2028 год военная помощь США составляет 3,8 миллиарда долларов в год;
в апреле 2024 года администрация США выделила чрезвычайную помощь в размере около 14 миллиардов долларов, не считая практически неограниченных поставок оружия и военного оборудования.
Необходимо признать очевидное: Израиль живет за счет США
Они обеспечивают две трети иностранных инвестиций, половину военных расходов и треть торговых рынков Израиля.
Биньямин Нетаньяху может сколько угодно повторять, что Израиль является независимым государством и что израильско-американские отношения носят партнерский характер, но последняя война свидетельствует об обратном.
В 2025 году зависимость Израиля от своего американского союзника настолько велика, что израильский премьер-министр не может принять стратегическое или геополитическое решение без согласия президента США...
Times of Israel française, перевод Ильи Амигуда
Миллионный митинг и испытание израильской демократии
Сравнение уклонившегося от призыва студента ешивы с заложником ХАМАСа вызывает тревогу по двум причинам
«Миллионный митинг», назначенный на 30 октября 2025 года, в ходе которого, как ожидается, на улицы Иерусалима выйдут многочисленные ультраортодоксальные демонстранты, знаменует собой пик серии протестов харедим, обнажающих глубокий раскол в израильском обществе. Редкое единство литвацких, хасидских и сефардских групп, выступающих против призыва в армию, и ожидаемый масштаб участия являются симптомами более глубокого кризиса. Однако сами цифры — не главная проблема.
В последние недели сотни детей харедим 10-11 лет свозились на автобусах к военной тюрьме. Они были в жёлтых шапках и держали воздушные шары с изображением уклониста от призыва. Их лозунг гласил: «Верните его в ешиву немедленно». Кампания в поддержку арестованного Ариэля Шамая, ученика ешивы «Атарет Шломо», проходила под лозунгом «До последнего похищенного». Организаторы протеста не скрывали источник своего вдохновения: они сознательно копировали символы общественного движения за возвращение заложников из Газы, символы, которые стали олицетворением национальной боли и взаимной ответственности.
Сравнение уклонившегося от призыва студента ешивы с заложником ХАМАСа вызывает тревогу по двум причинам. Во-первых, очевидный подтекст: ЦАХАЛ изображается как жестокий враг, похититель, а не как армия, защищающая страну. Во-вторых, это заимствование демонстрирует почти полную оторванность от коллективной травмы 7 октября, от семей погибших, раненых, солдат и резервистов.
Это уже не просто политическое разногласие, а настоящий разрыв. Целая община живёт в государстве, пользуется его услугами и влияет на его политику, но при этом остаётся отчуждённой от его боли. Когда её лидеры заявляют: «Лучше умереть евреем, чем жить сионистом», они не только отвергают государство, но и отвергают страдания его граждан, как будто заложники и павшие солдаты не являются частью коллективного «мы».
Ультраортодоксальные партии играют центральную роль в политической системе Израиля. Они входили практически во все правящие коалиции, обеспечили себе огромные бюджеты и формируют политику, затрагивающую всех граждан. Однако общество, которое они представляют, одновременно заявляет, что законы государства «еретические», что армия «борется с иудаизмом», а воинская повинность — это «война против Торы». В этом и заключается парадокс: активное участие в демократической игре при отрицании самих ее правил.
Корни этого парадокса восходят к 1948 году, когда Давид Бен-Гурион освободил 400 студентов ешивы от военной службы — временный жест, направленный на восстановление мира Торы, разрушенного Холокостом. Десять лет спустя он уже сожалел об этом решении: «Эти студенты ешивы не строили эту землю и не рисковали жизнью ради её независимости». Но этот механизм укоренился. Политический сдвиг 1977 года дал ультраортодоксальным партиям беспрецедентную политическую и финансовую власть, в то время как параллельно развивалась совершенно отдельная система образования, исключившая основные предметы, несмотря на первоначальное соглашение о «статус-кво», обещавшее минимальное изучение иврита, истории и естественных наук. То, что начиналось как временное приспособление, превратилось в самовоспроизводящуюся структуру разделения и неравенства.
Сегодня возникает вопрос: действительно ли это защита «мира Торы» или защита политической и экономической власти, построенной на освобождении от учёбы, добросовестно предоставленном более семидесяти лет назад?
В этой реальности появились радикальные предложения, такие как инициатива Яира Лапида лишить права голоса тех, кто не служит в армии. Соблазн понятен: почему те, кто не разделяет бремя, должны определять судьбу страны? Но такой шаг ставит под угрозу саму демократию. Право голоса — это не привилегия для достойных; это основополагающее право гражданства. Как только оно становится обусловленным — военной службой, налогами, «правильным» мировоззрением или этнической принадлежностью — демократия превращается в эксклюзивный клуб «достойных».
На практике такая мера лишь усугубит раскол. Она превратит проблемных граждан во враждебное меньшинство, усилив у них чувство изоляции.
Таким образом, присвоение символов заложников — это не просто дурной тон, это симптом более глубокого образа мышления: постоянного осознания себя жертвой, представления о себе как о преследуемом, даже имея огромную политическую власть. Так что же делать? Лишение прав лишь усугубит раскол. Однако сохранение нынешнего статус-кво столь же несостоятельно.
Израиль находится между молотом и наковальней: с одной стороны, население, формирующее национальную политику, но отказывающееся разделить бремя — социальный и экономический дисбаланс, подрывающий сам принцип равенства; с другой — опасность того, что любое принудительное решение разорвет хрупкую демократическую структуру.
Поэтому мы должны начать с признания глубины этого раскола. Это не спор о бюджетах или военной службе, а столкновение двух мировоззрений, утративших общий язык. Демократия должна быть достаточно сильна, чтобы сдерживать даже тех, кто бросает ей вызов изнутри. Это не слабость, а сила. Задача не в том, чтобы исключить ультраортодоксов из демократической игры, а в том, чтобы скорректировать её правила так, чтобы их нельзя было эксплуатировать до абсурда.
Необходимы взвешенные исправления, а не революции. Как писал Карл Поппер, открытое общество держится на небольших, проверяемых и обратимых шагах, а не на масштабных потрясениях. В Израиле это означает постепенные реформы: полную прозрачность бюджета во всех секторах, реальные альтернативы государственной службе для тех, кто не поступает на военную службу, и включение основных дисциплин во все государственные школы. Небольшие, но кумулятивные изменения, которые укрепляют равенство, не разрушая социальную структуру. Только так демократия может обновиться, не распадаясь.
И те, кто первым должен признать глубину раскола и взять на себя ответственность, — это сами лидеры ультраортодоксальных общин. Пока они продолжают культивировать чувство преследования и оправдывать отчуждение от израильского общества в целом, раскол будет только увеличиваться. Мужественное признание со стороны ультраортодоксального руководства, наряду с готовностью израильского общества к возобновлению диалога, могли бы открыть путь к подлинному восстановлению.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда