Израиль своих не бросает. Даже уголовников
Своей оказалась девушка, которая действительно повела себя как минимум неразумно
Антон Крыловроссийский журналистПомилованная президентом Владимиром Путиным израильтянка Наама Иссахар уже дома, общается с друзьями и родственниками. Израиль в очередной раз подтвердил принцип «своих не бросаем», притом что своей оказалась девушка, которая действительно повела себя как минимум неразумно.
Конечно, Нааме очень не повезло, что служебная собака на пересадке в Москве унюхала спрятанный в ее багаже гашиш. Но ей могло не повезти куда больше: если бы это сделала при вылете из Индии местная собака. Многим кажется, что в штате Гоа — полный легалайз по образцу Нидерландов, но это не так. До 20 лет тюрьмы. А индийская тюрьма — это гораздо, гораздо хуже, чем российский СИЗО.
Возить наркотики через границу в любом количестве — не признак большого ума. Тяжелое преступление в большинстве стран мира. Но все равно Израиль вступился за свою гражданку и добился помилования и экстрадиции.
После констатации этого факта обычно идет грустное восклицание: «А у нас все совсем не так!». Это не вполне соответствует истине. Россия тоже вытаскивает своих граждан из иностранных застенков. Самый яркий пример — Анна Чапман и ее коллеги, которых обменяли на иностранных шпионов, сидевших в российских тюрьмах. Регулярно проходят обмены с прибалтийскими странами. И, наконец, в конце прошлого года состоялись два обмена с Украиной. Да, преимущественно меняли одних граждан Украины на других граждан Украины, но «наши» в данном случае — необязательно обладатели российского паспорта. Это иностранные граждане, которых отправили в тюрьму из-за голословных обвинений в работе на Россию.
Проблема в том, что вытаскивают у нас преимущественно либо агентов спецслужб, либо политзаключенных. Уголовники, такие как Наама Иссахар, годами сидят в зарубежных тюрьмах. Кто-то из них более известен, как Виктор Бут или Константин Ярошенко. Но есть еще множество безвестных россиян, которые отбывают наказание или ждут суда в тюрьмах ближнего и дальнего зарубежья по различным уголовным статьям. Плюс есть те, кто противозаконно удерживается различными псевдогосударственными образованиями. В Ливии, например, уже несколько месяцев сидят социолог Максим Шугалей и его переводчик, тоже гражданин России Самер Суэйфан.
Отметим, что Наама Иссахар — гражданка не только Израиля, но и США. Однако Америка ограничилась лишь парой дежурных высказываний — всю работу по ее освобождению сделал Израиль. Похожая ситуация, к слову, была с блогером Александром Лапшиным, обладателем аж трех гражданств: российского, украинского и израильского. После того как Белоруссия предательски выдала его Азербайджану по абсурдному обвинению в незаконном пересечении границы Карабаха, Россия и Украина оказали всю необходимую консульскую поддержку. Но выслали Лапшина после нескольких месяцев отсидки именно в Израиль.
Хотим ли мы, чтобы Россия вела себя как это ближневосточное государство и до последнего требовала возвращения своих граждан на Родину? Полагаю, что да, большинство хочет. Это вопрос и личной безопасности, и государственного престижа.
Вот только в Израиле в поддержку Наамы Иссахар прошли многочисленные митинги. А у нас были какие-то мероприятия за освобождение Виктора Бута или еще кого-нибудь из менее «медийных» заключенных? Что-то не припомню. Да и Гугл с Яндексом тоже ничего подобного не находят.
Государство, может, и должно защищать своих граждан. Но что делать, если мы, граждане, пока не готовы требовать от чужих стран вернуть наших земляков домой?
У меня есть надежда на то, что ситуация меняется. В России все больше волонтеров, все больше людей принимают участие в благотворительности, мы все чаще доносим отсортированный мусор до урн и реже применяем меры физического воздействия к детям. Мы меняемся в лучшую сторону.
А значит, однажды вступимся за своих не только на войне, но и в мирной жизни, даже если свои совершили какую-нибудь откровенную глупость.
Есть ли у евреев будущее в Европе?
Через 75 лет после освобождения Освенцима евреи в Европе вновь не чувствуют себя в безопасности
Пинхас Гольдшмидтглавный раввин МосквыПрошло 76 лет с тех пор, как моих прабабушку и дедушку Мариам и Якоба Шварцев в вагоне для скота привезли из Венгрии в концентрационный лагерь Аушвиц-Биркенау. Ясным весенним днем в мае 1944 года их, умирающих от голода и жажды, напуганных и грязных после трехдневного путешествия на поезде, загнали в газовые камеры, а затем сожгли. Среди 400 000 уничтоженных в Освенциме венгерских евреев были десятки членов семьи моей матери - мужчины, женщины и дети.
Менее чем через год Освенцим был освобожден Красной Армией. Но выживших осталось очень мало. Почти все узники были убиты - уничтожены в газовых камерах, умерли от болезней или при изнурительных маршах смерти.
Европейская еврейская община сформировалась под влиянием Холокоста
Для меня как главы еврейской общины это не просто исторические факты. Окружающие меня люди, те, кто молится в моей синагоге, кто собирается здесь, празднует бар-мицву или оплакивает члена своей семьи, - это родственники таких людей, как Якоб и Мариам. Сегодняшняя европейская еврейская община сформировалась под влиянием Холокоста.
В конце Второй мировой войны значительная часть переживших Холокост верила, что у евреев не может быть будущего в Европе. Большинство эмигрировали в Палестину, чтобы стать частью нового еврейского государства, в котором евреи всегда будут желанными гостями. Другие эмигрировали в Америку. В Европе остались лишь немногие - удерживаемые верой в то, что они вновь смогут построить здесь еврейское будущее.
Почти полвека Европа была поделена на Восточную и Западную - континент и его евреев разделил железный занавес. В большинстве стран Западной Европы еврейская жизнь возрождалась вместе с выжившими и новоприбывшими. В Восточной Европе еврейская община была только в Румынии - благодаря мастерству ее главного раввина Мозеса Розена, сумевшего заключить сделку с коммунистическим режимом и обеспечить членам своей общины свободу вероисповедания и эмиграции.
Европейский Союз - это общность меньшинств
В то время как решение остаться в Европе всегда оставалось индивидуальным выбором, основанным на личных обстоятельствах, многие евреи надеялись на лучшее будущее в Европе. Созданные здесь новые структуры и ценности обещали будущее без войн, погромов и антисемитизма. Сегодняшний Европейский Союз был основан как экономическое сообщество, главная цель которого заключалась в том, чтобы положить конец постоянным войнам и соперничеству между великими державами.
Европейский союз, как однажды сказал бывший председатель Еврокомиссии Романо Проди, является общностью меньшинств. Именно поэтому европейские евреи смогли участвовать в этом интеграционном процессе - не как чужаки, а в качестве полноправных граждан Европы.
Однако сегодняшняя реальность показывает, что европейский проект достиг не всех своих целей. Антисемитизм для нас - извечная проблема. В течение 15 лет Европа - и особенно европейские евреи - неоднократно становились мишенью террористов: многие некрупные теракты в целом ряде европейских городов оставались практически незамеченными. В то же время антисемитизм все больше набирает силу на трех фронтах: крайне правом, крайне левом и в среде религиозного фундаментализма.
Европа должна вновь стать безопасным местом для всех
К сожалению, с тех пор евреи в Европе вновь вынуждены задавать себе вопрос, есть ли у них будущее на континенте. Европа отреагировала лишь спустя годы после первых атак на еврейские объекты - когда исламские террористы своими нападениями на редакцию журнала Charlie Hebdo и концертный зал в Париже нацелились на европейские журналистские и культурные ценности.
Чтобы вернуть безопасность на улицы Европы, было принято решение об общей координации силовых структур. Некоторые европейские государства также отреагировали на это принятием законов, направленных против религиозных меньшинств. Эти законы затронули и такие традиционные и базовые еврейские обычаи как убой скота и обрезание, что вызвало у европейских евреев новые вопросы.
Мы все согласны с тем, что Европа должна вновь стать безопасным местом. Это важно не только для европейских евреев, но и для самой Европы. Но еврейское будущее в Европе зависит от того, сможет ли Европа гарантировать безопасность и усилить всеобщую идентичность, чтобы и дальше оставаться местом для всех людей, - неважно, в кого или во что они верят, и верят ли вообще.
На протяжении 1700 с лишним лет еврейская община является неотъемлемой частью европейской истории, и Европа всегда ощущала от этого пользу. Наша миссия ясна: мы хотим строить будущее вместе. Потому что мы здесь для того, чтобы остаться. И мы надеемся, что мы сможем это сделать.