Израиль, вероятно, не одобрит второй этап плана по Газе
Если действительно начнутся переговоры о создании международной администрации в секторе Газа, как это предлагается в рамках плана, израильским переговорщикам, несомненно, будет трудно принять некоторые идеи, представленные по этому вопросу
Сьюзен Хэттис-Ролефв прошлом научный сотрудник исследовательско-информационного центра кнессета
ХАМАС вернул 20 последних живых заложников и останки 12 из 28 погибших. Это не означает, что борьба за возвращение оставшихся 16 заложников заканчивается: она может быть успешной, а может и нет.
Это связано с тем, что, как утверждает ХАМАС, останки некоторых заложников недоступны, поскольку остались под завалами после израильских бомбардировок. Другие, по словам ХАМАСа, удерживаются мелкими террористическими группировками, которые он не контролирует.
Возможно, в словах ХАМАС есть доля правды, но Израиль считает, что эти оправдания относятся далеко не ко всем из 16 заложников.
Как бы то ни было, проблема с пленниками до сих пор не решена, и жест спикера Кнессета Амира Оханы, снявшего ленту с надписью «Заложник» во время визита президента Дональда Трампа в Кнессет в прошлый понедельник, был, в лучшем случае, преждевременным. Он, безусловно, вызвал неоднозначную реакцию у семей, которые ещё не получили тела своих близких для захоронения.
Тем не менее, возможно, стоит отдать Охане должное: он позволил желанию выразить признательность Трампу за его вклад в освобождение заложников взять верх над восприятием реальности.
Надеюсь, все заложники будут освобождены. Реальная дилемма, с которой сталкивается Израиль, заключается в том, будет ли дальнейший процесс реализации 20-пунктного мирного плана Трампа по Газе в достаточной степени учитывать обеспокоенность Израиля относительно некоторых положений документа.
Например, можно задаться вопросом, достаточно ли Трамп внимателен к опасениям Израиля относительно дипломатической и материальной поддержки ХАМАСа со стороны Турции и Катара, учитывая его стремление сохранить за этими двумя государствами важные роли в будущем управлении сектором Газа.
Ещё до завершения освобождения всех заложников ХАМАС восстанавливает своё административное и военное влияние на территориях, с которых Израиль ушёл чуть более недели назад. Даже если эта информация преувеличена, нельзя не задаться вопросом, не оказывают ли лидеры Турции и Катара активную поддержку ХАМАСу в его нынешних попытках выжить.
Израиль, возможно, считает также, что прекрасные отношения Трампа с Турцией и Катаром, затрагивающие как дипломатические, так и деловые интересы, снизили его собственный статус ближайшего союзника США на Ближнем Востоке.
Однако возможно и обратное. У нас есть основания полагать, что как сам Трамп, так и два его ключевых переговорщика в попытке реализовать план, Стив Уиткофф и Джаред Кушнер, считают многие действия Израиля несовместимыми с американскими интересами.
Что касается решения Израиля атаковать часть руководства ХАМАСа в Дохе 9 сентября, когда там велись переговоры об освобождении заложников, Уиткофф заявил в интервью программе «60 минут» на канале CBS, что он и Кушнер узнали о нападении только после того, как оно произошло, и «почувствовали, что их слегка предали».
Это было типичное для Уиткоффа преуменьшение. После того, как интервьюер заметил, что, по его словам, Трамп был в ярости, Кушнер добавил: «Думаю, он почувствовал, что израильтяне немного выходят из-под контроля, и что пришло время проявить большую силу и помешать им делать то, что, по его мнению, не отвечает их долгосрочным интересам». Это также было дипломатическим преуменьшением.
На фоне попыток ХАМАСа вернуть себе власть в секторе Газа особенно возмутительными представляются акты мести против членов нескольких местных мелких группировок и родовых кланов, которых Израиль вооружал и использовал в различных частях сектора Газа.
Таких ополченцев и членов кланов в последнее время публично расстреливают, чтобы отпугнуть оппозиционные группировки. Израиль, по всей видимости, ничего не сделал, чтобы спасти своих бывших лакеев, которых он ранее пытался представить как возможную альтернативу ХАМАСу.
Итак, мы возвращаемся к одному из упущений Израиля с начала войны в Газе: подготовке плана альтернативной администрации для сектора после окончательного разгрома и изгнания ХАМАСа.
Как уже упоминалось выше, следующий этап мирного плана Трампа по Газе включает создание временной администрации сектора.
У Израиля нет собственных четких идей относительно такой временной администрации, кроме варианта воссоздания израильской военной администрации сектора Газа в третий раз (первая такая администрация существовала в 1956–1957 годах, после Синайской кампании, вторая — в 1967–2005 годах, после Шестидневной войны). Эту идею не поддерживает начальник штаба ЦАХАЛа генерал-лейтенант Эяль Замир.
Израиль не был участником того, что написано в мирном плане по Газе на этот счет, поскольку премьер-министр Биньямин Нетаньяху в конечном итоге отказался составить компанию Трампу в его поездке в Шарм-аль-Шейх после краткого визита президента в Израиль в прошлый понедельник, где план был официально подписан.
Если действительно начнутся переговоры о создании международной администрации в секторе Газа, как это предлагается в рамках плана, израильским переговорщикам, несомненно, будет трудно принять некоторые идеи, представленные по этому вопросу. Например, Израиль, безусловно, отвергнет идею о том, что в конечном итоге Палестинская администрация, после проведения реформ, войдет в эту администрацию. Таким образом, перспективы достижения какого-либо прогресса в переговорах по второму этапу мирного плана по Газе с согласия Израиля практически отсутствуют, даже если Трамп попытается использовать ту же тактику ведения переговоров, которую он применял для реализации первого этапа плана.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
Не слишком ли Трамп уверен в покладистости ХАМАСа?
Расчет Белого дома, по-видимому, заключается в том, что общественное доверие может стать самоисполняющимся пророчеством
Итан Кушнерамериканский бизнесмен, проживающий в Израиле, председатель организации «Американские демократы в Израиле»
На этой неделе израильтян и евреев всего мира объединили сильные эмоции: мы наблюдали, как оставшиеся израильские заложники выходят на свободу после двух лет ужасного плена. Их освобождение, наряду с возвращением нескольких тел убитых пленников, вызвало всеобщий вздох облегчения в Израиле и стало моментом триумфа для Вашингтона.
Президент Трамп поспешил торжествующе провозгласить: «Война окончена». Когда Трамп приземлился в Израиле, где его встретили как героя, он говорил о «новом начале» и о «готовности региона к миру». Из Израиля он вылетел в Шарм-эль-Шейх, на саммит с европейскими, арабскими и мусульманскими лидерами, где заявил: «У нас есть шанс, который выпадает раз в жизни, оставить позади старую вражду и ожесточенную ненависть».
Он призвал лидеров «заявить, что нашим будущим не будут управлять битвы прошлых поколений». Но за церемонией и заголовками газет скрывается неприятный вопрос: не слишком ли администрация Трампа верит в способность или желание ХАМАСа выполнить свои обещания?
Хрупкая сделка, основанная на надежде
Освобождение заложников было частью начального этапа плана администрации Трампа из 20 пунктов по прекращению войны в Газе и установлению порядка «после ухода ХАМАСа». План предполагает, что ХАМАС продолжит сотрудничество, выдаст тела всех оставшихся убитых заложников, воздержится от нападений и позволит переходному органу власти управлять Газой под региональным контролем. Организация, которая на протяжении десятилетий нарушала режим прекращения огня и перемирия и использовала переговоры как прикрытие для перегруппировки и перевооружения, получила очень значительный кредит доверия.
Возвращение живых заложников — это благо, снимающее огромное бремя с плеч Израиля, но оно не обязательно означает стратегические изменения в стратегии ХАМАСа. Это означает, что ХАМАС, находясь под огромным давлением, предпринял тактический шаг, который он может с такой же легкостью дезавуировать, если условия изменятся.
Саммит в Шарм-аль-Шейхе: доверие или перегиб?
На саммите Трамп заявил перед переполненным залом арабских лидеров, что «как только все заложники будут возвращены, члены ХАМАСа, которые обязуются мирно сосуществовать и сдать оружие, будут амнистированы. Членам ХАМАСа, которые пожелают покинуть Газу, будет обеспечен безопасный проезд в принимающие страны». Это заявление вызвало плохо скрываемый скептицизм со стороны арабских лидеров, которые, как и Израиль, слишком хорошо знают историю ХАМАСа. Многие из них в частном порядке выразили сомнения в том, что ХАМАСу можно доверять в соблюдении каких-либо долгосрочных договоренностей.
Расчет Белого дома, по-видимому, заключается в том, что общественное доверие может стать самоисполняющимся пророчеством. Вашингтон, похоже, надеется, что, рассматривая ХАМАС как ответственного субъекта, он сможет заставить его вести себя соответственно. Это рискованная форма дипломатии, которая лучше работает с маленькими детьми, чем с террористическими организациями.
Доверие без предубеждений
Выполнение плана из 20 пунктов зависит от того, будет ли ХАМАС придерживаться последовательных шагов — от освобождения заложников до сдачи оружия и, в конечном счете, передачи контроля переходному органу. Однако в плане отсутствует метод обеспечения соблюдения. Если ХАМАС остановится, кто будет принуждать его к соблюдению? Кто контролирует разоружение? Если ХАМАС расколется, кто решит, какая фракция представляет всю группировку для целей соглашения?
Двусмысленность провоцирует манипуляции. Исторически мы видели, как ХАМАС процветает в «серых зонах». Он использует прекращение огня для пополнения запасов, а гуманитарную помощь — для восстановления своей базы власти. Мы являемся свидетелями этих действий всего через несколько дней после объявления о прекращении огня. Без жесткого контроля план Трампа рискует легитимизировать ХАМАС и одновременно ослабить позиции Израиля.
ХАМАС разделен
Один из основных просчетов администрации может быть структурным. ХАМАС — это не единый дисциплинированный орган; это раздробленное движение с пересекающимися центрами власти. Политическое крыло в Дохе, военное командование в Газе и децентрализованные местные ополчения часто преследуют свои собственные цели.
Политическое руководство ХАМАСа заключило соглашение, но его выполнение зависит от командиров, которые не отвечают ни перед кем, кроме самих себя. Скорее выдача желаемого за действительное, чем реалистичная вера в то, что политическое рукопожатие может объединить разрозненное повстанческое движение. Это отражает американскую тенденцию к установлению иерархической дисциплины там, где зачастую существует лишь изменчивая лояльность.
Почему Трамп делает ставку на уверенность
Вашингтон отчаянно нуждается в победе во внешней политике. Демонстрация уверенности в «реформировании» ХАМАСа создаёт иллюзию динамики. Это также соответствует фирменному подходу Трампа: транзакционному, импровизационному и основанному на личных убеждениях, а не на институциональной осторожности.
Вашингтон делает ставку на то, что слова могут формировать поведение. Трамп делает ставку на то, что транзакционные тенденции заставят ХАМАС действовать добросовестно. К сожалению, история заставляет усомниться во всем этом.
Если ставка неверна
Если ХАМАС отступит, если возвращение тел будет задержано, если боевые действия возобновятся или если ХАМАС откажется передать власть, последствия могут быть драматичными. Вашингтон столкнется с обвинениями в доверчивости, а региональные партнеры дистанцируются от соглашения, построенного на фантазиях.
Хуже того, ХАМАС может усилиться, обрести статус международного игрока, не отказываясь от своего устава и не разоружаясь. Это было бы суперпарадоксом: мирный процесс, который непреднамеренно укрепляет позиции той самой группировки, которую он стремился разоружить. Последствия для Израиля и региона в целом могут быть ужасающими.
Доверие нужно заслужить
Визит Трампа в Иерусалим и его саммит в Египте подчеркнули важную истину: у Америки все еще есть рычаги влияния на Ближнем Востоке. Но рычаги влияния — это не то же самое, что контроль. Доверие в дипломатии должно быть выверенным: условным, постепенным и основанным на проверке.
Обещания ХАМАСа могут послужить отправной точкой для переговоров, но не способны стать основой мира. Задача администрации сейчас — превратить символическое доверие в поддающуюся измерению ответственность, прежде чем новый виток насилия напомнит всем, насколько хрупкой может быть «надежда» в этом регионе.
Times of israel, перевод Ильи Амигуда