Не слишком ли Трамп уверен в покладистости ХАМАСа?
Расчет Белого дома, по-видимому, заключается в том, что общественное доверие может стать самоисполняющимся пророчеством
Итан Кушнерамериканский бизнесмен, проживающий в Израиле, председатель организации «Американские демократы в Израиле»
На этой неделе израильтян и евреев всего мира объединили сильные эмоции: мы наблюдали, как оставшиеся израильские заложники выходят на свободу после двух лет ужасного плена. Их освобождение, наряду с возвращением нескольких тел убитых пленников, вызвало всеобщий вздох облегчения в Израиле и стало моментом триумфа для Вашингтона.
Президент Трамп поспешил торжествующе провозгласить: «Война окончена». Когда Трамп приземлился в Израиле, где его встретили как героя, он говорил о «новом начале» и о «готовности региона к миру». Из Израиля он вылетел в Шарм-эль-Шейх, на саммит с европейскими, арабскими и мусульманскими лидерами, где заявил: «У нас есть шанс, который выпадает раз в жизни, оставить позади старую вражду и ожесточенную ненависть».
Он призвал лидеров «заявить, что нашим будущим не будут управлять битвы прошлых поколений». Но за церемонией и заголовками газет скрывается неприятный вопрос: не слишком ли администрация Трампа верит в способность или желание ХАМАСа выполнить свои обещания?
Хрупкая сделка, основанная на надежде
Освобождение заложников было частью начального этапа плана администрации Трампа из 20 пунктов по прекращению войны в Газе и установлению порядка «после ухода ХАМАСа». План предполагает, что ХАМАС продолжит сотрудничество, выдаст тела всех оставшихся убитых заложников, воздержится от нападений и позволит переходному органу власти управлять Газой под региональным контролем. Организация, которая на протяжении десятилетий нарушала режим прекращения огня и перемирия и использовала переговоры как прикрытие для перегруппировки и перевооружения, получила очень значительный кредит доверия.
Возвращение живых заложников — это благо, снимающее огромное бремя с плеч Израиля, но оно не обязательно означает стратегические изменения в стратегии ХАМАСа. Это означает, что ХАМАС, находясь под огромным давлением, предпринял тактический шаг, который он может с такой же легкостью дезавуировать, если условия изменятся.
Саммит в Шарм-аль-Шейхе: доверие или перегиб?
На саммите Трамп заявил перед переполненным залом арабских лидеров, что «как только все заложники будут возвращены, члены ХАМАСа, которые обязуются мирно сосуществовать и сдать оружие, будут амнистированы. Членам ХАМАСа, которые пожелают покинуть Газу, будет обеспечен безопасный проезд в принимающие страны». Это заявление вызвало плохо скрываемый скептицизм со стороны арабских лидеров, которые, как и Израиль, слишком хорошо знают историю ХАМАСа. Многие из них в частном порядке выразили сомнения в том, что ХАМАСу можно доверять в соблюдении каких-либо долгосрочных договоренностей.
Расчет Белого дома, по-видимому, заключается в том, что общественное доверие может стать самоисполняющимся пророчеством. Вашингтон, похоже, надеется, что, рассматривая ХАМАС как ответственного субъекта, он сможет заставить его вести себя соответственно. Это рискованная форма дипломатии, которая лучше работает с маленькими детьми, чем с террористическими организациями.
Доверие без предубеждений
Выполнение плана из 20 пунктов зависит от того, будет ли ХАМАС придерживаться последовательных шагов — от освобождения заложников до сдачи оружия и, в конечном счете, передачи контроля переходному органу. Однако в плане отсутствует метод обеспечения соблюдения. Если ХАМАС остановится, кто будет принуждать его к соблюдению? Кто контролирует разоружение? Если ХАМАС расколется, кто решит, какая фракция представляет всю группировку для целей соглашения?
Двусмысленность провоцирует манипуляции. Исторически мы видели, как ХАМАС процветает в «серых зонах». Он использует прекращение огня для пополнения запасов, а гуманитарную помощь — для восстановления своей базы власти. Мы являемся свидетелями этих действий всего через несколько дней после объявления о прекращении огня. Без жесткого контроля план Трампа рискует легитимизировать ХАМАС и одновременно ослабить позиции Израиля.
ХАМАС разделен
Один из основных просчетов администрации может быть структурным. ХАМАС — это не единый дисциплинированный орган; это раздробленное движение с пересекающимися центрами власти. Политическое крыло в Дохе, военное командование в Газе и децентрализованные местные ополчения часто преследуют свои собственные цели.
Политическое руководство ХАМАСа заключило соглашение, но его выполнение зависит от командиров, которые не отвечают ни перед кем, кроме самих себя. Скорее выдача желаемого за действительное, чем реалистичная вера в то, что политическое рукопожатие может объединить разрозненное повстанческое движение. Это отражает американскую тенденцию к установлению иерархической дисциплины там, где зачастую существует лишь изменчивая лояльность.
Почему Трамп делает ставку на уверенность
Вашингтон отчаянно нуждается в победе во внешней политике. Демонстрация уверенности в «реформировании» ХАМАСа создаёт иллюзию динамики. Это также соответствует фирменному подходу Трампа: транзакционному, импровизационному и основанному на личных убеждениях, а не на институциональной осторожности.
Вашингтон делает ставку на то, что слова могут формировать поведение. Трамп делает ставку на то, что транзакционные тенденции заставят ХАМАС действовать добросовестно. К сожалению, история заставляет усомниться во всем этом.
Если ставка неверна
Если ХАМАС отступит, если возвращение тел будет задержано, если боевые действия возобновятся или если ХАМАС откажется передать власть, последствия могут быть драматичными. Вашингтон столкнется с обвинениями в доверчивости, а региональные партнеры дистанцируются от соглашения, построенного на фантазиях.
Хуже того, ХАМАС может усилиться, обрести статус международного игрока, не отказываясь от своего устава и не разоружаясь. Это было бы суперпарадоксом: мирный процесс, который непреднамеренно укрепляет позиции той самой группировки, которую он стремился разоружить. Последствия для Израиля и региона в целом могут быть ужасающими.
Доверие нужно заслужить
Визит Трампа в Иерусалим и его саммит в Египте подчеркнули важную истину: у Америки все еще есть рычаги влияния на Ближнем Востоке. Но рычаги влияния — это не то же самое, что контроль. Доверие в дипломатии должно быть выверенным: условным, постепенным и основанным на проверке.
Обещания ХАМАСа могут послужить отправной точкой для переговоров, но не способны стать основой мира. Задача администрации сейчас — превратить символическое доверие в поддающуюся измерению ответственность, прежде чем новый виток насилия напомнит всем, насколько хрупкой может быть «надежда» в этом регионе.
Times of israel, перевод Ильи Амигуда
Сделка с ХАМАСом втягивает США в процесс государственного строительства в Газе
Мы ничему не научились на примере Афганистана и Ирака
Дэниэл Гринфилдамериканский журналист-расследователь, сотрудник David Horowitz Freedom Center
7 октября 2001 года Соединенные Штаты начали неудачную кампанию «государственного строительства» в Афганистане.
Сейчас, через 24 года после тех событий и через два года после терактов 7 октября, совершенных ХАМАСом, мы, возможно, стоим на пороге еще более неудачной программы национального строительства — в Газе. Похоже, мы абсолютно ничего не извлекли из катастрофических попыток государственного строительства в Афганистане и Ираке.
Вплоть до извлечения со свалки истории бывшего премьер-министра Великобритании Тони Блэра, которому поручено возглавить ее.
Государственное строительство в Афганистане и Ираке провалилось по трем причинам:
1. Администрация Буша считала, что проблема Афганистана, Ирака и других мусульманских стран заключалась не в народе, его культуре и исламской религии, а в их правительствах.
2. Внедрение «демократии» и «свободного предпринимательства» в кровожадные племенные общества должно было маргинализировать исламских террористов, дав местным жителям возможность заняться чем-то более полезным, чем убийство неверных.
3. Эксперты по внешней помощи должны были создать «технократическое» правительство, поддерживаемое международными инвестициями, чтобы превратить Афганистан и Ирак в Швейцарию.
Спустя поколение все это кажется безумием. И мы собираемся повторить все это снова.
«Мирный план» для Газы основан на тех же трех фантазиях, которые потерпели катастрофическую неудачу в Афганистане и Ираке.
Ничто из этого не сработало бы, даже если бы ХАМАСа не существовало. Поскольку же ХАМАС существует и управляет Газой, эта затея провалится еще быстрее, чем в Афганистане или Ираке. Вопрос только в том, во сколько нам это обойдется. И насколько сильно это дестабилизирует регион.
Мирный план для Газы изобилует пунктами о «технократическом, аполитичном управлении», «арабских партнерах», «экспертных группах» и использовании «международных стандартов для создания современного и эффективного управления», которые могли быть прямо взяты из планов построения государства в Афганистане и Ираке, не говоря уже о первоначальных усилиях по созданию «палестинского» государства или усилиях по превращению Газы в испытательную площадку для «палестинского» государства, что позволило ХАМАС прийти к власти.
В заявлении Буша на саммите «Большой восьмерки» в 2004 году по Газе было обещано «создать демократические, прозрачные и подотчетные палестинские институты», используя Всемирный банк в качестве «прозрачного механизма для получения международной помощи» и организации «справедливых и прозрачных» выборов.
Три года спустя ХАМАС полностью контролировал Газу.
Почему?
Население Газы не нуждалось в «технократических экспертах» или «мирном сосуществовании». То же самое касалось и афганцев с иракцами. Мы обманывали себя, думая, что они этого хотят.
Они хотели исламского государства и вечной войны с остальным, немусульманским миром. Пока мы не признаем это, все программы «национального строительства» для мусульманского мира будут заканчиваться одинаково, будь то демократия Буша, «Новый Ближний Восток» Обамы или новые попытки преобразовать Газу.
Когда объявляются программы построения нации, «международные эксперты» и группы помощи устремляются с захватывающими идеями, связанными с солнечными батареями и микрофинансированием, собирают миллиарды в виде помощи, а затем отправляются в отпуск в Швейцарские Альпы, пока исламские террористы на местах обналичивают чеки.
Талибан захватил Афганистан, используя деньги, которые мы потратили на оказание помощи, строительство дорог и финансирование школ, чтобы завоевать «сердца и умы» афганцев.
Хуситы построили свою военную машину в Йемене на средства, которые мы направили на борьбу с их фальшивым голодом. ХАМАС делает то же самое. Чем больше денег поступает в Газу, тем сильнее становятся террористы.
Мирный план для Газы, как и все проекты по госстроительству, создают иллюзию, что какая-то «международная» система возьмет на себя всю тяжелую работу. Как должны были научить нас поколения миротворческих сил ООН, мы единственные, кто будет выполнять всю тяжелую работу, как в финансовом, так и в военном плане, если это будет необходимо.
План зависит от международных наблюдателей и экспертов, которые должны подтвердить, что ХАМАС разоружается, контролировать помощь, вести переговоры по будущим конфликтам и управлять Газой. Мы пробовали все это совсем недавно, в Ливане, в прошлом году, и это по-прежнему не работает. И эта глобалистская фантазия никогда не сработает.
Предлагаемые Международные стабилизационные силы (МСС) — это просто переименованные миротворческие силы ООН (без логотипа ООН), которые будут состоять либо из стран, слишком боящихся бороться с исламскими террористами, как миротворческие силы ООН в Ливане, либо из мусульманских сил, активно поддерживающих террористов. Когда разразится очередной конфликт, от нас будут ждать, что мы поддержим легитимность МСС.
И именно поэтому мы не смогли выйти из Ирака и Афганистана.
Наши попытки передать операции местным властям в Ираке и Афганистане оказались невозможными, потому что местные силы были либо джихадистами, либо коррумпированными трусами. В Газе будет еще хуже.
«Мирный план» для Газы предусматривает, что МСС будут обучать и поддерживать «проверенные палестинские полицейские силы в Газе». Единственные «полицейские силы» в Газе — это ХАМАС, который управляет ею уже 18 лет. Единственными конкурирующими силами являются те, что принадлежат ООП на Западном берегу. Когда администрация Клинтона пыталась создать «палестинские полицейские силы», она вооружила и обучила исламские террористические группировки, которые затем устроили хаос, совершая нападения и самоубийственные взрывы по всему Израилю.
Откуда должны взяться «проверенные полицейские силы» в районе, где единственными, кто имеет военную подготовку и полицейский опыт, являются члены исламских террористических групп?
Ответ заключается в самом вопросе. В Афганистане мы вооружили частные армии джихадистских полевых командиров. В Ираке мы вооружили шиитские джихадистские милиции. В Газе мы собираемся вооружить ООП и ХАМАС, одновременно реализуя план «разоружения» ХАМАСа. Террористы ХАМАСа просто станут полицейскими ХАМАСа.
ХАМАС сдаст свое оружие самому себе в рамках «программы выкупа и реинтеграции», описанной в мирном плане. И если нам повезет, мы заплатим ХАМАСу за то, чтобы он сдал свое оружие самому себе, что будет еще большим мошенничеством, чем все, что с нами проделали афганцы или иракцы.
Долгосрочный «план» заключается в том, чтобы ООП завершила «программу реформ» и ее «Палестинская автономия» взяла под свой контроль Газу. Каждая вашингтонская администрация, начиная с администрации Клинтона, которая создала Палестинскую автономию, основывала свой мирный план на ее реформировании.
Ни одно из этих предложений не сработало. Каковы шансы, что они окажутся эффективными сейчас?
Члены ООП приняли участие в нападениях 7 октября, и террористическая автономия продолжает призывать к джихаду. Но если нельзя доверять коммунистическо-исламистской террористической группировке, которая за 30 лет не сдержала ни одного обещания, лгала и занималась терроризмом, то кому же можно доверять управление Газой?
Мирный план для Газы не учитывает реальные причины войны и причины провала государственного строительства в Ираке и Афганистане. Вместо этого он возрождает идею мирового правительства как решения всех проблем, хотя такие предложения не только провалились, но и привели к росту терроризма.
Америка не должна присутствовать в Газе. Мы не должны посылать помощь, заниматься государственным строительством, охраной правопорядка или вести переговоры в этом конкретном аду или где-либо еще в мусульманском мире. Если мы не усвоили этот урок после 7000 погибших и более 1 триллиона долларов потраченных средств, когда же мы наконец его усвоим?
JNS, перевод Ильи Амигуда