Сделка с ХАМАСом втягивает США в процесс государственного строительства в Газе
Мы ничему не научились на примере Афганистана и Ирака
Дэниэл Гринфилдамериканский журналист-расследователь, сотрудник David Horowitz Freedom Center
7 октября 2001 года Соединенные Штаты начали неудачную кампанию «государственного строительства» в Афганистане.
Сейчас, через 24 года после тех событий и через два года после терактов 7 октября, совершенных ХАМАСом, мы, возможно, стоим на пороге еще более неудачной программы национального строительства — в Газе. Похоже, мы абсолютно ничего не извлекли из катастрофических попыток государственного строительства в Афганистане и Ираке.
Вплоть до извлечения со свалки истории бывшего премьер-министра Великобритании Тони Блэра, которому поручено возглавить ее.
Государственное строительство в Афганистане и Ираке провалилось по трем причинам:
1. Администрация Буша считала, что проблема Афганистана, Ирака и других мусульманских стран заключалась не в народе, его культуре и исламской религии, а в их правительствах.
2. Внедрение «демократии» и «свободного предпринимательства» в кровожадные племенные общества должно было маргинализировать исламских террористов, дав местным жителям возможность заняться чем-то более полезным, чем убийство неверных.
3. Эксперты по внешней помощи должны были создать «технократическое» правительство, поддерживаемое международными инвестициями, чтобы превратить Афганистан и Ирак в Швейцарию.
Спустя поколение все это кажется безумием. И мы собираемся повторить все это снова.
«Мирный план» для Газы основан на тех же трех фантазиях, которые потерпели катастрофическую неудачу в Афганистане и Ираке.
Ничто из этого не сработало бы, даже если бы ХАМАСа не существовало. Поскольку же ХАМАС существует и управляет Газой, эта затея провалится еще быстрее, чем в Афганистане или Ираке. Вопрос только в том, во сколько нам это обойдется. И насколько сильно это дестабилизирует регион.
Мирный план для Газы изобилует пунктами о «технократическом, аполитичном управлении», «арабских партнерах», «экспертных группах» и использовании «международных стандартов для создания современного и эффективного управления», которые могли быть прямо взяты из планов построения государства в Афганистане и Ираке, не говоря уже о первоначальных усилиях по созданию «палестинского» государства или усилиях по превращению Газы в испытательную площадку для «палестинского» государства, что позволило ХАМАС прийти к власти.
В заявлении Буша на саммите «Большой восьмерки» в 2004 году по Газе было обещано «создать демократические, прозрачные и подотчетные палестинские институты», используя Всемирный банк в качестве «прозрачного механизма для получения международной помощи» и организации «справедливых и прозрачных» выборов.
Три года спустя ХАМАС полностью контролировал Газу.
Почему?
Население Газы не нуждалось в «технократических экспертах» или «мирном сосуществовании». То же самое касалось и афганцев с иракцами. Мы обманывали себя, думая, что они этого хотят.
Они хотели исламского государства и вечной войны с остальным, немусульманским миром. Пока мы не признаем это, все программы «национального строительства» для мусульманского мира будут заканчиваться одинаково, будь то демократия Буша, «Новый Ближний Восток» Обамы или новые попытки преобразовать Газу.
Когда объявляются программы построения нации, «международные эксперты» и группы помощи устремляются с захватывающими идеями, связанными с солнечными батареями и микрофинансированием, собирают миллиарды в виде помощи, а затем отправляются в отпуск в Швейцарские Альпы, пока исламские террористы на местах обналичивают чеки.
Талибан захватил Афганистан, используя деньги, которые мы потратили на оказание помощи, строительство дорог и финансирование школ, чтобы завоевать «сердца и умы» афганцев.
Хуситы построили свою военную машину в Йемене на средства, которые мы направили на борьбу с их фальшивым голодом. ХАМАС делает то же самое. Чем больше денег поступает в Газу, тем сильнее становятся террористы.
Мирный план для Газы, как и все проекты по госстроительству, создают иллюзию, что какая-то «международная» система возьмет на себя всю тяжелую работу. Как должны были научить нас поколения миротворческих сил ООН, мы единственные, кто будет выполнять всю тяжелую работу, как в финансовом, так и в военном плане, если это будет необходимо.
План зависит от международных наблюдателей и экспертов, которые должны подтвердить, что ХАМАС разоружается, контролировать помощь, вести переговоры по будущим конфликтам и управлять Газой. Мы пробовали все это совсем недавно, в Ливане, в прошлом году, и это по-прежнему не работает. И эта глобалистская фантазия никогда не сработает.
Предлагаемые Международные стабилизационные силы (МСС) — это просто переименованные миротворческие силы ООН (без логотипа ООН), которые будут состоять либо из стран, слишком боящихся бороться с исламскими террористами, как миротворческие силы ООН в Ливане, либо из мусульманских сил, активно поддерживающих террористов. Когда разразится очередной конфликт, от нас будут ждать, что мы поддержим легитимность МСС.
И именно поэтому мы не смогли выйти из Ирака и Афганистана.
Наши попытки передать операции местным властям в Ираке и Афганистане оказались невозможными, потому что местные силы были либо джихадистами, либо коррумпированными трусами. В Газе будет еще хуже.
«Мирный план» для Газы предусматривает, что МСС будут обучать и поддерживать «проверенные палестинские полицейские силы в Газе». Единственные «полицейские силы» в Газе — это ХАМАС, который управляет ею уже 18 лет. Единственными конкурирующими силами являются те, что принадлежат ООП на Западном берегу. Когда администрация Клинтона пыталась создать «палестинские полицейские силы», она вооружила и обучила исламские террористические группировки, которые затем устроили хаос, совершая нападения и самоубийственные взрывы по всему Израилю.
Откуда должны взяться «проверенные полицейские силы» в районе, где единственными, кто имеет военную подготовку и полицейский опыт, являются члены исламских террористических групп?
Ответ заключается в самом вопросе. В Афганистане мы вооружили частные армии джихадистских полевых командиров. В Ираке мы вооружили шиитские джихадистские милиции. В Газе мы собираемся вооружить ООП и ХАМАС, одновременно реализуя план «разоружения» ХАМАСа. Террористы ХАМАСа просто станут полицейскими ХАМАСа.
ХАМАС сдаст свое оружие самому себе в рамках «программы выкупа и реинтеграции», описанной в мирном плане. И если нам повезет, мы заплатим ХАМАСу за то, чтобы он сдал свое оружие самому себе, что будет еще большим мошенничеством, чем все, что с нами проделали афганцы или иракцы.
Долгосрочный «план» заключается в том, чтобы ООП завершила «программу реформ» и ее «Палестинская автономия» взяла под свой контроль Газу. Каждая вашингтонская администрация, начиная с администрации Клинтона, которая создала Палестинскую автономию, основывала свой мирный план на ее реформировании.
Ни одно из этих предложений не сработало. Каковы шансы, что они окажутся эффективными сейчас?
Члены ООП приняли участие в нападениях 7 октября, и террористическая автономия продолжает призывать к джихаду. Но если нельзя доверять коммунистическо-исламистской террористической группировке, которая за 30 лет не сдержала ни одного обещания, лгала и занималась терроризмом, то кому же можно доверять управление Газой?
Мирный план для Газы не учитывает реальные причины войны и причины провала государственного строительства в Ираке и Афганистане. Вместо этого он возрождает идею мирового правительства как решения всех проблем, хотя такие предложения не только провалились, но и привели к росту терроризма.
Америка не должна присутствовать в Газе. Мы не должны посылать помощь, заниматься государственным строительством, охраной правопорядка или вести переговоры в этом конкретном аду или где-либо еще в мусульманском мире. Если мы не усвоили этот урок после 7000 погибших и более 1 триллиона долларов потраченных средств, когда же мы наконец его усвоим?
JNS, перевод Ильи Амигуда
Хоровод и тень: праздники, которые изменили всё
И вот наступил канун Симхат Тора, самый радостный день в еврейском календаре. День, когда мы танцуем, поем и празднуем как один народ
Лео Перлманбританский публицист
Эти 72 часа, с момента начала освобождения последних живых заложников в 6 утра в понедельник до окончания высоких праздников в 8 вечера в среду, были наполнены бурными эмоциями.
Слезы радости за тех, кто вернулся домой, слезы скорби о тех, кто никогда не вернется. Надежда, что это может ознаменовать новую реальность для Ближнего Востока, страх, что история говорит нам об обратном.
Но что бы ни случилось дальше, будь то неожиданно хороший или предсказуемо плохой исход, эти Осенние праздники 2025 года стали самыми значимыми и влиятельными в современной еврейской истории.
Год, который не хотел заканчиваться
Рош а-Шана, Новый год, как всегда, принес с собой теоретическую надежду на обновление.
Но она казалась пустой. Как и все другие мнимые моменты радости с 7 октября 2023 года, это была радость как спектакль, маска, которую мы надевали для наших детей. Мы трубили в шофар, пели «Авину Малкейну» и улыбались, но внутри мир по-прежнему казался разбитым.
Затем наступил Йом Кипур, самый священный день в нашем календаре, отмеченный в этом году жестокими убийствами евреев на улицах Великобритании впервые за три столетия. Это было неизбежной кульминацией развития общества, которое позволило антисемитизму процветать бесконтрольно, расти и метастазировать, пока он из шепота в тени не превратился в рев уличных демонстраций.
Дни ненависти и дни надежды
Суккот наступил со слухами о перемирии, с шепотом о возвращении заложников. Вторая годовщина устроенной ХАМАСом резни прошла в неверии, что такое искупление когда-нибудь наступит.
И все же, даже в те дни между кровопролитием Йом Кипура и годовщиной террора Суккота, когда евреи лежали мертвыми от рук человека, вдохновленного ненавистью, ободренного движением, построенным на ненависти, марши продолжались.
Тысячи людей снова вышли на улицы, с теми же лозунгами, теми же флагами, той же театральной яростью, доказывая, что 7 октября не пробудило в наших обществах зло, а подстегнуло тех, кто и так был наполнен им.
Утро, не похожее на другие
И вот наступил канун Симхат Тора, самый радостный день в еврейском календаре. День, когда мы танцуем, поем и празднуем как один народ.
В этом году он совпал со днем, когда заложники вернулись домой.
Окончательное возвращение. Конец общей трагедии, которая длилась два невыносимых года.
Они вернулись домой к своим семьям, а вместе с тем и ко всем нам, потому что в еврейской истории нет различия между их детьми и нашими.
В тот вечер, когда я стоял в синагоге, рука об руку с людьми, с которыми я делил все, что имело значение — веру, воспоминания, боль, надежду, — мы пели песню, которая стала нашим общим гимном: «Ахейну».
Наши братья и сестры
Слова этой молитвы XI века, означающей «наши братья и сестры», являются мольбой о том, чтобы те, кто находится в плену и страданиях, были выведены из тьмы к свету, из угнетения к искуплению.
Мы поем ее каждый день с 7 октября.
И в тот вечер Симхат Тора, когда мы пели ее снова, возможно, в последний раз, со слезами на глазах, я понял, сколь многое изменилось.
Молитва была услышана, по крайней мере частично. Пленники вернулись домой. Но вернулось и кое-что еще: непоколебимое осознание того, что жизнь больше никогда не будет прежней.
Из тьмы к свету
В этот период мы стали свидетелями всего цикла еврейской истории: изгнания и возвращения, отчаяния и обновления, скорби и празднования. Он напомнил нам, что еврейское время не движется по прямой линии. Оно идет по кругу, как свиток Торы, с которым мы танцуем, заканчиваясь только для того, чтобы начаться снова.
Этот цикл — не просто метафора, это память. От Египта до Вавилона, от Испании до Польши, от пепла Европы до возрождения Израиля — наша история всегда была историей повторения и возвращения. Мы — народ, который выживает, потому что история и опыт поколений научили нас, что мы вечны. Что общество будет искать новые версии той же ненависти, переработанные, переосмысленные, знакомые по тону, но измененные по языку. Те же тропы, те же козлы отпущения, одетые в одежды каждой новой эпохи.
Но вместе мы остаемся.
И все же этот круг, который может показаться временно завершенным с возвращением заложников, не является концом истории.
Потому что, хотя для некоторых пришло искупление, ненависть обрела новую жизнь в других местах. Выпуск этого древнего яда за последние два года вызвал нечто, что не будет легко сдержать.
В Израиле мечтают о мире, о прочном мире с соседями, о родине, свободной от войн и конфликтов. Но в диаспоре мы теперь живем в новой реальности: в реальности, где антисемитизм обрел новых приверженцев, снова эволюционировал и никуда не денется.
В этом году круг кажется замкнутым, но мы понимаем, что это чувство преходяще, в лучшем случае временное.
Из тьмы к свету, да, но также и в тень, которая все еще трепещет.
И когда мы вступаем в новый год, израненные, но все еще стоящие на ногах, одна истина остается неизменной:
«Мы все еще здесь. Мы все еще поем. И даже после всего, что произошло, круг остается неразрывным, как и мы».
Jewish News UK, перевод Ильи Амигуда