Как следует из названия, точка зрения и аргументы, изложенные ниже, являются моими собственными и не претендуют на то, чтобы отражать чьи-либо взгляды, кроме моих собственных. Хотя, безусловно, мое мировоззрение полностью сформировалось в результате моего длительного и глубокого погружения в мир израильских харедимных ешив и их ценностей, я не могу претендовать на роль авторитета, способного предложить харедимный подход к вопросу призыва в армию студентов ешив, особенно когда речь идет о конкретном текущем кризисе.

Имея в виду это заявление об отказе от ответственности, я хотел бы начать с утверждения того, что должно быть самоочевидным для всех: харедим не являются сионистами. Хотя это может показаться неудивительным с точки зрения идеологии, последствия этой идеологии для многих будут весьма нервирующими и приводящими в замешательство.

Одним из прямых следствий этой несионистской позиции является то, что еврейский суверенитет над любой частью библейской земли Израиля (или любой частью любой другой земли, если уж на то пошло) не стоит на первом месте в нашем списке приоритетов. Для нас, безусловно, намного важнее не подвергать опасности жизнь каждого еврея. Это касается и Котеля, и могилы Рахели, и, конечно, любого еврейского поселения за Зеленой чертой. В принципе, все это следовало бы продать ради защиты евреев от угрозы арабского терроризма — если бы можно было получить гарантию. Известно, что раввин Хаим Соловейчик сказал, что даже само по себе ускорение окончательного искупления и прекращение всех страданий евреев в изгнании не стоит утраты хотя бы одной еврейской жизни.

Тот факт, что сотни тысяч харедим извлекли огромную пользу из достижений сионистов, которые искренне верят, что еврейский суверенитет стоит того, чтобы подвергать риску жизни евреев, является постоянной моральной дилеммой для тех харедим, которые осознают это. Однако я бы сказал, что сионистское движение де-факто подвергло риску жизни всех евреев во всем мире в своем стремлении к еврейскому суверенитету. (По иронии судьбы, главной причиной антиеврейского насилия после Второй мировой войны стало создание государства Израиль и последовавшее за этим массовое переселение арабов.) Я считаю, что это в какой-то мере оправдывает то, что харедим извлекают выгоду из религиозных достижений, ставших возможными благодаря сионистскому государственному строительству.

Но факт остается фактом: одним из главных пунктов конфликта между сионистами и несионистами является человеческая цена, которую следует заплатить за существование еврейского государства и за сохранение суверенитета над большей частью библейской Эрец Исраэль.

Ультраортодоксам не нужно контролировать свое собственное государство, чтобы иметь чувство собственного достоинства. По сути, мы по-прежнему остаемся «евреями Галута», и более 70 лет государственности не изменили нашего отношения к национализму настолько, чтобы это стоило каких-либо значительных жертв.

Мы не испытываем никакой национальной гордости за то, что у нас есть флаг, развевающийся в ООН (который получает больше осуждений и негативных резолюций, чем любое другое государство), и за то, что у нас есть посольства по всему миру (которые регулярно становятся объектами террористических заговоров). Тот факт, что израильские компании являются ведущими производителями беспилотных летательных аппаратов-убийц и технологий наблюдения, не является источником религиозной гордости евреев. Мы, харедим, также не гордимся тем, что израильские спортсмены принимают участие в Олимпийских играх и занимают призовые места, не гордимся мы и израильскими исполнителями на конкурсах «Евровидение». Мы, конечно, не гордимся феноменом нации стартапов», кульминацией которого стал взрыв хищнической индустрии онлайн-мошенничества, в которой, к сожалению, израильтяне представлены крайне широко.

Давайте попробуем ответить на более глубокий вопрос: почему харедим морально не обязаны вносить свой вклад в защиту своей страны?

Сионизм и смертоносная сила

Давайте сначала взглянем на пеструю историю сионизма без обеления, которое обычно используется для того, чтобы представить еврейское государство на международной арене. Одно огромное моральное пятно, которое мы стараемся игнорировать, заключается в том, что политическое сионистское движение никогда не считало масштабные человеческие страдания и смерть достаточной причиной для отказа от сионистского проекта.

Мы никогда не должны забывать о доказанной способности различных сионистских группировок применять смертоносную силу против собратьев-евреев, которые становились на пути их политических или националистических амбиций. Яркими примерами являются убийства Якоба Исраэля Де Хана, Хаима Арлозорова, евреев, сотрудничавших с британцами, «Сезон охоты», взрыв в отеле «Кинг Дэвид», в результате которого погибло много евреев, и, конечно же, потопление «Альталены». Мы никогда не должны забывать о крупномасштабных, спонсируемых государством проектах принудительной ассимиляции сефардских и йеменских еврейских общин. У них не было другого выбора, кроме как эмигрировать в Израиль в результате создания еврейского государства, и светская ашкеназская сионистская элита открыто высмеивала и презирала их традиционный образ жизни. Массовое разрушение их жизни, вызванное сионистским предприятием, привело к огромным физическим, эмоциональным и духовным потерям.

И само собой разумеется, что сионисты не считали массовое перемещение арабов и их принудительное переселение/предоставление статуса беженцев (и все человеческие страдания, которые этот процесс вызвал) слишком высокой ценой за еврейскую государственность.

Следствием этой принципиальной готовности прибегнуть к насилию и перемещению сотен тысяч людей ради создания еврейского государства является то, что оно вынуждено жить в условиях постоянного отсутствия морального оправдания и физической безопасности. Горькая обида, которую традиционные евреи питают к сионистскому движению, и угроза ответного насилия со стороны арабов за их унижение и перемещение от рук сионистов предсказуемы и понятны. (Меня постоянно ставит в тупик, почему евреи-сионисты и израильтяне так возмущены несионизмом харедим и даже антисионизмом и разочарованы палестинцами, которые упорно отказываются признать поражение и смириться с суверенитетом Израиля над домами их предков. Признали бы воинствующие сионисты свое поражение и отказались бы от какого-либо насильственного сопротивления в будущем, если бы они проиграли войну за независимость и были превращены в беженцев или вынуждены были стать гражданами арабского государства?)

Существование в условиях постоянной угрозы насилия со стороны арабов и необходимости в постоянной армии, чтобы противостоять ему, было сделкой, с которой сионисты были готовы смириться в обмен на еврейский суверенитет. Но они не спросили никого из нас, несионистов, согласны ли мы на эту сделку.

Таким образом, хотя, вероятно, невозможно повернуть время вспять и притвориться, что евреи Израиля сегодня могут жить как меньшинство в условиях мирного сосуществования с арабами под властью арабского большинства, бремя поддержания еврейского суверенитета посредством постоянной военной готовности не должно ложиться на плечи тех, кто никогда не выбирал и не будет выбирать насилие для достижения националистических целей.

Это историческая перспектива, которая, по моему мнению, необходима для понимания принципиального отказа ультраортодоксов вступать в ЦАХАЛ.

Когда религиозные сионисты заявляют, что служба в ЦАХАЛе является религиозным и моральным обязательством, а не возложением защиты евреев на других, они обычно путают необходимость защищать евреев с необходимостью защищать еврейское государство. Это не одно и то же. Религиозным сионистам часто не хватает самосознания, чтобы осознать, что только их националистическая идеология превращает еврейский суверенитет над Землей Израиля в религиозную обязанность, которая может оправдать угрозу жизням евреев. Они не могут понять, что ультраортодоксы на самом деле готовы отказаться от Храмовой горы и могилы Рахели, если это уменьшит смертельную враждебность, которую вызывает у палестинцев наш прямой суверенитет над этими местами.

7 октября

Кто–то может возразить, что все это просто неприменимо к нынешней ситуации, когда явно существует непосредственная угроза существованию всех евреев, живущих в Израиле, независимо от того, есть там государство или нет. Конечно, из соображений чистого самосохранения ультраортодоксы должны быть готовы или вынуждены вступить в какую-то форму самообороны. Нет так ли?

Честно говоря, я был склонен думать в этом направлении на ранней стадии реакции Израиля на события 7 октября. Я опасался, что, увидев огромные человеческие жертвы среди палестинцев и разрушение домов в Газе, израильские арабы в конце концов придут в ярость и будут нападать на всех евреев, кто попадется им на глаза. При таком сценарии все мы, безусловно, оказались бы под угрозой, и у харедим не было бы иного выбора, кроме как пройти обучение и присоединиться к какому-нибудь гражданскому местному механизму самообороны. Но, к счастью, этот сценарий не реализовался и, похоже, вряд ли осуществится в ближайшем будущем, поскольку прекращение огня не за горами.

Благословенная реальность заключается в том, что ХАМАС не обладает (и никогда не обладал, даже 7 октября) способностью представлять реальную угрозу существованию большинства евреев Израиля. У них нет и близко необходимого личного состава и военной техники, чтобы фактически захватить власть в стране и вышвырнуть нас вон, даже если это является их горячим желанием и заявленной целью. Горячее желание и заявленная цель не создают угрозы существованию. Тот факт, что ХАМАС смог осуществить такую смертоносную атаку невиданного ранее масштаба, является скорее свидетельством полной неспособности оборонного ведомства подготовиться к явной угрозе на горизонте, чем военного потенциала боевиков ХАМАСа.

Таким образом, мы возвращаемся к необходимости постоянной военной готовности для сохранения еврейского суверенитета против арабской угрозы насильственного возмездия за упомянутый еврейский суверенитет.

Ситуация, на которую ультраортодоксы изначально не рассчитывали.

Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк