К чему этот маскарад?
Возможно, маски нам придется носить до изобретения вакцины
Израильские эксперты утверждают: маски – одна из самых эффективных мер защиты от коронавируса, пишет эксперт в области пациент-менеджмента из Израиля Роман Гольдман.
В интернете идут настоящие баталии. Одни пишут – носить маски везде, даже дома. Другие – это чушь, они вообще не помогают. Третьи – от них только хуже, дерматологи говорят, что будут проблемы с кожей. Есть и четвертая категория – эти выдают себя за профессионалов, утверждая, что носить можно только респираторы с повышенным уровнем защиты. Специалисты Первого медицинского центра Тель-Авива разобрались в проблеме.
Для начала один простой факт: в крупнейшей тель-авивской клинике "Ихилов", через которую прошла основная масса зараженных COVID-19 жителей центра Израиля, нет ни одного медика, заразившегося от пациентов. А это свыше 6 тыс. сотрудников, работающих в 143 отделениях и лабораториях. Еще раз: ежедневно, по много часов подряд контактируя с больными, ни один израильский врач или медсестра не заразились от них коронавирусом. Причин две: строгое соблюдение протоколов и жесточайшие меры защиты персонала. Цель этого – свести количество контактов до минимума: в больнице были организованы два приемных покоя. Пациентов с малейшими признаками вирусной инфекции или подозрением на коронавирус везли в эпидемический приемный покой, всех остальных – в обычный. При этом меры защиты в обоих были примерно одинаковые, но таким образом разделили два потока, снижая в первую очередь вероятность перекрестного заражения пациентов. Для примера: в той же Италии, ставшей символом пандемии, в некоторых больницах заразились все или почти все врачи и медсестры, работавшие с COVID-больными.
Для того чтобы обезопасить и продолжить лечение пациентов, особенно с тяжелыми заболеваниями, такими как онкологические, нейрохирургические и кардиологические, вход на территорию больницы только в масках и перчатках. На каждом шагу санитайзеры, использование которых выросло на порядок. Но главное – маски. Специалисты, настоящие, а не из соцсетей, утверждают: маска защищает. Причем в двух направлениях. Здоровый человек не вдохнет вирус, если окажется рядом с носителем, а больной не будет выбрасывать его бесконтрольно в окружающую среду. Есть и момент психологический: в маске люди реже трогают себя за лицо – так говорят медицинские психологи. А это само по себе снижает риск заражения.
Те, кто утверждает, что обычная медицинская одноразовая маска не защищает, вводят в заблуждение. Их аргумент: вирус настолько мал, что проникает через ее поры. Эпидемиологи опровергают это: вирус сам по себе не может находиться в воздухе. У него нет крыльев, он не может летать, и, более того, в окружающей среде он не активен. Активные вирусы находятся в каплях выделений (в том числе слюны) и так могут попасть в дыхательные пути человека. Эти капли уже достаточно крупные, чтобы их могла задержать даже самодельная маска из двух-трех слоев ткани. А медицинская изготовлена из нетканых синтетических материалов, и полипропиленовые волокна эффективно задерживают активные вирусы. О необходимости носить респираторы израильские медики говорят так: изделия с уровнем N95 действительно эффективнее обычных медицинских или самодельных масок, но их эффективность, что называется, избыточна. Такие лучше применять в профессиональных целях, например для сотрудников больниц, которые часто и много контактируют с пациентами. В остальных случаях обычной маски достаточно.
В одном из самых серьезных медицинских изданий мира New England Journal of medicine опубликованы статьи про необходимость ношения масок. Одна из них иллюстрируется очень ярким видео, наглядно демонстрирующим, как распространяются жидкости и потенциально опасные инфекции при чиханье человека. Американские и израильские исследователи сообщают, что выдох человека содержит два вида капель. Одни крупные, их называют droplets – это буквально переводится с английского как "капли". Размером от микрона и выше, они достаточно тяжелые – после выдоха почти сразу падают на землю или другую поверхность и почти не представляют опасности. Разве что при совсем близком контакте, вроде поцелуя. Достаточно просто соблюдать дистанцию в 1,5–2 метра и обрабатывать руки после контакта с поверхностью.
Другое дело – капли поменьше, так называемые аэрозольные частицы (aerosol particles). Эти как раз способны перемещаться с потоком воздуха и попадать в дыхательные пути. Это самый распространенный способ заражения. И защитить от него, по мнению авторов, может только маска. Так и написано: "Мы решительно поддерживаем призывы органов общественного здравоохранения ко всем людям носить маски, когда обстоятельства заставляют их находиться в пределах 2 метров от других в течение длительных периодов времени".
Аналогичные исследования проводили и немецкие ученые. Еще в начале пандемии в Германии провели эксперимент: в городе Йена ввели обязательное ношение масок, в то время как по всей остальной территории страны маски надевали по желанию. В итоге в Йене практически прекратился прирост заболевших, а в остальных городах он шел по нарастающей. В итоге немцы признали, что ношение масок – эффективная мера против COVID-19. Кроме того, выяснилось, что хорошая защита сильно влияет на мотивацию медиков работать. Когда врачи не боятся заразиться и не опасаются за свою жизнь, борьба с пандемией идет гораздо успешнее.
Много спорят и пишут про обработку масок. Здесь все довольно просто, говорят эксперты Первого медицинского центра Тель-Авива. Одноразовые медицинские маски дезинфицировать нельзя – потому они и одноразовые! Сделаете только хуже. Большинство антисептических растворов или обработка высокими температурами резко снижают их эффективность из-за особенностей материала. Еще хуже – носить такую маску несколько дней подряд. В этом случае она становится рассадником бактерий и вирусов. Поэтому два-три часа использования – и ее нужно выбросить. Примерно то же самое относится и к респираторам. Они не обрабатываются, хотя носить их можно значительно дольше – до восьми часов подряд. Потом – в мусорное ведро. Гладить маски утюгом бессмысленно – полипропилен, из которого они изготовлены, просто расплавится и выбросить маску придется уже вместе с утюгом. Многочисленные эксперименты показали, что маски и респираторы можно дезинфицировать только ультрафиолетом, но в домашних условиях это невозможно. Еще есть способ дезинфекции парами перекиси водорода, но он сложный и требует сложного и дорого оборудования. Такое возможно только в специальных условиях.
Многоразовые маски обрабатывать можно. Самый просто способ – тщательно выстирать ее в горячей воде с мылом, а потом прогладить утюгом. Ни в коем случае нельзя надевать после обработки влажную маску, она должна быть сухой. Правила ношения для многоразовых изделий такие же, как и для одноразовых, – два-три часа, потом менять и стирать.
Еще раз. Месяцы пандемии, очевидно, доказали: маски – крайне эффективная мера защиты. Как только в Израиле ослабили карантин и люди стали пренебрегать ношением масок, сразу начался повторный рост числа заболевших. Возможно, маски нам придется носить долго, может быть, – до изобретения вакцины. Но при всех неудобствах медицинская маска на лице все же меньшее зло, чем аппарат ИВЛ.
И традиционное наше пожелание: берегите себя и своих близких, прислушивайтесь к рекомендациям профессионалов и будьте здоровы!
Интересно, мы на самом деле такие расисты?
Избыточно ориентированный на шведско-американские нормы общения придурок на народ наш может обижаться, сколько угодно
Интересно, мы на самом деле такие расисты? В смысле: нас же американцы в этом постоянно обвиняют. Поскольку названия их для обозначений людей другого цвета кожи, в России никак не приживутся.
Да и вообще, никакие эти их штуки не приживаются, и полагают их у нас кретинизмом.
Вон, автор «Гарри Поттера» Джоан Роулинг пошутила, насчёт того, что на Западе вместо слова женщина теперь придумали говорить «человек, который менструирует», так её затравили.
А у нас за это словосочетание по мордасам словить можно. Спросить в трамвае: «Женщина, Вы выходите?», легко. Варианты: девушка (если возраст соответствует), мадам, да и просто: «Простите, Вы выходите?» — нормально.
А назови её политкорректно «человеком, который…», она тебе врежет и окружающие добавят. Другая культура поведения. Потом избыточно ориентированный на шведско-американские нормы общения придурок на народ наш может обижаться, сколько угодно. А не говори в стране то, что там говорить не принято. Так помогает зубы в целости сохранить!
Некоторые, особо продвинутые, из тех, которые уже какое столетие «хочут образованность показать», кроме как «афроамериканцами» негров не называют, щурятся брезгливо и нос морщат, когда при них негров неграми называют. А как ещё?!
На последней международной конференции Минобороны автору поручили в качестве модератора секцию Африки вести, на которой, помимо египетского министра и магрибинских арабов было несколько африканцев, и их, сгоряча не подумав, оглашая список на предварительном разборе, тоже кто-то обозвал «афроамериканцами». Ну, бывает…
Так голову народу заморочили, что на всякий случай и чистопородных африканцев так шифруем. Хотя какое отношение имели к Америке нигериец, суданец и эфиоп? Никакого. И тут сам чёрт не разберёт, то ли идиотская гипертрофированная вежливость, то ли рефлексы, воспитанные тремя десятилетиями заглядывания в рот каждому иностранцу, особенно, если он из Америки. Вдруг грант не даст, инвестиции потеряешь или на конференцию не пригласят…
Сигареты когда-то такие были, «Памир», у которых кличка была: «нищий в горах». Вот и мы примерно так с начала перестройки перед западниками стоим. Лебезим, притворяемся не тем, кем есть, маскируемся под тамошний народ, принимая безо всякой критики дурнейшие из их мод и какие угодно извращения.
Целое поколение таких начальников в стране выросло, чего от клерков ждать! Так вот, в те далёкие времена, когда мы жили в СССР и джинсов у нас не было, дисков не было и хороших сигарет, но был пролетарский интернационализм, стоял на Октябрьской площади Московский институт стали и сплавов, который когда-то был Московским институтом стали имени Сталина.
Когда Иосифа Виссарионовича заклеймили за культ личности и вынесли из мавзолея, его переименовали, но очень толково: аббревиатура осталась прежней. Так что был он МИСиС, и остался МИСиСом. И стоит на прежнем месте. А общежития у него были — «Дом коммуны», на Ленинском, архитектурный памятник эпохи конструктивизма в форме самолёта, и только что построенное, в Беляево, которое так и звали.
Иностранные студенты жили, естественно, там — в «двушках». Система была такая. Блок из двух комнат — на два и на три человека, санузел и маленькая прихожая. По сравнению с той же «Коммункой», где туалеты были расположены по обоим концам длиннейшего коридора с несколькими десятками комнат, на четыре человека каждая, — фантастическое удобство. Без роскошного, крытого коричневой клеёнкой пандуса, по которому можно было на велосипеде доехать с первого до седьмого этажа, зато с лифтами. Где одно прибавится, там непременно другое убавится. Диалектика, ети её в качель.
Так вот, жили там и наши пакистанцы (тогда в Карачи СССР завод строил), и нигерийцы (то же самое в Аджаокуте), и много кто ещё. Тогда с миллионерами и миллиардерами из списка Forbes в стране было никак, но промышленные предприятия и электростанции строить умели. И не только себе. Финансистов и экономистов, наверное, столько не было. И менеджеров эффективных. Главные инженеры проектов были и генеральные конструкторы, а нынешнее начальство к экономике бы близко не подпустили.
Была там здоровенная толпа ГДРовцев. В группе их было двое, один перед отъездом женился на девочке из Казахстана, просить руки которой поехал туда — в район, в который вообще-то ему, как иностранцу, въезжать было запрещено. Парторгом землячества был, Йорг, но любовь заставила нарушить дисциплину и правила проживания иностранца в СССР.
Пошёл на риск, получил согласие родни, женился и до сих пор счастливо женат. И никто из тех, кто про это знал, его не выдал! Второй, Хольгер, взял замуж девочку из ГДР. Была мадьярка Юдитка, которая вышла за нашего, с которым все пять лет крутила амуры, и утащила его к себе, в Венгрию. Были вьетнамцы: Нгуен Мань-Ха, отличник, и Нгуен Ле-Хай, которого звали по аналогии с его оценками «Нгуен Лентяй».
Большим начальником стал потом во Вьетнаме. И были в мужском корпусе «Беляево» два негра. Один из Танзании, второй откуда-то с запада Африки. То ли из Конго, то ли из Заира. Первый жил в «двушке» с немцем из ГДР, Франком. Второй в такой же двушке с нашим старостой, тёзкой автора. И были они, ой, какие разные…
Танзаниец, Чарльз Натаниэль Мвакатумбула, был весельчак, компанейский парень, свой и из хорошей семьи. Был он сыном генпрокурора Дар-эс-Салама, и семья его была не из простых: прибрежный торговый род, давший немало местных чиновников в английские колониальные времена. Парень обладал мягким юмором, без заморочек одалживал друзьям переписать сверхдефицитные диски (именно он приволок в Москву роскошную пластинку группы «Бони Эм» «Оушен оф фантази») и принципиально не носил джинсов, убеждая всех, что это одежда докеров и ИНЖЕНЕР не должен до такого опускаться. Ходил в костюме, вызывая ассоциации с комсомольскими активистами, которые носили примерно то же самое. Народ Чарлика очень любил, но его отношения к джинсам понять не мог по определению. Дикие были, хотя и учились в Москве. Костюм — купи, носи. Они на каждом углу продавались. Инженеры в СССР тоже были не в дефиците… Кто знал, что в Африке местных кадров тогда в принципе не было… До сих пор выпускники наших вузов в большой цене.
Чарли у него было ВТОРОЕ имя. Первым было Натаниэль, но ему сразу честно сказали, что с бодуна этого никто не выговорит, так что до самого конца учёбы в Москве он теперь Чарли, и он с этим мудро не спорил. С ним можно было выпить пива, послушать музыку, потрепаться о том, о сём или на практике сходить на дискотеку, покадрить местных девочек. Там за ним следили, чтобы местные не забили — они дико чужаков не любили. Но они и всех москвичей не любили, вне зависимости от того, из какого города или страны те изначально были. Такие драки на этих практиках были… Триста на триста в Магнитогорске, на обзорной, в 1977. Или в 1978 в Челябинске, где был не весь курс, а одна группа, и там дело было уже серьёзнее. А у старшего брата в Жданове, как тогда назывался Мариуполь, вообще могли пристрелить. Да и в Абхазии, в Пицунде, в студенческом лагере, разборки с местным народом были, вплоть до смертельных исходов. Только девочки там были наши, а приставали к ним местные. Но это на выезде. В Москве у Чарлика девочка была постоянная и это никого не заморачивало.
Второй, Канида, был сволочь. Народ наш это быстро просёк и держался от него подальше. В обычной ситуации ему бы быстро намылили холку, но иностранцев бить было нельзя. Гнали за это и из комсомола, и из института. Взашей. Органы бдили, партия и комсомол тем более. Интернационализм-интернационализмом, но по рогам в Стране Советов чужаку тогда могли дать легко — примерно так же, как сейчас можно огрести в Нью-Йорке в испанском Гарлеме или в неблагополучном районе какого угодно американского мегаполиса. Некоторые в самых центрах расположены, как в Майами. И ничего. Канида был бездельник и дурак, но это было не главным его недостатком. Главным было то, что был он нацист. Не националист, а самый настоящий наци — только чёрный. Единственной темой разговоров у него было то, как его племя, которое соседи угнетают, а проклятые белые веками не давали их вырезать поголовно, поднимется и всё-таки всех, кого не любит, перебьёт. Говорить он мог об этом на протяжении часов с такими подробностями, что не набить ему морду было очень сложно.
Он с наслаждением описывал, что они будут делать с женщинами и детьми врагов, после того, как убьют всех мужчин, как они будут их пытать, жечь живьём, насиловать и грабить — и для ребят из не самых благополучных провинциальных городов СССР, которые многое в своей жизни видели и участвовали не в одной драке и не в одной поножовщине, всё это было, как описание зверств нацистской зондеркоманды в Хатыни. Так что терпели его с трудом. Его девица — какая-то лимитчица с Украины, лелеяла хрустальную мечту, что он на ней женится и к себе за границу увезёт. Он её насмешливо называл «француженкой» и делил её общество с приятелями, которые к нему ходили в гости, что по тем временам приводило общежитие в ступор. Времена были не то, чтобы целомудренные, но групповой секс не приветствовался и воспринимался как дикое экзотическое извращение. Тем более, что относился Канида к своей подружке, как к вещи, и когда она покидала общагу открыто говорил, что увезёт её на родину исключительно для того, чтобы продать в бордель, прикидывая цену.
Любви к нему это не прибавляло. По интернационализму и вообще терпению окружающих наносило удар за ударом. Так что когда он, курса с третьего-четвёртого, внезапно сорвался и куда-то исчез, вздохнули облегчённо все, кто его знал. И ведь как в воду глядел… Его племя, в той стране, откуда его в МИСиС занесло, действительно прорвалось к власти и начало войну на уничтожение против соседей. Что с ним было, куда он делся, никто так никогда и не узнал. И вот тут вопрос: чувства, которые он у всех окружающих вызывал — это расизм? И почему их не вызывал Чарли? Цвет кожи у них был одинаковый — африканцы и африканцы. Можно только посочувствовать тем, кто познакомился с Канидой: они после этого на любого парня из Африки смотрели с большим прищуром. Как в этой жизни всегда и бывает. Попалась тебе сволочь, неважно, какая, про всех его сородичей нехорошо думать будешь. Национальность и вероисповедание любые: будешь опасаться и недолюбливать на всякий случай. Жизненный опыт подсказывает: осторожней. Ещё и детям с внуками расскажешь…
Именно на эту тему есть у евреев поговорка: «Все евреи ответственны друг за друга». Один сволочь или жулик, потом всех такими будут считать. Нельзя гадом быть. Значит ли это, что это заповедь, которой весь народ как один следует? Чёрта с два. Заповеди Торы, и то сплошь и рядом люди нарушают. Но многие из тех, кто это правило знает, выполняют его. Главное, чтобы такие правила были. А так — все в этом мире всех недолюбливают, как и положено с чужаками. Ну, не принято у нас показательно лыбиться от уха до уха. И это не варварское дикарское отношение к людям, а норма. Фальшивых улыбок и фальшивых чувств меньше, чем на Западе. Зато те, которые есть, настоящие. Никто особо не заморачивается всеми теми кличками, которые люди друг другу мимоходом дают. Оскорбляет? Скажи. Не понимает или специально, назло обидеть пытается, дай в морду. Сразу же резко повышает культурный уровень. Это не расизм — это такой цивилизационный код. Кто хочет, понимает и правилам этикета следует. Все остальные ходят с битой мордой до конца жизни. Очень простая схема…