Как Бени Ганц еще одни выборы слил
Бывший начальник генштаба не смог сформулировать свою платформу
Работа председателя политической партии заключается в том, чтобы сформулировать понятную политическую позицию, затем рекламировать ее и выступать за ее принятие обществом. Бени Ганц занимается политикой около четырех лет, возглавлял три политические партии, но так и не смог сформулировать внятную идеологию. Результат: кандидат в премьер-министры, за которого нет причин голосовать.
В своем последнем политическом детище, получившем выспренное название «Лагерь государственников», Ганц объединился с Гидеоном Сааром, сторонником еврейского присутствия на Западном берегу. Поначалу я думал, что Саар поможет обеспечить идеологический профиль, которого не хватало двум предыдущим партиям Ганца. Это помогло бы Ганцу вновь стать альтернативой Биньямину Нетаньяху в правом лагере.
Затем Ганц привел Гади Айзенкота, который заявил, что еврейское присутствие на Западном берегу ведет к двунациональному государству. Правые избиратели, готовые уйти от Нетаньяху, не собираются поддерживать партию, третий номер которой говорит подобные вещи.
Я не против идеи центристских партий или центристских коалиций. Например, совершенно законно поддерживать идею палестинской государственности теоретически, но считать ее неосуществимой в ближайшем будущем, возможно, потому, что элементы палестинского общества продолжают совершать террористические акты и угрожать Израилю, а возможно, потому, что палестинское руководство не готово принять государственность на разумных условиях. Ганц не сформулировал четко эту позицию, а его политические партии представляют собой солянку из разнородных людей, делающих противоречивые заявления.
Ганц, бывший начальник генштаба ЦАХАЛа, привычно блокируется с другими генералами и превозносит военный опыт как политическую заслугу. Однако военный опыт не равнозначен политическому, а звание генерала не так высоко ценится в израильской политике, как раньше. Рядом с Нетаньяху, Либерманом и Лапидом Ганц все еще политический новичок, и его политические шаги демонстрируют неумелость.
Во многих странах политики и партии расходятся во мнениях по многим вопросам. В США демократы и республиканцы обычно расходятся во мнениях по поводу абортов, экологической политики, налоговой политики, социальных услуг и других вопросов. Израильская политика вращается вокруг палестинского конфликта.
Партии ШАС и «Яадут а-Тора» делают упор на религиозные вопросы. «Мерец» поддерживает палестинскую государственность, выступает против еврейского присутствия на Западном берегу и стремится к развитию израильско-палестинских отношений. «Религиозный Сионизм» выступает против палестинской государственности и поддерживает развитие еврейских поселений на Западном берегу. «Авода» поддерживает палестинскую государственность, но более охотно, чем Мерец, сотрудничает с партиями, расположенными на другом берегу острова, когда они находят общие интересы. Как и «Религиозный Сионизм», «Ликуд» находится справа, но, как и у «Аводы», у них есть опыт пересечения островов.
Обвинения против Нетаньяху стали дополнительным вопросом, который в значительной степени лежит в русле традиционных политических линий. Центр и левые объявили Нетаниягу персоной нон грата, а правые продолжают его поддерживать.
Так где же находится Ганц во всем этом? Когда Ганц пришел в политику, он был главным соперником Нетаниягу, но его способность стать основным кандидатом лагеря «рак ло Биби» была ограничена, когда он присоединился к недолговечной, едва функционирующей коалиции с Биби во главе.
А что касается израильско-палестинского конфликта? Ганц в политике около четырех лет, и многие до сих пор не знают, какова его позиция по палестинцам, а его заявления всегда были скудными и расплывчатыми.
Да, партия Ганца получила 12 мест в Кнессете, но это отчасти заслуга таких кандидатов, как Саар, Пнина Тамано-Шата, Ифат Шаша-Битон и других, у которых есть свои последователи.
Ганц, со своей стороны, пока не смог занять стабильное место на политической карте.
Ynet, перевод Ларисы Узвалк
Выборы и демография
Что же это за объединяющий принцип? Это вера в то, что Земля Израиля принадлежит евреям
Дэниэл Стаецкидемограф и статистик российско-израильского происхождения, старший научный сотрудник Института исследований еврейской политики (Лондон)
В израильском политическом спектре больше нет «левых». Собственно говоря, израильские левые уже довольно давно находятся в упадке. И «Авода», и «Мерец», основные левые партии, становились все более непопулярными даже в своих традиционных оплотах. Центристские силы взяли верх там, где поддержка левых уменьшилась. На выборах в ноябре 2022 года левые были практически уничтожены. Состояние израильского Кнессета сегодня можно описать как метафорические пятьдесят оттенков правых. Для демографа это вполне предсказуемый результат. Возможно, неизбежный. Более того, ожидается, что в среднесрочной перспективе в Израиле будет происходить дальнейший дрейф вправо. Почему? Из-за того, как выглядит израильское еврейское население в религиозном плане и по своей фундаментальной этике. Прошлые трудности Израиля в создании стабильной коалиции являются своего рода оптической иллюзией. Эти трудности — преходящий результат разнообразных, конкурирующих и противоречащих друг другу программ внутри самих правых, в остальном объединенных неким базовым принципом.
Что же это за объединяющий принцип? Это вера в то, что Земля Израиля принадлежит евреям. Все просто. Все правые согласны именно в этом, сохраняя при этом широкий спектр мнений по всем остальным вопросам, включая, но не ограничиваясь, права ЛГБТ и общественный транспорт в шабат. Более того, эта точка зрения настолько близка к консенсусу, насколько это вообще возможно в израильской еврейской среде. «Некоторые люди верят, что Бог отдал землю Израиля еврейскому народу. Другие люди не верят, что это так в буквальном смысле. Какая точка зрения вам ближе?» — такой вопрос был включен в опрос, проведенный исследовательским центром Pew в Израиле около семи лет назад. 100% харедим, 98% религиозных нехаредим, 85% евреев, считающих себя традиционными, и 31% светских евреев ответили, что они верят в то, что Бог действительно отдал Землю Израиля евреям. При более детальном рассмотрении ответов светских евреев: только 19% подтвердили, что не верят в истинность представленного утверждения, остальные (около 50%) сказали, что не верят в Бога или отказались дать ответ.
В ходе опроса не выяснялось, придерживаются ли светские израильтяне своего собственного, не божественного или менее божественного, чем описано в Торе, обоснования прав евреев на Землю Израиля. К слову, светские евреи в Израиле — интересная публика: около трети из них едят дома только кошерную пищу и постятся в Йом Кипур, что, с точки зрения ничего не подозревающего внешнего наблюдателя, может квалифицировать их как «традиционных». Мы не можем спорить с их самоидентификацией как «светских»; это их добровольно выбранный ярлык, но давайте помнить, что, опираясь на ивритский оборот речи, есть светские и есть секулярные. Другими словами, некоторые светские менее светские, чем можно предположить из названия.
Важнее то, что другие политически заметные вопросы, связанные с местом религии в общественной жизни, не достигают такого консенсуса, как еврейское право на Землю Израиля. Возьмем, к примеру, вопрос о работе общественного транспорта в шабат. В религиозных кругах нет единства мнений по этому вопросу: полное закрытие общественного транспорта поддерживают 96% харедим, 85% религиозных и только 44% традиционных евреев. Только 6% светских евреев поддерживают эту меру — вот где действительно присутствует раскол между религиозными и светскими. По вопросу о разрешении женщинам громко молиться у Западной стены религиозные выступают еще менее единодушно: против этой меры выступает 81% харедим, 66% религиозных, 48% традиционных евреев и 35% светских евреев. Короче говоря, вера в еврейское право на Землю Израиля занимает центральное место: она практически безальтернативна в религиозных кругах и имеет значительную привлекательность в светских кругах. Как должна выглядеть политика в обществе, которое в такой степени руководствуется религиозными идеями и традициями?
В этот момент критически настроенные читатели вправе спросить: подождите, мы поняли, вера в божественное обещание рулит, но не преуменьшаете ли вы важность светского элемента в еврейском Израиле? Во-первых, лишь меньшинство светской публики верит в божественное обетование, но также — разве это не значительный сегмент населения Израиля сам по себе? Дело вот в чем: понятия «большой» и «маленький», «значительный» и «незначительный» имеют смысл только в сравнении. А по сравнению с Европой и Западом в целом, Израиль является религиозным обществом.
Конечно, светский компонент в еврейском Израиле существует, просто он не настолько доминирует численно и, как следствие, политически, как светские компоненты европейских обществ. По крайней мере, еврейский Израиль можно охарактеризовать как глубоко традиционное общество, и сегодня оно является таковым в большей степени, чем когда-либо с момента создания современного государства Израиль. Это произошло потому, что наиболее религиозные сегменты еврейского населения более плодовиты, чем нерелигиозные, и по мере смены поколений религиозные сегменты увеличивают свою долю в обществе. К «религиозным сегментам» относятся харедим (рост которых хорошо документирован), но не только они. Национально-религиозные, национальные харедим (хардалим), традиционные евреи всех оттенков в среднем более плодовиты, чем светские евреи. Исследования Центрального статистического бюро, показывают, что средняя женщина-харедия в Израиле, как ожидается, будет иметь 6-7 детей за свою жизнь, средняя религиозная женщина-нехаредия, вероятно, закончит с 4 детьми, а средняя светская женщина, вероятно, будет иметь двух или трех. Легко видеть, как демография может изменить религиозный состав общества, причем за относительно короткий промежуток времени. В приведенном примере с игрушкой поколение матерей имеет равные доли харедим (33%), религиозных нехаредим (33%) и светских (33%). В поколении детей соотношение составляет 50% харедим, 30% религиозных нехаредим и 20% светских. Таким образом, пропорциональные доли религиозных сегментов в Израиле росли и будут расти дальше. Это, в свою очередь, способствовало и будет способствовать укреплению политических программ, дорогих сердцам религиозных людей. Это также означает, что среднесрочное будущее израильской политической карты — это крупные и многополярные правые, наряду с почти полным отсутствием левых.
Давайте посмотрим, как именно израильские евреи сравниваются с населением других стран, а также с еврейскими общинами в диаспоре в плане религиозности. По данным вышеупомянутого опроса, проведенного Pew Research Centre, 27% взрослых израильских евреев заявили, что посещают синагогу хотя бы раз в неделю. Регулярное участие в богослужениях является сильным маркером религиозности и, что важно, весьма сопоставимым среди групп населения, исповедующих разные религии. Так сложилось, что уровень религиозности израильских евреев кажется очень высоким в относительном выражении. В Европе, за редким исключением, 5-15% населения еженедельно посещают церковь. Это относится и к тем слоям европейского общества, которые явно идентифицируют себя как христиане: в целом, самоидентифицированные европейские христиане не являются восторженными верующими. Есть европейские страны, где церкви являются признанными центрами как общественной, так и религиозной жизни (например, Италия), и именно там уровень посещаемости церквей похож на тот, что наблюдается в Израиле. А еще есть США, где ландшафт в значительной степени сформирован евангельским христианством — там уровень посещаемости церквей также похож на израильский.
Израильские евреи также очень религиозны по сравнению с еврейской диаспорой. Недавнее исследование, проведенное Институтом исследований еврейской политики, выявило эти различия: в то время как около 50% израильских евреев считают себя религиозными, традиционными или консервативными, около 40% европейских евреев и только около 30% американских евреев считают себя таковыми. Удивит ли вас, что самые красноречивые, горькие, отчаянные, полные боли и недоумения отклики на укрепление власти правых в Израиле будут написаны в диаспоре и, в частности, за Атлантикой? Это не должно вас удивлять. Концепция еврейского права на Землю Израиля не вписана в их демографию так же прочно, как в демографию еврейского Израиля. Это тоже изменится. Во всей еврейской диаспоре, как и в Израиле, религиозные женщины имеют больше детей, чем их нерелигиозные коллеги, и поэтому десекуляризация по демографическому принципу уже на подходе. Колеса демографии вращаются медленно, но они вращаются.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк