Как в Туркмении: куда катится израильская демократия
Это церемония по случаю Дня независимости? Конечно, это пока не велосипедная прогулка туркменбаши, но что-то очень похожее
Надав Эйяльизраильский журналист
Это только кажется, что между Иерусалимом и Ашхабадом непреодолимая дистанция. А на самом деле?
Примерно неделю тому назад туркменский диктатор Гурбангулы Бердымухамедов выехал на приятную прогулку на велосипеде. Обычный в принципе променад, только с участием тысяч восторженных статистов. Да еще - кабинета министров в полном составе, двигавшихся на велосипедах за лидером строгим треугольником (синхронность отрабатывалась на репетициях). И несметного числа танцоров, бодро выплясывавших на улицах, по которым проезжал туркменбаши. Все это снимали десятки видеокамер, в том числе и с беспилотников.
А что Бердымухамедов? Он всего лишь наслаждался неспешной велопрогулкой на свежем воздухе, делая вид, что не замечает происходящего вокруг.
Я вспоминал этот эпизод, наблюдая за недавней церемонией по случаю Дня независимости. Что в центре? Приветственное видео премьер-министра, которое с каждым годом все больше и больше напоминает потоки самопиара, снятого за счет граждан страны. Параллельно приветствие руководителя международного фармацевтического концерна, который всего лишь отпустил Израилю вакцину за его же деньги. И постоянное, навязчивое присутствие в кадре премьер-министра и его супруги Сары, которых по указанию Мири Регев, главной распорядительницы торжества, приказано вновь и вновь держать в кадре.
Это церемония по случаю Дня независимости? Конечно, это пока не велосипедная прогулка туркменбаши, но что-то очень похожее.
И это опасно. Даже если Нетаниягу – это реинкарнация Авраама Линкольна в наши дни (а это не так) или, скажем, Леви Эшколя (что тоже не так), непрерывное нахождение у власти более десятилетия сотрясает устои любой демократии. Добавим сюда обвинения в серьезных преступлениях, включая взяточничество, и получим разрушительный и ядовитый результат. Плеснем в то же месиво четыре круга выборов за два года, кампанию подстрекательства против юридической системы – и получим уже радиоактивный результат.
В недавнем интервью бывший заместитель главы Мосада предупредил, что все системы власти все больше и больше вынуждены подстраиваться под капризы неизменного лидера. Его, разумеется, смешали с грязью в официальных реакциях. Но можно и нужно спросить самих себя: когда это "все больше и больше" достигает своего апогея? Ведь о конце демократии нам не сообщит глашатай с центральной площади. Лидер не называет себя султаном. Все гораздо проще: все ведь понимают, что Эрдоган – султан, как бы официально ни называлась его должность.
Никто не знает, сможет ли Нетаниягу создать правительство. Это зависит, скорее всего, от Бецалеля Смотрича. Но на другом фланге, там все нормально? Каким образом Беннет со своими семью мандатами может стать премьером, с какой стати ему полагается такой приз? А что Гидеон Саар? Он даже не счел нужным порекомендовать Лапида – четкое доказательство тому, что он ведет свою игру и ни в коем случае не является частью лагеря перемен. А сам Лапид? Он отправился в Америку. Так не ведет себя лидер, который хочет сформировать правительство и победить Нетаниягу.
И да, тысячу раз правы те, кто говорит, что трехглавое правительство Лапида - Саара - Беннета будет неустойчивым. И миллион раз правы вопрошающие, что общего между Авигдором Либерманом и Ницаном Горовицем. И вместе с тем все они не принимают во внимание ситуацию, в которой находится сегодня израильская демократия. А она находится на грани исчезновения.
Циники скажут: да она всегда на грани, здесь всегда оплакивали конец демократии - и ничего, все будет хорошо. Только дайте Нетаниягу еще 10 лет. Посадите его перед кастрюлей с мясом, дайте ему насладиться назначениями, бюджетами, безграничной властью – и закройте рты. Самое главное – молчите. Ну, параллельно придется научиться дружно вставать и аплодировать. Как в Туркмении.
Не обращайте на них никакого внимания. Циники на службе у режима продолжат держаться за мантию герцога де Бальфура. Но те, кто способен думать самостоятельно и готов взвесить вариант Беннета, Лапида и Саара, придут к выводу: да, это они. Все трое – опытные политики, занимавшие важные государственные должности. Их намерения чище, потому что они представители нового поколения. Потому что они не замешаны в уголовщине и не находятся у власти более десяти лет. Все они не без изъянов, но один недостаток отсутствует у всех трех – они не законченные циники. Они не держатся за власть, потому что у них нет никаких иных вариантов.
Это не значит, что они сумеют преодолеть собственное эго и разногласия друг с другом или же Беннет не присоединится к Нетаниягу, если Смотрич даст задний ход. Но если такое правительство можно создать – это лучший вариант. Левый электорат, который куксится от самой мысли о подобном, забывает, в чем более всего нуждается сегодня израильская демократия – в новых лицах, новых головах. Людях, которые однозначно заявят: быть преданными королю недостаточно, это осталось в прошлом.
Да, такое правительство не будет идеальным, эффективным или тихим, все будет с точностью до наоборот. Но это правительство может постепенно начать менять сложившиеся реалии, которые не будут оцениваться только с одной позиции: хорошо это или плохо для дома на улице Бальфур.
Извлекли ли еврейские организации урок из дела Мэдоффа?
Мэдофф, использовал слепое доверие к себе, как к соплеменнику-еврею
Молли Бойгонобозреватель Forward
Когда в декабре 2008 года арестовали Берни Мэдоффа, паника в еврейском мире царила нешуточная паника.
«Мы шокированы этим», – заявил тогда Еврейскому телеграфному агентству представитель Университета-Йешивы, потерявшего 100 миллионов долларов.
«От этого у меня просто перехватывает дыхание», – сказал миллиардер Морт Цукерман в статье NPR. В одночасье он обнаружил, что утратил часть своего благотворительного фонда — 30 миллионов долларов.
«Я помню, что это было время огромной неопределенности, — сказал Андрес Спокойны, ныне глава еврейского агентства по оказанию помощи American Joint Distribution Committee, которое тогда собирало средства для некоторых из пострадавших благотворительных организаций. — Основными эмоциями были неуверенность и слабость. Был страх перед эффектом домино, которого, к счастью, не случилось в той степени, в которой мы его боялись. Но это был большой шок».
Очень задолго до того, как 82-летний Мэдофф, осужденный за мошенничество с ценными бумагами и десять других тяжких преступлений и отбывавший 150-летний тюремный срок в Северной Каролине, умер в среду в тюрьме, пострадавшие еврейские некоммерческие организации возместили свои убытки от его махинаций: федеральные маршалы продали недвижимость и активы Мэдоффа, а инвесторы, которые успели нажиться на его финансовой пирамиде, возвратили деньги.
Финансовые проблемы улеглись, а доноры и инвестиционные комитеты, которые принимают финансовые решения в еврейском некоммерческом секторе, стали осторожней.
После крушения пирамиды Мэдоффа в еврейском некоммерческом секторе появились скептицизм и более профессиональное отношение к инвестированию. По словам Спокойны, с тех пор, как схема в 2008 году стала известна, большинство еврейских некоммерческих организаций приняли запрет на пожертвования от фондов, не имея точной информации об их основных активах. Он также сказал, что многие организации уделяют приоритетное внимание «когнитивному разнообразию» среди инвесторов, чтобы предотвратить слепую лояльность к единственному инвестору, которую и использовал Мэдофф.
«Это было похоже на неудачную катастрофу самолета, которая помогла производителям разрабатывать более безопасные модели», — говорит Спокойны.
Но недавние кризисы вернули сомнения, готов ли сектор избежать следующих афер или потрясений. Например, что произойдет, если финансовые столпы еврейских благотворительных организаций окажутся скомпрометированными или уличенными в незаконной деятельности? Подобные вещи также вызывают опасения.
Крепкая и очень странная взаимосвязь Леса Векснера, генерального директора L Brands (чьей дочерней компанией является Victoria's Secret), и Джеффри Эпштейна, опального финансиста и осужденного торговца несовершеннолетними в сексуальных целях, показывает, что разобраться в паутине некоммерческих организаций и дарителей по-прежнему является проблемой, которая может сделать все стороны уязвимыми для финансовых минных полей.
В 2019 году несколько женщин обвинили филантропа Майкла Штейнхардта в сексуальных домогательствах, в результате чего филиал студенческой организации «Гилель» в Пенсильванском университете пытался решить, нужно ли учреждению переименовать свое здание, ранее названное Steinhardt Hall. Похожая ситуация возникла в 2019 году, после того, как против семьи Саклер штат Оклахома инициировал судебный процесс за введение врачей и общественности в заблуждение относительно спорного препарата оксиконтина.
Люди, работающие в еврейском благотворительном мире, говорят, что многие сомнительные схемы пережили Мэдоффа и причиненные им разрушения.
Эксперты по еврейскому финансовому миру утверждают, что Мэдофф, использовал слепое доверие к себе, как к соплеменнику-еврею, который никогда не сможет предать еврейскую организацию или отдельного человека. Отчасти ему доверяли еще и потому, что у него был собственный благотворительный фонд, который щедро помогал в делах, связанных с лимфомой и пересадкой костного мозга. Такой подход во многом сохраняется.
Лила Корвин Берман, историк из Университета Темпл и автор книги «Американский еврейский филантропический комплекс: история институции с многомиллиардным доходом», заявила, что мир после Мэдоффа не так уж и изменился. Она описывает особенность еврейской благотворительности, которая продолжает не одобрять, а иногда категорически осуждает предварительные консультации со специалистами по инвестициям и тщательную проверку потенциальных жертвователей, – чтобы не оскорбить их недоверием и не казаться неблагодарными.
Еще один важный момент: еврейские организации, как и благотворительный сектор в целом, больше полагаются на крупных спонсоров. До сих пор нет полной прозрачности, поскольку доноры могут делать пожертвования через фонды и анонимно. Некоторые благотворительные организации по-прежнему уделяют таким пожертвованиям приоритетное внимание, что делает их уязвимыми для мошенничества.
«Есть ли области в благотворительности, где процветают скрытность и умалчивание? Да, особенно если речь идет о больших деньгах», – уверена Лайза Грир, филантроп и автор книги «Революция филантропии: как вдохновлять доноров, налаживать отношения и отличаться от других».
«Если сообщество фокусируется на максимальной прибыли, тогда я уверена, что мошенничество неизбежно», – утверждает Корвин Берман.
Но несмотря на устойчивость вредных привычек, похоже, что сам еврейский филантропический мир больше всего хочет двигаться дальше.
После смерти Мэдоффа мы связались со множеством бывших объектов его инвестирования – Банком костного мозга «Дар жизни», Университетом Йешива, Школой Рамаза, Школой Маймонида, «Фондом Эли Визеля для человечества», «Семейным фондом Карла и Рут Шапиро», «Фондом Мортимера Б. Цукермана», Израильским технологическим институтом Технион, Фондом еврейской общины Лос-Анджелеса, Еврейской федерацией Большого Вашингтона и Американским еврейским конгрессом, но все они либо отказались от комментариев, либо не ответили на запросы.
Но произраильская женская группировка Хадасса, одна из еврейских организаций, которая возвращала деньги, «неосознанно» добытые ею с помощью схемы Мэдоффа, также не пожелала возвращаться к тем событиям. «То, что произошло в результате действий Берни Мэдоффа, произошло давным-давно, – сообщила пресс-секретарь Хадассы Аликс Фридман в электронном письме. – Мы продвинулись вперед».
Forward, перевод Марии Якубович