Харедим порывают с Нетаньяху, но знают, что больше им некуда идти
Все ломают голову над этим кризисом: раввины, политики и простые люди. Особенно это касается молодых студентов ешив
Шалом Йерушалмиполитический обозреватель онлайн-издания «Зман Исраэль»
На протяжении многих лет ультраортодоксальная община Израиля не оказывалась в подобной ситуации. Истечение срока действия их всеобщего освобождения от службы в ЦАХАЛе, в сочетании с неспособностью правительства принять новый закон об освобождении, затянуло харедимную общину в тупик, из которого она не знает, как выбраться.
Все ломают голову над этим кризисом: раввины, политики и простые люди. Особенно это касается молодых студентов ешив, которые, теперь не имея законного прикрытия, ежедневно сталкиваются с угрозой ареста как уклонисты от призыва. Это так, даже учитывая, что военная полиция работает вяло и опасается связываться с ультраортодоксальными дезертирами.
Эта ситуация ежедневно порождает новые идеи и маневры — некоторые логичные, некоторые порожденные истерией и эмоциями, а иные представляют собой лишь пустые угрозы, ни к чему не ведущие.
Ситуация накалялась долгое время, и 12 мая наконец-то всё разрешилось: раввин Дов Ландо решил распустить Кнессет и поручил своей фракции начать новую игру.
«Мы не доверяем премьер-министру, мы не чувствуем себя его партнёрами. Выборы необходимо провести как можно скорее», — написал раввин на листке бумаги, войдя таким образом в историю. Выборы, которые по закону должны были состояться 27 октября, по всей видимости, будут проведены на полтора месяца раньше, в середине сентября.
Основные положения правительственного законопроекта об освобождении от военной службы несколько недель находились на рассмотрении двух ведущих раввинов-литваков, Дова Ландо и Моше Гилеля Гирша, духовных лидеров фракции «Дегель а-Тора», входящей в партию «Яадут а-Тора». Они хорошо знали детали, но колебались, стоит ли давать политикам зеленый свет на продвижение этого законопроекта.
Предложенный депутатом от «Ликуда» Боазом Бисмутом законопроект об освобождении от призыва, разумеется, не дает никакой практической возможности призывать ультраортодоксов. Однако раввинов отпугивает сама мысль о включении в него пунктов, таких как целевые показатели призыва и санкции против молодых людей, которые не идут на службу, даже если они выглядят как формальность.
Лидер «Яадут а-Тора» Ицхак Гольдкнопф и Биньямин Нетаньяху, 20 марта 2026 г. (Amos Ben Gershom/GPO)
Более того, раввины не понимали, способен ли Нетаньяху принять закон об освобождении от призыва в Кнессете. Ситуация в коалиции сложная, большинство крайне незначительное, и в преддверии выборов депутаты Кнессета, которые вот-вот потеряют свои места, но хотят запомниться общественности одним важным принципиальным голосованием, также могут присоединиться к противникам закона. Раввины потребовали подсчета голосов, но никто не мог гарантировать им окончательный результат.
И кроме того, спрашивали раввины, что произойдет, если Нетаньяху проиграет выборы? Зачем нам принимать закон, который через полгода будет отменен?
12 мая все было решено. Нетаньяху — который, конечно же, провел собственные проверки — пришел к выводу, что в настоящее время ему не хватает большинства в Кнессете для принятия закона об освобождении от призыва. Все его попытки быстро продвинуть закон и объяснить общественности, что это хороший и серьезный законопроект, провалились. Нетаньяху махнул рукой. Кто знает, может быть, теперь он заявит, что боролся против ультраортодоксов, которые хотели освободить своих молодых людей от службы в ЦАХАЛе.
На протяжении всего процесса премьер-министр пытался уклониться от ответственности за ситуацию, возлагая всю вину на генерального прокурора и Верховный суд, которых он обвинял в том, что они всеми возможными способами препятствовали выполнению положений закона об освобождении от призыва. Но это не помогло в достаточной мере.
С точки зрения ультраортодоксальных политиков, особенно «Агудат Исраэль», Нетаньяху водил их за нос и не выполнял своих обязательств, в частности, своей части коалиционного соглашения, подписанного ими три с половиной года назад.
Многосторонняя война, разразившаяся по пути, ничего для них не изменила. Ультраортодоксы оставались непоколебимы в своих принципах. Они требовали и до сих пор требуют полного освобождения от призыва, и если Нетаньяху этого не сделает, то, наконец, настанет время искать новых партнеров в центре и слева, которые, как им хотелось бы верить, дадут им любой закон, лишь бы свергнуть Нетаньяху и прийти к власти.
«Мы больше не связаны обязательствами с Нетаньяху. Блока с ним больше не существует», — подчеркнул раввин Ландо в своем письме. Посмотрим.
Тем временем разговоры о якобы новой тактике харедим набирают обороты. Каждый ультраортодоксальный политик, активист или комментатор, с которым я беседовал в Кнессете на открытии летней сессии 10 мая, говорил мне о своем разочаровании в Нетаньяху и о новых возможностях, которые могут открыться.
Предполагается, что левоцентристские партии предоставят ультраортодоксам карт-бланш на выполнение всех своих требований, как заявил Бенни Ганц после выборов 2019 года.
Это нереально и не кажется логичным. Все левоцентристские партии, абсолютно все, выдвигают лозунг равного распределения бремени и требуют призывать ультраортодоксов. Эти партии не готовы отказаться от этого во время войны, когда боевые части не выдерживают нагрузки. Риторика будет только усиливаться по мере приближения выборов.
Авигдор Либерман требует призыва на военную службу каждого годного 18-летнего юноши без исключений, отсрочек и всякой софистики. Нафтали Беннет также усиливает подобные требования, на которых он раньше не настаивал. То же самое, конечно, делает и его партнер Яир Лапид. Трудно поверить, что они изменят свою позицию, если их изберут граждане, ожидающие увидеть ультраортодоксов в призывном пункте.
Лидер ШАС Арье Дери выступает на заседании фракции в Кнессете, 11 мая 2026 г. (Yonatan Sindel/ Flash90)
Сами ультраортодоксы сталкиваются здесь с дилеммой внутри дилеммы. Если их руководство пообещает в будущем сотрудничество с Либерманом, Лапидом и лидером партии «Авода-Мерец» («Демократы») Яиром Голаном, их партии потеряют много мест на предстоящих выборах в пользу правых фракций в коалиции.
Ультраортодоксальное общество сохраняет верность Нетаньяху и ненавидит левых и все, что они представляют, включая их дипломатические и гражданские позиции по вопросам религии и государства, и, конечно же, Верховный суд, который харедим отождествляют с «Мерец» и «Аводой».
Председатель партии ШАС Арье Дери первым понял, куда дует ветер. 11 мая он потребовал от Нетаньяху провести выборы немедленно, то есть в начале или середине сентября.
Дери не стал ждать решения раввинов-литваков из «Дегель а-Тора». Председатель ШАС не считал закон об освобождении жизнеспособным в нынешней политической ситуации и хотел использовать духовный импульс во время еврейских праздников для сохранения силы ультраортодоксальных партий. Во вторник к нему присоединились два литовских раввина.
Дери хочет перенести выборы на 1 или 15 сентября — накануне Рош а-Шана или Йом Кипура. В такие дни, по его мнению, религиозная общественность сильнее отождествляет себя с ультраортодоксальными партиями, и становится ясно, что левые оттеснены на второй план и им нечего предложить.
Покойный духовный лидер ШАС, раввин Овадия Йосеф, однажды сказал, что каждому, кто голосует за эту партию, гарантировано место на небесах, и можно предположить, что предвыборная кампания ШАС будет включать эти слова.
В случае ничьей между двумя блоками на выборах ультраортодоксы никогда не смогут склонить чашу весов в пользу оппозиционных партий, несмотря на гневное письмо Ландо. Те времена прошли 50 лет назад, и любая попытка изменить коалиционную карту, как это пытался сделать Шимон Перес в марте 1990 года, обречена на провал.
Если победит левоцентристский блок, говорят высокопоставленные ультраортодоксальные политики, они вступят в переговоры с новым правительством по конкретным законопроектам, которые им выгодны, главным образом по бюджетным. Но здесь коалиционного сотрудничества не будет.
«Мы не можем сидеть в одной коалиции с реформистскими евреями и с партиями, которые выступают за общественный транспорт в шабат и однополые браки. Этого не произойдет», — говорит один из высокопоставленных деятелей ШАС.
20 мая, скорее всего, законопроект о роспуске Кнессета будет вынесен на предварительное голосование. После этого он поступит в Комитет по конституции, праву и правосудию, возглавляемый депутатом от «Религиозного Сионизма» Симхой Ротманом, который подготовит его к первому чтению. Будет интересно посмотреть, как долго Ротман будет затягивать обсуждения в комитете до первого чтения, которое должно пройти большинством в 61 голос в Кнессете. После первого чтения законопроект снова вернется в комитет для второго и третьего чтений.
Также существует вероятность роспуска Кнессета посредством законопроекта, внесенного оппозицией, или путем вотума недоверия, но вероятность этого очень низка.
А что будут делать ультраортодоксы до роспуска Кнессета? Они продолжат бойкот коалиции Нетаньяху. На летней сессии, или на оставшейся её части, ультраортодоксы не будут голосовать за коалиционные законопроекты, за исключением тех, которые отвечают их интересам и мировоззрению.
Таким образом, например, ультраортодоксы окажут полную поддержку закону, призванному значительно и ограничить власть генерального прокурора, который неоднократно блокировал попытки правительства финансировать их ешивы и обходить призыв в армию. Это так же важно для ультраортодоксов, как и для Нетаньяху и архитекторов судебной реформы, министра юстиции Ярива Левина и Ротмана. В этом вопросе они все придерживаются одной точки зрения — несмотря на кризис вокруг закона об освобождении от призыва в армию, который вот-вот приведет к падению правительства.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк
Государство не должно спасать хай-тек от дорогого шекеля
В течение двух десятилетий израильская высокотехнологичная отрасль переживала беспрецедентный золотой век
Кути Шохампрофессор, преподаватель политической философии и политологии
Руководители израильских высокотехнологичных компаний, экспортеры и игроки фондового рынка все чаще жалуются на ослабление доллара. Заголовки почти апокалиптические: «В Израиле не осталось высокотехнологичных компаний», «паника», «крах», «прибыль уничтожена». Внезапно люди, проповедовавшие неприкосновенность свободного рынка, требуют от государства искусственного вмешательства в обменный курс для защиты от убытков. Именно сейчас необходимо четко заявить: государству запрещено вмешиваться для спасения прибыли высокотехнологичных компаний.
В течение двух десятилетий израильская высокотехнологичная отрасль переживала беспрецедентный золотой век. Огромные зарплаты, опционы, бонусы, роскошные офисы, питание из лучших ресторанов и статус «священной коровы» в израильском обществе. Специалисты высокотехнологичных компаний стали новым высшим классом и наслаждались не только экономическим успехом, но и огромным политическим, медийным и культурным влиянием. Израильское правительство встало на сторону «двигателя экономики». Теперь, когда рынок немного сдвинулся не в их пользу, они требуют, чтобы за это платило все общество.
Что же означает интервенция на валютном рынке? Искусственное ослабление шекеля. А когда шекель ослабевает, мы все платим больше. Цены на импортные товары растут. Топливо дорожает. Электроника дорожает. Отдых за границей дорожает. Сырье дорожает. В конечном итоге, растет общая стоимость жизни. Кто от этого пострадает? Не высокооплачиваемые работники хай-тека, а обычные люди: учителя, медсестры, водители, социальные работники, представители малого бизнеса, пенсионеры и молодые семьи, которые уже и так с трудом выживают в условиях чрезвычайно высокой стоимости жизни.
И вот о чем почти никто не говорит открыто: сам хай-тек послужил одной из главных причин высокой стоимости жизни в Израиле. Годами в эту отрасль вливались огромные деньги, создававшие глубокие экономические перекосы. Когда десятки тысяч работников зарабатывают 40-70 тысяч шекелей в месяц, вся экономическая обстановка соответственно меняется.
Цены на квартиры в престижных районах резко выросли. Соответственно выросла и аренда. Рестораны, предприятия сферы услуг и другие бизнесы начали устанавливать цены в соответствии с покупательной способностью работников высокотехнологичных отраслей. Все, кто не был затронут этими изменениями, обнаружили, что живут в непомерно дорогой стране. И, что еще хуже, их доходы при этом не растут соответственно.
Иными словами, пока высокотехнологичные компании богатели, значительная часть израильского населения терпела убытки. Теперь, когда глобальный рынок немного изменился, а валютный курс негативно сказывается на их прибыльности, они требуют от государства защиты, нанося ещё больший ущерб обществу в целом. Это попытка приватизировать прибыль и национализировать убытки. Когда деньги текли рекой – успех был за ними. Когда рынок становится менее благоприятным – внезапно государство обязано вмешаться.
Утверждение о том, что высокие технологии являются «двигателем экономики», не может стать постоянным разрешением на косвенные государственные субсидии. Сельхозпроизводители также важны для экономики. Как и здравоохранение с образованием. Традиционная промышленность тоже. Ее-то никто не наделил неприкосновенностью от рыночных колебаний.
Более того, отрасль, которая гордится своими инновациями, креативностью и глобальной конкуренцией, должна уметь справляться с основными финансовыми рисками, такими как колебания валютных курсов. Международные компании по всему миру хеджируют валютные риски, повышают эффективность и меняют бизнес-модели. Только в Израиле, кажется, каждое снижение прибыльности становится поводом для призывов к государственному вмешательству.
Налицо проблема морального и социального плана: государство существует не для того, чтобы обеспечивать сверхприбыли своего богатого класса. Его роль заключается в обеспечении разумного социального баланса и благополучия всех граждан. Когда государство ослабляет шекель, чтобы защитить прибыль экспортеров, оно фактически перекачивает деньги из карманов миллионов граждан в пользу группы, которая на протяжении многих лет пользовалась наибольшим влиянием в экономике. Это не означает, что следует радоваться трудностям, с которыми столкнулся хай-тек, или принижать его вклад в израильскую экономику. Но важность не означает иммунитет. Отрасль, которая годами пользовалась исключительными рыночными условиями, должна также уметь справляться с менее комфортными периодами, не требуя, чтобы все население финансировало ее адаптацию.
Возможно, пришло время специалистам в сфере высоких технологий усвоить то, что многие израильские граждане давно знают: свободный рынок не работает только в одном направлении.
Исраэль а-йом, перевод Ларисы Узвалк