Когда ученые поддерживают расизм и антисемитизм
Одобрение BLM – расистской группы, ненавидящей евреев, – возвращает генетику на памятную нам уродливую страницу истории
Издание Pittsburgh Jewish Cronicle предоставило ученому Михаилу Ванюкову, Ph.D. по генетике, профессору фармацевтических наук, психиатрии и генетики человека в Университете Питтсбурга, возможность резко и небесспорно высказаться на злободневные темы западного мира.
Перефразируя Экклезиаста, есть время рождаться и время умирать. Я покинул тоталитарный и антисемитский Советский Союз 30 лет назад в статусе беженца без гражданства. Мне стоило поступить так еще раньше, но до тех пор родина не позволяла мне вырваться из ее удушающих объятий. Однако я и не подозревал, что научное общество, к которому я присоединился в Соединенных Штатах, – Ассоциация генетики поведения (Behavior Genetics Association, BGA), которое должно служить исследователям в моей научной области поведенческих механизмов, — заставит меня вспоминать о прежней, совсем не оплакиваемой мной стране.
Хотя первое напоминание не имело отношения к науке. Недавно американские университетские профессора, СМИ и правительство проинформировали население, что советская пропаганда была правдивой, а Америка — неисправимо расистской. Единственными расистами являются так называемые «белые». Они — злые угнетатели, а «небелые» угнетены. Это очень знакомая мне марксистская установка. В отличие от другого тоталитарного режима, Третьего рейха, здесь нет генетических законов, которые определяли бы пропорцию крови, которая делает человека «белым расистом». «Белые» определяются так же, как их определяет Ку-клукс-клан. За одним исключением: в эту категорию попали и евреи.
Согласно обновленным расовым правилам, евреи все равно оказываются плохими — уже не как унтерменши в Третьем рейхе, а наоборот: как белые и априори расисты. Не имеет значения, что у евреев все известные цвета кожи и самое разное происхождение. Общее происхождение можно было бы точно определить как ближневосточное; однако этот «небелый» термин средствами массовой информации присвоен исключительно арабам.
В результате во время прошлогодних беспорядков Black Lives Matter (BLM) в Лос-Анджелесе полдюжины синагог и три еврейские школы были изгажены антисемитскими граффити, в то время как погромщики скандировали: «Убейте евреев». Местный раввин сказал: «Это снова Хрустальная ночь, и свитки Торы должны быть спрятаны из страха уничтожения». Нападения BLM на еврейские учреждения не были случайными. BLM является частью «Движения за черную жизнь» (Movement for Black Lives, M4BL) среди идей которого антисемитская клевета на Израиль. Три основателя и руководство BLM являются антисемитами и поддерживают этноцидное движение «Бойкот, изоляция и санкции» (Boycott, Divestment and Sanctions movement, BDS) против Израиля.
Сейчас BLM поддерживает «палестинцев» (террористов ХАМАСа), атакующих Израиль тысячами ракет.
Не удивительно, что лидеры BLM называют себя «продвинутыми марксистами», последователями идеологии, основатели которой, включая самого Карла Маркса, были антисемитами, чьи ученики оказались величайшими массовыми убийцами в истории. А высокопарно спекулируя словами «справедливость» и «правда», марксисты всегда вводили в заблуждение и привлекали миллионы остальных — тех, кто не был подвержен этим идеям в их подлинной, деструктивной форме.
Антисемитизм BLM и их «расизм наоборот» возвращают меня к поступкам Ассоциации генетики поведения.
Недавно я узнал, что ее исполнительный комитет выразил поддержку BLM. Я был потрясен. BGA всегда было аполитичным. В ответ на мою просьбу отозвать это одобрение секретарь BGA признала, что «единичный случай» в Лос-Анджелесе, как она выразилась, был антисемитским, но «не отражал глобальную деятельность и опыт движения BLM в других частях США или на международном уровне». В свое оправдание она напомнила мне про публикацию поддержки BLM в The New York Times (NYT), сделанную шестьюстами еврейскими организациями, тем самым как бы давшими BLM свою «кошерную печать».
Я ответил, что этот «случай» на самом деле был погромом. Погромы не обязательно проводить каждый день и повсеместно, они все равно характеризуют движение, которое их организует. Евреи, подписавшие публикацию в NYT, не потрудились выяснить все обстоятельства и осудить соучредителя BLM-LA, Мелину Абдуллу, и ее дочь, соучредителя «Молодежного авангарда» BLM, Тандиве Абдуллу, постоянно восхвалявших исламистского лидера Луиса Фаррахана, поклонника Гитлера и ненавистника евреев. Никто в BLM не осудил погромщиков, и никто в движении BLM не отрекся от Мелины Абдуллы, которая инициировала погром.
Это молчание — очень громкое молчание.
«На международном уровне» в BLM всё то же самое. Их филиал в Британии также хорошо известен своей поддержкой BDS. Соучредитель BLM-Toronto публично назвал белую расу недолюдьми.
Я написал, что не могу с чистой совестью принадлежать к организации, которая поддерживает эту идеологию. Одобрение BLM – расистской группы, ненавидящей евреев, – возвращает генетику на памятную нам уродливую страницу истории, к невежеству и мракобесию, что противоположно тому, что декларирует BGA. Но моя просьба отозвать поддержку BLM была категорически отклонена. Таким образом, я дожил до того, чтобы увидеть, как BGA поддержало расистов — в нарушение своих собственных уставов и общей порядочности.
Нынешние руководители BGA не евреи. Нет ничего необычного в том, чтобы не знать о проблемах группы, к которой ты сам не принадлежишь. Спросив этнического русского об антисемитизме в СССР, вы бы услышали: «Я ничего подобного не видел». Как и в СССР, одна из причин, по которой руководители BGA не знают об антисемитской платформе BLM, заключается в том, что они не читают еврейскую прессу, а в мейнстримных СМИ эти идеи BLM не освещаются. Более того, многие американские еврейские организации и отдельные лица, большинство из которых — политически левые, традиционно отрицают антисемитизм, как немногочисленные евреи, добившиеся высоких постов в Советском Союзе. Таким образом, BLM как бы прикрыто «левым зонтиком», и любая его гнусная деятельность склонна приниматься за нетипичный «случай».
Обескураживает, что в то время, когда евреи подвергаются все большему физическому насилию, в том числе со стороны BLM (по иронии судьбы, даже когда выражают солидарность с этим движением), ни один человек из исполнительного комитета BGA не счел необходимым ответить на мои опасения. Зато я получил презрительное бюрократическое увольнение по советскому типу. Евреи не привыкли к поддержке, за исключением того, когда их массово убивают, но, по крайней мере, должно было последовать какое-то проявление человечности.
Однако что-то мне подсказывает, что лидеры BGA пожалеют о своем одобрении BLM, как сейчас сожалеют о неправильном использовании генетики в поддержку расистской евгеники. Конечно, не из-за моего ухода, а потому, что в какой-то момент они больше не смогут игнорировать расистское антисемитское зло BLM.
Как сказал Кохелет (Экклезиаст): «Всему есть свое время, и для каждого дела под небом есть свой час».
Pittsburgh Jewish Chronicle, перевод Марии Якубович
В Германии любая идея рано или поздно становится фашистской
Теперь по улицам Берлина идут тысячные демонстрации, требующие уничтожить не только Израиль, но и евреев как таковых
Мы сидим на зеленой террасе у друга дома, естественно, с пивом. Через дорогу плещется озеро Ванзее, по нему бродят скромные яхты. «Дом» – мягко сказано, потому что в этом районе Берлина нет «просто домов», тут строго виллы. Да и друг тоже непростой – всю жизнь то в политике, то в правительстве. Именно поэтому мы стараемся не говорить про политику.
Любой разговор про политику нынче в Германии чреват ссорой. Я считаю, что его поколение ответственно за то, что сейчас происходит в стране, он считает, что я – правый путинский пропагандист. Для этого было достаточно было спросить в 2015-м: «А ты понимаешь, что сейчас Меркель только выпустила в страну, которая якобы кается за убиенных евреев, полтора миллиона ярых антисемитов?». Такой вопрос задавал не только я, но и вполне медийные персонажи типа Карла Лагерфельда, которого тут же заклеймили расистом. Из-за таких вопросов в 2015 году огромное количество людей насильно переместили в «правые», которыми они отродясь не были.
Теперь по улицам Берлина идут тысячные демонстрации, требующие уничтожить не только Израиль, но и евреев как таковых, жгут флаги с могендавидом, с ними маршируют левые и антифа, а милые зеленые девочки из Fridays For Future – Нойбауэр со своей сестрой Реемтсма – топят за boycott, divestment and sanctions – аналог «не покупай у еврея». Девочки знают, что делают. Их родной прапрадедушка – оберштурмбаннфюрер СС, сигаретный король Германии. По телевизору хор юных пионеров поет «Моя бабушка – старая экологическая свинья».
Из каждого утюга вещает любимица СМИ – кандидатка в канцлеры от партии «Зеленые» Анналена Бербок, программа которой сводится к нескольким лозунгам. Запретить (следует список – от автомобилей с ДВС и мяса до строительства частных домов), отнять (с помощью свежевыдуманных налогов), открыть границы для мусульман (произносится – «беженцев»), кто не хочет – заставить (для этого поменять конституцию). Некоторые ретивые журналисты сообщают, что «наконец-то у нас будет женщина-канцлер». Как будто не было 16 лет правления Меркель. Потому что это – правильный кандидат. А не какая-то ставленница старых белых мужчин.
Никто из вменяемых не ждет от «Зеленых» ничего нового – это же та самая партия, которая раньше боролась за легализацию педофилии. Но у немцев память короткая и очень избирательная. В принципе, сводится к мантре «как государство скажет, так и сделаем».
– Ну и что ты теперь думаешь? – спрашиваю я своего друга.
– А я не думаю, потому что если думать, то можно сойти с ума, – отвечает мне 60+ дядечка, который всю жизнь принимал участие в строительстве того, что построили, наливая пиво на вилле прошлого века.
Приехали – вот так всегда с этими обладателями белых одежд и трибуны морального превосходства. Как только жизнь доказывает в очередной раз их, мягко говоря, неправоту, они говорят, что «ничего не знали». Они утверждали то же самое в 45-м, кстати. «Мы ничего не знали, это все проклятый Гитлер виноват». Es ist halt so – «Это есть как есть» – универсальный ответ. Мы тут ни при чем.
И эта позиция самым удивительным образом идет рука об руку с диким пафосом и стремлением поучать всех вокруг вновь открывшимися «истинами». I was blind but now I see, как поется в протестантском гимне. Если Германией овладевают какие-нибудь идеи, то она становится отличницей в своем классе, независимо от качества самой идеи. И тогда за права рабочего класса социал-демократы будут расстреливать коммунистов на улицах Берлина, за права арийцев будут расстреливать нацисты – всех остальных, за права палестинцев левые будут сносить израильтян, а зеленые за права климата будут душить недобитых предыдущими носителями идей. В этой стране любая идея становится рано или поздно фашистской.
За полтора года пандемии стало ясно, что это не ошибка системы, это система и есть. Легкая разминка была чуть раньше – в виде нарушений конституции под сенью категорического императива: открытие границ для категорий, которые прямо запрещены в основном законе, отмены результатов выборов по звонку канцлера – это реально были еще Blumen. Ягодки созрели вместе с вирусом.
Дело вовсе не в панике первых месяцев и в хаотичных и бессмысленных действиях немецкого правительства – тогда мало кто мог похвастаться пониманием того, что происходит. Проблема в том, с каким сладострастьем германское государство начало лишать граждан их прав и свобод, одновременно деля народ на чистых и нечистых, разворачивая травлю несогласных, включив знаменитую машину пропаганды на полную катушку, возрождая забытые формулировки типа «комендантский час». А главное, как бодро и дружно сами граждане начали делиться на правильных и остальных, а также яростно травить друг друга. Элита тут же приступила к тому, что умеет лучше всего – к воровству с честным лицом.
И даже сейчас, когда цифры инфекции резко пошли вниз, правительство постановляет, что режим чрезвычайного положения продлевается еще на три месяца. Бесправным стадом руководить оказалось легко и приятно. Демократия? Ну, вот такая демократия. Es ist halt so.
А ведь совсем незадолго до этого фрау Меркель предприняла самые серьезные попытки отменить федеративное устройство страны под предлогом ковида. А значит, собственно, отменить некоторые итоги Второй мировой войны – в части, созданной странами-победительницами государственной системы, которая должна исключить законодательно узурпацию власти Берлином, чтобы никому не хотелось повторить.
Глядя на то, с какой спесью и высокомерием немецкие СМИ учат соседние страны демократии и тому, кого нужно выбирать – это даже не про Россию с Белоруссией, они учат всю Европу от Венгрии и Австрии до Италии с Францией – невольно задумаешься, а какой же опыт настоящей демократии имеют сами немцы, коль скоро они вырвались в завучи? И оказывается, что этот опыт минимален, и каждый раз, когда немцы пытаются устроить демократию, это заканчивается натуральной катастрофой. Настолько эта нация не подлежит демократизации в принципе.
Первая попытка после ликвидации монархии цирковым (это не литературный образ) собранием кровавых леваков обернулась хаосом войны всех против всех, расцветом алчных антинародных банкиров, танцами голых девок в кабаре, обнищанием работяг – всем тем, что некоторые гордо именуют достижениями Веймарской республики. И, как результат – приход НСДАП и отмена всякой демократии в 1933-м. Итого – весь демократический опыт страны уложился сначала в 15 лет. За это время страна не создала ничего. Если кто-то вспомнит про архитектурный стиль Bauhaus, тот может еще раз посмотреть на свою хрущевку, как самое яркое воплощение идеи Bauhaus, и забыть про него.
Зато когда немцы отбрасывают лицемерные ужимки и перестают считать другие народы за людей, а другие страны рассматривают только в качестве своей подсобной территории – у них моментально расцветает инженерная мысль и уже почти готова атомная бомба, исследованиями гауптштурмфюрера СС Йозефа Менгеле и по сей день активно пользуется вся биг фарма, а штурмбаннфюрер СС Вернер фон Браун создает американскую космическую программу и посылает людей на Луну. Голубоглазый народ рукоплещет.
А ведь всего 12 лет прошло – того времени, когда немцы опять почувствовали себя Ein Volk.
Время с 1945-го можно тоже называть чем угодно, но только не демократией. Какая демократия в стране, где государственным устройством занимаются страны-победительницы, а почти половина страны – под ненавистными Советами?
Такая вот фейк-демократия, ровно такая же, как фейк-денацификация, при которой в судах сидят нацистские судьи, а в разведке сидят нацистские офицеры, и так – везде. А в тюрьмах вешают Ульрику Майнхоф и Андреаса Баадера. Из достижений страны за этот период разве что Фассбиндер с Гёттшингом, которых сегодня бы задушили как Ульрику – за анти-чего-нибудь. Уродливая архитектура Франкфурта и Берлина – это тоже отнюдь не Шпеер. А местные звезды всего остального гнобились, пока они не достигали чего-нибудь в Америке – как Пина Бауш с Вендерсом. Потому что «страна поэтов и мыслителей» осталась в воспоминаниях о временах Кайзера-Гороха.
Провинция со столицей – военно-воздушной базой Рамштайн с одной буквой «м».
Второй заход Германии в демократию состоялся 15 марта 1991-го по договору «Два плюс четыре» (потому что так звучит менее унизительно, нежели «Договор о суверенитете). Ярко, с песнями и плюшевыми игрушками, тут же выброшенными мигрантами на обочину, вторая немецкая демократия сдохла в 2015-м, продержавшись 24 года. Из титанических ее достижений – уничтожение экономических успехов предшественников на американских деньгах, возведение на трон гэдээровской комсомолки на 16 лет, открытие границ по этническо-религиозному принципу, уничтожение ядерной энергетики и «Мерседеса W124», формирование пропагандистской машины, а также внедрение в политику очередной античеловечной идеологии, на этот раз другого цвета.
Вполне возможно, что для внешнего мира новый фашизм под лозунгами антифашизма оформят в виде пустой зеленой трещотки Бербок на сентябрьских выборах. Дело все равно уже сделано.
Итак, в истории Германии демократии было отведено на круг всего 39 лет. То есть практически ничто. И не Германии занимать учительский стул в классе демократической школы.
Так что не надо нас спрашивать, куда делись все цветы, как спрашивала Марлен Дитрих в песне Боба Сигера по книге «Тихий Дон» Михаила Шолохова.
Там же есть спойлер: «На могилах, где веет летний ветерок».