Колониализм Франчески
Еврейский народ имеет документально подтвержденную связь с Иудеей, насчитывающую более трех тысяч лет
Барри Меллингерпредприниматель и консультант по брендингу, основатель компании Make A Name, живет в Лондоне
Франческа Альбанезе стала самой громкой активисткой в ООН не потому, что она открыла что-то новое, а потому, что применяет единую научную концепцию к каждому конфликту, которым занимается. Ее метод прост. История сводится к двум ролям: «колонизатор» и «колонизируемый», и как только эти ярлыки присвоены, вердикт выносится автоматически. Израиль представлен как поселенческо-колониальный агрессор, палестинцы — как жертвы из числа коренных народов, Европа — как вездесущий имперский двигатель, стоящий за всем этим, а Соединенные Штаты, «порабощены еврейским лобби», по ее словам, и при Трампе, просто произносящем вслух то, что приказывает Израиль.
И вот, внезапно, она чувствует, что получила право облечь старейшее в истории национально-освободительное движение в мундир его гонителей.
В международной среде, склонной рассматривать Израиль через призму колониализма, аргументы Альбанезе приобретают силу, которую они никогда бы не получили только на основе доказательств. Уберите академический жаргон, и структура рухнет под тяжестью истории, о которой она предпочитает не задумываться.
Она часто приводит примеры из мировой истории, иллюстрирующие лишение коренных народов их земель — коренных американцев, австралийских аборигенов и других — чтобы поместить палестинцев в универсальный контекст колониальной несправедливости. Слово «коренной» (indigenous) является краеугольным камнем всей её концепции. Если его убрать, колониальная аналогия распадётся.
Однако в отношении одного народа в одной стране Альбанезе вообще никогда не употребляет это слово.
Ни в одной из своих работ она ни разу не упомянула о документально подтвержденной, непрерывной, археологической, лингвистической и исторической связи еврейского народа с этой землей. Ни одной сноски. Ни одной оговорки. Ни одного придаточного предложения. Это упущение слишком систематично, чтобы быть случайным.
Но это не просто упущение. Она сама ответила на этот вопрос.
В своей книге When the World Sleeps («Когда мир спит») она вспоминает прогулку возле Колизея с израильским историком Алоном Конфино (ныне покойным). Проходя мимо памятников, построенных той самой империей, которая завоевала Иудею, она спросила его: «Не кажется ли вам, что европейские евреи отправились в Палестину потому, что им больше некуда было деваться, а не потому, что они действительно чувствовали связь с ней?» Она пишет, что связь евреев с этой землей всегда казалась ей «немного поверхностной».
Это не молчание. Это приговор, вынесенный случайно, в нескольких шагах от Форума, рядом с камнем, высеченным той же цивилизацией, которая разрушила Второй Храм, поработила еврейское население Иудеи и переименовала эту провинцию, чтобы отделить народ от его собственной истории. Это слишком большое совпадение, чтобы оказаться случайностью.
Это важно, потому что связь евреев с Иудеей не является вопросом религиозных догм или националистических убеждений. Это один из наиболее тщательно задокументированных случаев связи коренного народа со своей землей в древнем мире.
Еврейский народ сформировался более трех тысяч лет назад на земле, исторически известной как Иудея и Израиль. Период Первого Храма, начавшийся в X в. до н.э., за пять столетий до того, как нога римских легионов ступила на территорию региона, оставил после себя бесспорные материальные свидетельства: Силоамский туннель, Силоамскую надпись, стелу Тель-Дан, свитки Кетеф-Хинном. Это не артефакты проходивших здесь людей. Сам иврит, один из немногих языков в истории человечества, который был возрожден в качестве живого разговорного через тысячи лет, был возрожден в том же географическом регионе, где он возник. Это не колониализм. Как раз наоборот.
Восстание Бар-Кохбы 132-135 гг. н.э. было восстанием местного населения против римского имперского правления. Рим подавил восстание с помощью всего механизма колониального насилия, а затем совершил акт, символика которого не требовала толкования: он переименовал провинцию. Иудея стала Сирией-Палестиной. Явной целью было стирание названия завоеванного народа с его земель. Если это не квалифицируется как колониальное отчуждение, термин не сохраняет аналитического значения.
Если бы она вообще серьезно относилась к изучению колониальной истории, то могла бы начать с короткой прогулки к Арке Тита. Ее рельефы в мельчайших деталях изображают завоевание Иудеи римлянами, разграбление Второго храма, порабощение ее населения и триумфальное шествие по случаю подавления восстания на родине евреев. Она простояла почти две тысячи лет. Улики не сдвинулись с места.
Ничто из этого не упоминается в работе Альбанезе. Равно как и постоянное присутствие евреев на этой земле на протяжении тысячелетий, во времена римского, византийского, арабского, крестоносного, мамлюкского, османского и британского правления. Вместо этого сионизм преподносится как чисто европейский проект, как будто евреи впервые появились в регионе в XIX веке без каких-либо предварительных притязаний на него. Такая трактовка требует рассматривать 1948 год как начало истории, а не как отдельный момент в гораздо более длительной и болезненной истории.
Документальные факты о колонизации еврейской национальной территории опровергают её версию событий.
Ирония заключается в биографическом аспекте. Она выросла в Кампании, училась в Пизе, а сейчас живет в Тунисе — трех местах, еврейские общины которых существуют именно благодаря римскому колониальному насилию. Евреи прибыли в эти города не как поселенцы. Они прибыли как пленники, депортированные с земли, которую она отказывается признавать их.
Франческа Альбанезе выбирает для жизни места, куда евреи прибыли в цепях; в первый момент обретения свободы, в каждом поколении и каждом столетии, эти же евреи возвращались на свою землю, чтобы воссоединиться со своими братьями, которые никогда ее не покидали.
Это ставит её в прямое противоречие с основополагающим правовым документом той самой организации, которую она представляет. Мандат Лиги Наций 1922 года на Палестину, документ, размещенный на веб-сайте ООН и включенный в правовую систему ООН статьей 80 Устава ООН, прямо заявляет в своей преамбуле, что «тем самым признается историческая связь еврейского народа с Палестиной и основания для восстановления их национального дома в этой стране». Это не был спорный пункт, включенный одной стороной. Он был единогласно принят всеми пятьюдесятью одним государством-членом Лиги Наций. Это правовая основа, на которой строилось всё последующее, включая участие ООН в жизни региона.
Альбанезе постоянно, но избирательно ссылается на международное право. Тем не менее, основополагающий международно-правовой документ конфликта, которому она посвятила свою карьеру, документ, хранителем которого является её собственная организация, прямо признает историческую связь евреев с этой землей. Она ни разу этого не признала. Она называет это место, стоя у Колизея, «немного плоским».
Это не слепое пятно. Это структурная невозможность. Признайте, что сама ООН признает евреев коренными, и вся конструкция рухнет. Поэтому она всё стирает.
Рассмотрим стандарт, который она применяет ко всем остальным. Новозеландские маори имеют документально подтвержденную связь со своей землей, насчитывающую примерно семь веков. Она без колебаний называет их их коренными жителями. Аборигены Австралии — 60 тысяч лет. Чероки — несколько тысяч. В каждом случае свидетельства о языке, культуре, постоянном проживании и привязанности к определенной географической территории считаются достаточными. Эта система применяется щедро, с сочувствием и без оговорок.
Еврейский народ имеет документально подтвержденную связь с Иудеей, насчитывающую более трех тысяч лет. У него есть древний язык, единственный в истории, успешно возрожденный как современный разговорный, укоренившийся на той же территории. У него сохранилась непрерывная религиозная и культурная традиция, связанная с этой землей, которая поддерживалась на протяжении двух тысячелетий изгнания. У него есть надписи, монеты, археологические слои и руины их собственных разрушенных храмов. У них есть римская триумфальная арка, увековечивающая их завоевание. Короче говоря, у них есть все, что требуется в рамках концепции Альбанезе, и даже больше.
Она считает эту связь «немного поверхностной».
А теперь посмотрите, что она считает достойным внимания. 7 октября 2023 года, когда резня еще продолжалась, когда еврейских мужчин, женщин и детей убивали, насиловали, похищали и пытали в их домах и на музыкальном фестивале, Альбанезе написала, что насилие «должно рассматривать в контексте». Когда президент Франции Макрон назвал это крупнейшей антисемитской резней столетия, она ответила, что жертвы «были убиты не из-за своего еврейства, а в ответ на угнетение со стороны Израиля». Франция и Германия, в беспрецедентном совместном осуждении, назвали вещи своими именами. Она же сравнивала Израиль с Третьим рейхом. Она называла Газу концентрационным лагерем. Она поддержала пост, сравнивающий Биньямина Нетаньяху с Адольфом Гитлером, прокомментировав: «Именно об этом я сегодня и думала». Она назвала Соединенные Штаты «порабощенными еврейским лобби». На конференции ХАМАСа она заявила: «Вы имеете право сопротивляться».
В её пропаганде фигурировала цифра в 680 000 погибших, включая 380 000 младенцев до пяти лет. Эта цифра превышает всё население Газы до пяти лет. Позднее она признала, что использовала эти цифры намеренно, по её собственным словам, «провокационным образом» для «шокового эффекта».
Это женщина, которая считает связь евреев с землей Израиля «немного поверхностной».
Любой другой коренной народ на земле получает её сочувствие, её знания, слова поддержки. К евреям она применяет противоположный подход: их древняя родина становится колониальным проектом, их убитые мирные жители — побочным следствием, их многовековая связь с землёй для неё становится бессмысленной.
Для этого существует традиция. Она не нова и изощренной ее не назовешь. Это старейшая клевета в европейской истории, облечённая в язык прав человека: идея о том, что евреи являются объектом исключительной дисквалификации, исключительного подозрения, исключительного отсутствия прав, которые без колебаний распространяются на все остальные народы. В предыдущие века он носил религиозные одеяния. В двадцатом веке она носила расовый характер. Альбанезе носит беджик ООН. Костюм меняется. Функция остается.
Её осудили Франция, Германия, США, Канада, Нидерланды, Латвия, Эстония, Венгрия и Аргентина. На неё наложили санкции. Джорджтаунский университет исключил её из своих рядов. Совет ООН по правам человека, проявив свою обычную моральную смелость, всё равно продлил её мандат.
Она может опровергнуть всё написанное здесь одним действием: признать историческую связь евреев с землёй, которой она посвятила свою карьеру. Сослаться на мандат. Назвать восстание Бар-Кохбы тем, чем оно было на самом деле. Применить к евреям ту же самую схему, которую она без колебаний применяет ко всем остальным.
Она этого не сделает. Потому что в тот момент, когда она это сделает, вся конструкция рухнет: карьера, мандат, репутация и идеология, построенные на предпосылке, что один народ, единственный среди всех народов, не имеет корней, прав и истории, достойной признания.
Это не научная работа. Это не права человека. Является ли Франческа Альбанезе антисемиткой — решать другим.
Но, как пропагандист, она полностью разоблачена.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Бундисты против сионистов: борьба продолжается
Сионисты и бундисты провели свои первые собрания практически одновременно
Растущая враждебность к Государству Израиль со стороны американских левых еврейских групп хорошо задокументирована и часто освещается в СМИ. Менее понятна история этой враждебности. Отчасти позиции современных левых являются реакцией на правую политику, которая сейчас доминирует в еврейском государстве, которую они не приемлют. Однако в большей степени эта неприязнь базируется на самом существовании Государства Израиль, независимо от его внутренней политики. Корни этой враждебности гораздо глубже недавних политических событий. В значительной степени враждебность по отношению к Израилю исходит от коалиции антисионистских и несионистских организаций и пронизана ностальгией по ашкеназской антисионистской партии «Бунд» (Еврейский рабочий союз), которая не пережила Холокост. Эти новые бундисты и их союзники пытаются оживить свою борьбу против Израиля, воскрешая в памяти своих противников прошлых лет – сионизм и Израиль, которых в том виде больше не существует.
Подобно своим предшественникам, новое еврейское левое движение активно пропагандирует важность союза с нееврейскими организациями и движениями. История старого «Бунда», изобилующая неудачными попытками наладить связи с союзниками в нееврейском мире, продолжается в различных современных организационных воплощениях. Старые собрания «Бунда» славились тем, что на них подавали выпечку, приготовленную на свином жире, чтобы продемонстрировать свои культурные и политические связи с нееврейскими социалистическими союзниками. Новые бундисты сегодня стремятся наладить связи с нееврейскими союзниками, «варя» свою политику на идеологическом свином жире антиколониализма. Всё это делается в надежде, что всё более антисемитски настроенные левые увидят в них «хороших евреев», а не «плохих сионистов».
Современные сионизм и антисионизм возникли как реакция на волны насилия и погромов в Российской империи в период с 1881 по 1921 год. Этот поток насилия породил пару взаимоисключающих близнецов – Яакова и Эсава еврейского политического мира. Оба движения стремились спасти евреев от антисемитизма, пронизывавшего Восточную Европу, но имели принципиально разные стратегии.
Сионисты считали, что единственная надежда для евреев — это покинуть Европу и восстановить эгалитарный еврейский мир на своей древней родине, в Палестине. Некоторые сионисты, как и Бунд, были социалистами, которые призывали к созданию небольших эгалитарных коллективных поселений (кибуцев), основанных на социализме. Другие сосредоточились на создании небольших сельскохозяйственных поселений и общин. Третьи же обращали внимание в основном на духовное развитие евреев, иммигрировавших в Палестину. Хотя очень немногие сионисты знали иврит, Сионистский конгресс провозгласил, что именно он станет языком возрожденного еврейского мира на Земле Израиля.
В противоположность этому, Бунд стремился укрепить еврейский мир в Европе как отдельную, но признанную часть международного социалистического движения. Ключевой стратегией этого движения было участие вместе с нееврейскими рабочими союзниками из России, Польши и Украины во всеобщей классовой борьбе. Три основных элемента идеологии Бунда — это приверженность социализму, акцент на идише, использование этого преимущественно европейского языка, который они называли «истинным языком» евреев, поскольку считали, что он воплощает сущность еврейской культуры, «доикайт» (от «до» — здесь) — убеждение, что еврейская политическая борьба связана с европейскими странами происхождения, а не с древней землей Израиля. Девиз «Бунда»: «Где мы живем, там и наша страна». Для «Бунда» ключом к выживанию еврейского народа была социалистическая революция внутри стран своего проживания, а не сионизм и иммиграция в Страну Израиля.
Сионисты и бундисты провели свои первые собрания практически одновременно. Первый сионистский конгресс состоялся 29-31 августа 1897 года в Базеле. Учредительный съезд «Бунда» прошел в Вильно 7-9 октября 1897 года на чердаке старого, где делегаты скрывались от царских властей. Сионизм начинался как очень разнородный набор движений, но все они призывали к возвращению евреев в Землю Израиля. «Бунд», напротив, был одним из основателей Российской социал-демократической рабочей партии и сыграл ключевую роль в пропаганде революционной идеологии перед русской революцией. По любым критериям, «Бунд» был доминирующим еврейским политическим движением в Европе. В 1897 году, когда прошел первый съезд «Бунда», в Европе проживало 7-8 миллионов евреев, из которых около 80-90% были носителями идиша. Очень немногие из них хотя бы на каком-то уровне владели ивритом. По сравнению с огромным количеством членов «Бунда» и идишязычным населением Европы, сионисты на Первом сионистском конгрессе, должно быть, казались идишскому миру такими же незначительными, как группа крошечных насекомых.
Однако именно сила «Бунда» стала источником его слабости. Укоренившись в Европе, он был раздавлен теми самыми союзниками, с которыми надеялся объединиться. Европейские социалисты демонстрировали антисемитизм до, во время и после Холокоста. РСДРП, в создании которой «Бунд» принимал участие, попала под контроль большевиков во главе с Лениным и в конечном итоге захватила власть в России во время Октябрьской революции и Гражданской войны 1917-1921 годов, создав Советскую Россию. Бундисты не добились лучших результатов при советской власти, чем при царях. Их выгнали из партии и стали считать опасным националистическим движением. В новом Советском Союзе бундисты были вынуждены стать коммунистами или бежать, спасая свои жизни, в другие страны Восточной Европы, особенно в Польшу. Большевики также ненавидели сионистов, но отстраненность сионистов от борьбы внутри Европы сделала их менее важными врагами, чем бундистов. К проблемам Бунда добавлялось то, что большинство простых евреев не верило в его идеологии доикайт, которая не смогла остановить антисемитизм, погромы и нищету, заставила тысячи евреев бежать из Восточной Европы. В период с 1881 по 1924 год более двух миллионов евреев иммигрировали из Европы в США, явно предпочтя «здешности» «тамошность».
В то же время значительно меньшее число евреев иммигрировало из Восточной Европы в Землю Израиля. Эта иммиграция проходила волнами, в основном из России, Украины, Польши и Литвы. Около 40 000 человек прибыли в период с 1904 по 1914 год, 35 000 — с 1919 по 1923 год и до 82 000 — с 1924 по 1928 год. Главными причинами иммиграции в Палестину оставались антисемитизм, погромы, войны и революции в Восточной Европе. Кроме того, иммиграция в Соединенные Штаты стала невозможной после введения в 1924 году въездных квот. Подъем нацизма в Германии и открытие иммиграционной зоны в 1922 году для британской подмандатной Палестины резко увеличили уровень иммиграции туда. В период с 1929 по 1939 год в британскую Палестину иммигрировало около 250 000 евреев. Но в 1939 году Великобритания закрыла еврейскую иммиграцию в Палестину, устранив основной путь к спасению для евреев, оказавшихся в ловушке Холокоста и Второй мировой войны. К 1942 году лишь около 2000 евреев смогли добраться до британской Палестины.
В конечном итоге, однако, именно Холокост положил конец существованию «Бунда». Его философия «доикайт» была похоронена на кладбище, которое он делил с остальным разрушенным еврейским миром. Из семи миллионов носителей идиша, живших в 1939 году в Европе, после войны осталось лишь около двух миллионов. Более того, пламенный послевоенный национализм, антисемитизм и погромы гарантировали, что выжившие евреи не будут желанными гостями в своих родных странах. Евреи, выжившие в Советском Союзе при Сталине, обнаружили, что идиш подавляется, а его использование объявляется государственной изменой. То, что осталось от идишеязычного мира, рассеялось по всему земному шару. Если в 1939 году в мире насчитывалось около 11 млн носителей идиша, то сегодня их осталось не более миллиона.
Как выжившие бундисты и их современные потомки отреагировали на катастрофические неудачи в Европе? Создание Государства Израиль ясно показало, что цели сионизма, заклятого врага бундистов, воплотились в жизнь. Мечты Герцля о еврейском государстве, говорящем на иврите, стали реальностью. Но эта современная реальность сильно отличается от той, которая была центральной в борьбе между политическими противниками в ашкеназском мире. В год создания Государства Израиль (1948) еврейское население Израиля и Соединенных Штатов состояло преимущественно из ашкеназов, бежавших из России и Восточной Европы до и после Холокоста. Неашкеназское еврейское население США было немногочисленным (около 1-2 процентов от общего числа евреев в США). В Израиле оно составляло около 10% еврейского населения. Сегодня еврейский мир Соединенных Штатов по-прежнему в значительной степени остается ашкеназским. Сефардские евреи составляют лишь около 10% еврейской общины США — примерно тот же процент, что в Израиле в 1948 году.
Израиль, напротив, развивался в совершенно другом направлении. Ашкеназы составляют лишь около половины еврейского населения Израиля. Самая многочисленная этническая группа в Израиле — это евреи-мизрахи, выходцы с Ближнего Востока и из Центральной Азии. Многие из них происходят из еврейских общин Ближнего Востока, существовавших задолго до появления христианства или ислама. Вавилонский Талмуд, основа еврейского образования во всем мире, был составлен еврейскими общинами в толерантной зороастрийской империи задолго до вторжения и колонизации Ближнего Востока и Северной Африки исламом. В Израиле также проживает около 177 тыс. эфиопских и 85 тыс. индийских евреев. Эти цифры не показывают также огромное разнообразие еврейских общин Средиземноморья и Ближнего Востока (сефарды и мизрахи). Проще говоря, в то время как американская еврейская община в значительной степени остается в рамках демографии, опыта, истории и традиций ашкеназского мира, Израиль развивался в противоположном направлении.
Так как же остатки «Бунда», а позже и его левые еврейские союзники и политические сторонники, адаптировались к новому еврейскому миру? Политические организационные остатки Бунда постепенно рухнули в Соединенных Штатах, где ни идиш, ни еврейский социализм не смогли найти пристанище или последователей в стране, где еврейский рабочий класс либо исчез, либо был проигнорирован левыми. Сама концепция доикайт, отдельного еврейского социалистического движения, имела мало влияния в Америке. «Бунд» в значительной степени трансформировался в совокупность связанных организаций, которые стремились сохранить свою историю и культуру и создать центр несионистской еврейской жизни в диаспоре. Таким образом, поскольку специфически еврейский социализм оказался нежизнеспособным, а идишизм превратился в проект культурного спасения ашкеназского наследия, единственным политическим элементом, оставшимся живым для левых евреев, стало неприятие сионизма со стороны «Бунда». Это стало фантазией евреев, живущих в Соединенных Штатах (реальном колониальном государстве), что именно израильтяне, а не американские евреи, являются колонизаторами. Это неприятие сионизма является основой восстановления связей с союзниками в нееврейском мире. Еврейские левые, которые когда-то отвергали национализм во всем мире, теперь активно отвергают только одну форму национализма — Государство Израиль.
В настоящее время связи еврейских левых с нееврейским миром осуществляются через различные организации. Одной из ключевых антисионистских организаций является «Демократические социалисты Америки» (DSA), в которой когда-то состояло много евреев, но сегодня она превратилась в ярого отрицателя права Израиля на существование. DSA в основном сохранила в своих рядах только тех евреев, которые являются наиболее радикальными противниками Израиля. Ее союзником является организация «Еврейские голоса за мир» (Jewish Voices for Peace), которая публично отвергает легитимность Государства Израиль и в которой, несмотря на название, состоит значительное число нееврейских антисионистов. Другими «союзными» организациями являются Международная еврейская антисионистская сеть (IJAN), которая выступает за полное искоренение сионизма. Кроме того, существует множество несионистских организаций, стремящихся строить еврейскую жизнь за пределами Израиля и вне связи с ним. Движение еврейской диаспоры (Jewish Diaspora Movement), пожалуй, является самой молодой и заметной из них и поддерживает прочные связи с антисионистским миром и является важной площадкой для пропаганды антисионистской идеологии.
Так что же такое американские еврейские левые? По сути, это ашкеназский пережиток, имеющий всё более тесные культурные связи со своими предполагаемыми союзниками в нееврейском мире американских левых. Чтобы создать иллюзию разнообразия, они пытались включить в свой состав носителей ладино, потомков евреев из Греции, Турции, Албании и Болгарии. Но связь левых с евреями Ближнего Востока и Северной Африки, составляющими большинство неашкеназского еврейства, практически отсутствует. Несмотря на их левую ориентацию, связи ашкеназов с социализмом остаются преимущественно ностальгическими. На практике это фактически привело к игнорированию относительно небольшого американского еврейского рабочего класса и значительно большего еврейского рабочего населения Израиля. Вместо этого, оно подарило нам такие масштабные мероприятия, как Идсток, фантастические поездки в Идишленд, клезмерские лагеря, чашки и футболки с идишской тематикой и все остальные символы ностальгии. Его политическое внимание сосредоточено на нападках на Израиль, единственное еврейское государство и самый культурно разнообразный еврейский мир, существовавший в еврейской истории.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова