Лапид в свободном падении: почему избиратели отворачиваются от него
Лапид — вполне обоснованно — подвергся критике со стороны депутатов от коалиции

У главы партии «Еш Атид» Яира Лапида есть проблемы.
И дело не в ехидном оскорбительном комментарии, который он допустил 3-го марта в адрес министра по делам поселений Орит Струк: «Я смотрю на нее, и только за это я заслуживаю повышения».
Лапид — вполне обоснованно — подвергся критике со стороны депутатов от коалиции за это замечание. Однако вместо того, чтобы извиниться, он, как и большинство политиков в подобных ситуациях, усилил свое заявление.
«Все понимают, что я говорил о ее поведении, а не о внешности. Жаль, что я не видел такого возмущения, когда Орит Струк сказала, что заложников нужно бросить и оставить умирать. Я жду извинений Струк [по этому поводу]».
Хотя весь этот обмен мнениями носит сомнительный характер, Лапид попал в беду не из-за этого. Его настоящая проблема отражена в заголовке с первой полосы пятничного выпуска «Маарив», помещенном над графиком последнего еженедельного соцопроса, проведенного газетой: «Либерман сохраняет свою популярность, Лапид продолжает опускаться».
Согласно результатам опроса, если бы выборы состоялись сегодня, партия Лапида «Еш Атид» сократила бы свое присутствие в Кнессете до 12 мест — то есть вдвое. Если бы выборы состоялись сегодня (а участвовали в них только те партии, которые сегодня представлены в Кнессете), «Еш Атид» образовала бы не вторую по величине фракцию, а пятую — после «Ликуда» (23 мандата), «Махане мамлахти Ганца-Айзенкота и «Исраэль Бейтену» Либермана (по 16) и «Демократов» Яира Голана (14).
Это означает, что через полтора года после самого крупного и трагического провала в сфере безопасности в истории страны ведущая партия коалиции, согласно опросу, потеряла 28% своих сил, а партия Лапида, возглавляющая оппозицию, — 50%.
Избиратели хотят наказать Лапида, который 7 октября находился в оппозиции, больше, чем Нетаньяху, который был у власти и несет ответственность.
И это хорошая новость для Лапида.
Плохая новость заключается в том, что если, как многие ожидают, бывший премьер-министр Нафтали Беннет создаст новую партию, то фракция Лапида упадет еще больше — до девяти мест.
И опрос «Маарива» не является исключением. В среднем по всем опросам, собранным на сайте HaMadad, «Еш Атид» получает всего 9,9 мест, в то время как «Ликуд» — 27,3, а «Исраэль Бейтену» — 14,8.
Вместо того, чтобы отпускать дешевые шуточки в адрес Струк, Лапид должен спросить себя, где он ошибся. Как глава оппозиции, он не смог свалить правительство — задача номер один, которую он поставил перед собой сразу после того, как кабинет Нетаньяху был приведен к присяге в конце 2022 года — и он также не смог выдвинуть никакой позитивной программы.
Эти две неудачи, скорее всего, связаны между собой.
Послушайте любое интервью Лапида или его выступление в Кнессете, и вы увидите, что он всегда говорит одно и то же: Нетаньяху — катастрофа, правительство — жалкое, мессианцы — у ворот, а нынешняя коалиция — смертельная угроза демократии и будущему страны.
Другими словами, все плохо. Нетаньяху виноват во всем — от заложников, томящихся в туннелях ХАМАСа, до падения авторитета Израиля в мире — и все, что он делает, ужасно.
Очевидно, что Нетаньяху несет большую часть ответственности за нынешнюю ситуацию, но общественность и так это знает. Ей не обязательно слушать, как Лапид повторяет это до тошноты. Народ уже хочет услышать от него что-то конструктивное.
С тех пор как он проиграл Нетаньяху на последних выборах в 2022 году, Лапид выступает исключительно в негативном ключе: бесконечно сетует на ситуацию, не предлагая реальных или конструктивных решений, лишь постоянно настаивая на том, что нынешнее правительство должно уйти.
Однако рейтинг Лапида говорят о том, что эта стратегия не работает.
Именно поэтому недавнее представление Лапидом плана египетской опеки над Газой вызывает интерес. Не потому, что у этого плана, который, по признанию Лапида, он никогда не обсуждал с египтянами и который Каир отверг с порога, много шансов, а потому, что он предполагает, что он может признать необходимость поворота. Если он хочет участвовать в политической конкуренции, ему нужно выдвигать идеи, а не просто повторять критику Нетаньяху.
Что вызывает недоумение, так это то, что он решил представить план в Фонде защиты демократий в Вашингтоне, а не в Израиле (возможно, это просчет, поскольку ему нужно убедить израильских избирателей, а не аудиторию американских аналитических центров, что у него есть видение).
В предложении Лапида изложено решение двух взаимосвязанных проблем: продолжающегося контроля ХАМАСа над Газой и глубокого экономического кризиса в Египте. Согласно этому плану, Египет возьмет на себя ответственность за управление Газой на срок от 8 до 15 лет, сосредоточившись на безопасности, гражданском управлении и усилиях по восстановлению. В обмен на это международное сообщество и страны Персидского залива погасят внешний долг Египта (155 миллиардов долларов) и окажут поддержку в восстановлении Газы.
Миротворческие силы во главе с Египтом и международными партнерами из стран Персидского залива будут следить за демилитаризацией и восстановлением Газы, закладывая основу для последующего самоуправления.
По словам Лапида, это стабилизирует ситуацию в Газе, устранит угрозу безопасности Израиля и одновременно укрепит Египет в экономическом и политическом плане, сохранив его в качестве ключевого регионального союзника.
На бумаге это кажется привлекательным. Как и идея президента США Дональда Трампа о переселении жителей Газы. Настоящая проблема заключается в реализации.
Но в данном контексте это не имеет значения.
Суть в том, что Лапид предложил нечто конструктивное. Правда, он представил его в неподходящем месте (в США), но если он хочет вернуть себе политическую значимость и стать лидером, ему нужно будет делать это чаще. Общественность уже знает, что он думает о Нетаньяху и его правительстве. Обвинения в адрес Нетаньяху могут завести далеко. Показатели Лапида в опросах наглядно это демонстрируют.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
«Еврейское» ≠ «ашкеназское»
Кухня и язык восточноевропейских евреев вытесняются из мест обитания ашкеназской диаспоры

Это, наверное, самое многосложное слово в современном еврейском языке, но, признаюсь, я не слышал его, пока не побывал на «Лиммуде» несколько лет назад. Я говорю об ашкеназонормативности — точки зрения, что еврейская культура в целом ограничивается культурой евреев из Центральной и Восточной Европы.
В последние годы ведется целенаправленная работа по признанию еврейского разнообразия и обеспечению того, чтобы литвакес, йеке и галицианер ценили обычаи общин Магриба и Ближнего Востока.
Все это, конечно, похвально. Но мы, британские ашкеназы, не должны думать, что наше культурное наследие в безопасности, поскольку есть аспекты, которые остаются под угрозой забвения: наша еда и наш иврит.
Например, традиционные еврейские дели (кулинарии-закусочные) практически исчезли с улиц еврейских районов. Время от времени в Лондоне появляется новый бар с копченой говядиной, но он как правило не получает экшера. Мы вырастили целое поколение, которое, судя по тому, что подают на еврейских торжествах, должно думать, что сашими — это еврейский деликатес, и ничего не знает о креплах или кугеле.
Правда, бейгл, которым в детстве я лакомился, приезжая из Уэльса к бабушке и дедушке в Голдерс-Грин, теперь повсеместно распространен. Но в целом ближневосточные продукты вытеснили со стола многое из того, что мы знали как еврейскую еду: на смену хрену пришел схуг.
Мой собственный вкус на самом деле довольно космополитичен: я неравнодушен к шашлыку и шварме и с удовольствием попробую израильский фьюжн, приправленный сумахом или ароматизированный гранатовой патокой. Но не такова моя семья, которая жаждет возвращения Bloom's (да будет благословенно его меню).
Я согласен с тем, что ашкеназские блюда могут показаться результатом заговора кардиологов, решивших сохранить свой бизнес. И что в штетле были приготовлены некоторые кулинарные ужасы, например студень, желе из телячьих ног, дрожащая серая масса, похожая на плоть инопланетянина. Но есть ли на планете десерт, который может сравниться с локшн-пудингом в плане удовлетворения внутреннего тепла?
В США есть несколько кошерных ресторанов, которые пытаются возродить ашкеназскую кухню, предлагая свежий, современный подход к старым блюдам — но прижились ли подобные эксперименты у нас? Возможно, настало время открыть гастропаб The Pickled Herring («Маринованная селедка»), посвященный возрождению местечковой кулинарной классики.
Если наши ашкеназские языки должны были приспособиться к разным вкусам на тарелке, то наши уши должны были настроиться на разные звуки в шуле. Хотя мейнстрим ортодоксии, представленный Объединенной синагогой, все еще сохраняет «польские» обряды в своей литургии, Израиль уже давно завладел нашими гласными.
Я вырос в еврейской общине небольшого городка, куда не дошла современная мода на произношение иврита на сефардский манер. Мы произносили долгое «о», завершая службу «Адоун Овлом», а не «Адон Олам». Ашкеназское произношение не исчезнет, поскольку оно остается стандартом в мире ешив. Но за его пределами будущее более туманно. В моей собственной синагоге я один из немногих, кто все еще сохраняет его.
Решение было принято в 1962 году, когда главный раввин Великобритании Исраэль Броди разрешил преподавать сефардское произношение в хедерах Объединенной синагоги и еврейских средних школах. Его преемник, Иммануэль Якобовиц, сопротивлялся давлению, требуя официально утвердить его в качестве предпочтительного акцента в шуле. «Популярным аргументом было то... что такая унификация будет способствовать еврейскому единству и продемонстрирует нашу солидарность с Израилем», — писал он.
Но он отверг это утверждение как «бессмыслицу». Я не вижу причин, по которым вариации акцентов могут нарушить единство еврейского народа в большей степени, чем разнообразие акцентов в разных частях Великобритании или любой другой страны подрывает единство этих наций».
Кроме того, утверждал он, существует галахический довод в пользу соблюдения в общинах произношения предков, в то время как предпочтение сефардского акцента не имеет «никаких научных или исторических оснований».
Естественно, что по мере того, как последующие поколения росли, знакомясь с сефардским произношением, оно все шире использовалось в молитвах и таким образом утвердилось в качестве общинной нормы.
Следы забытого идиша могут сохраняться и в разговорной речи. Мы с нетерпением ждем «кидиш», а не «кидуш» и желаем друг другу «Гут шабес», а не «Шабат шалом».
Jewish Chronicle, перевод Якова Скворцова




