Лидеры харедим уходят в оппозицию?
Они теперь понимают, что возвращаются к оппозиционным отношениям с широким израильским обществом
В июне два министра от партии «Агудат Исраэль», Ицхак Гольдкнопф и Меир Поруш, покинули правительство. В начале этой недели партия «Дегель а-Тора» вышла из коалиции, за ней последовала «Агудат Исраэль». Большинство комментаторов отнеслись к этим событиям с некоторым цинизмом, сохраняя уверенность, что до вступления отставок в силу будет найдена формула закона о призыве, и все они вернутся в лоно коалиции.
Я не уверен, что они правы. Есть вероятность, что харедим (по крайней мере, ашкеназская фракция) «пойдут до конца» и покинут правительство, даже если это приведет к его падению. Мы должны учитывать возможность того, что харедим меняют свое отношение к израильскому обществу в целом и возвращаются к своей исторической позиции оппозиционности: сопротивляются власти и их ожиданиям.
Харедим считают себя «выжившим остатком» — настоящими евреями, которые не были «испорчены» волнами модернизации, секуляризма и национализма, и поэтому стоят особняком от всего еврейского общества. Они поддерживают параллельную систему общественных институтов — не только школы и синагоги, но также общества беспроцентного кредита и благотворительные организации. Их основная идеологическая позиция заключается в том, что они «находятся в изгнании среди евреев» — по названию статьи одного из их лидеров в Польше, Натана Бирнбаума (1864-1937).
Партии харедим входят в коалиции во главе с «Ликудом» уже почти 50 лет, с момента политического переворота Менахема Бегина в 1977 году. На протяжении многих лет «Ликуд» по сути приглашал харедим отказаться от своей оппозиционности и присоединиться к широкой правой коалиции с участием традиционалистов и религиозных сионистов — «коалиции верующих», как ее называет Шимон Риклин. Харедим ответили, что они готовы пойти на это, но только при условии, что будут защищены их основные интересы, к которым, в первую очередь, относится полное освобождение от военной службы всех ультраортодоксов, посвятивших себя полноценному изучению Торы. Некоторое время такое требование было политически невыполнимым из-за присутствия в коалициях «Ликуда» секуляристских («Исраэль Бейтену») или центристских («Еш Атид») партий. Тем не менее, существовала надежда, что с приходом к власти «чисто правых» правительств закон об освобождении харедим от призыва в армию наконец будет принят. Конечно, этого не произошло, и Нетаньяху фактически затянул этот вопрос на два года.
Важно не только то, что этого не произошло, но и то, что руководство харедим все больше убеждается, что этого и не может произойти. Они понимают, что проблема не в политиках, а в самом израильском обществе, включая религиозных сионистов и сторонников «Ликуда», которые выступают против такого шага. Другими словами, они теперь понимают, что возвращаются к оппозиционным отношениям с широким израильским обществом. Это сценарий, который они хорошо знают — можно сказать, что это их основополагающий сценарий. В таком сценарии харедим снова окажутся в оппозиции, как это было на протяжении десятилетий до 1977 года. Они будут в оппозиции, потому что принципиально против сионистской структуры Государства Израиль и признают, что в сионистском государстве, по сути, нет места харедимной общине и ее ценностям. То есть радикальное руководство харедим готово (возможно, даже желает) вернуться в оппозицию.
Естественно, такой шаг будет иметь последствия, как отмечают комментаторы, но не ясно, будут ли они решающими. Арье Дери (ШАС) не хочет свергать правое правительство. Но сомнительно, имеет ли это значение для раввинов Ландо и Гирша или для Гурского ребе. Для них правые и левые практически неотличимы — и те, и другие включают евреев, которые отказались от пути Торы и присоединились к ложной идеологии сионизма. Правда, они потеряют значительное финансирование. Но даже это может не сильно их беспокоить.
Харедимная община в Израиле является по сути элитарной. Изначально она должна была включать только тех, кто готов посвятить свою жизнь изучению Торы из самопожертвования, ведя скромную материальную жизнь вместе со своими семьями. С годами харедимное население расширилось, а вместе с ним возросло политическое влияние и поток государственного финансирования. Вполне возможно, что руководство харедим теперь готово вернуться к старой модели — более высокое качество в обмен на меньшее количество. Трудно представить, что пожилые раввины и хасидские адморы беспокоятся о том, что харедимные семьи не ходят в кафе по субботам вечером и не ездят в отпуск за границу. Их не беспокоит и то, что «современные харедим» могут покинуть общину. Важно, чтобы остались «выжившие остатки» — верные Израиля, преданные пути своих предков.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
Кто такой колониалист?
Риторика, подпитывающая позицию Мамдани, стирает из памяти непрерывность еврейского присутствия и наследие средневековой арабской имперской экспансии
Эдвард Гринштейнпочетный профессор библеистики Бар-Иланского университета, ведущий исследователь древнеханаанского языка и литературы
В статье («Родители, которые помогли сформировать политические взгляды Зохрана Мамдани», 26 июня 2025 г.) газета New York Times описывает отца политика как «важную фигуру в области изучения постколониализма», уделяющую особое внимание Африке, а затем пишет: «Термин “колониализм” в последние годы стал предметом политических споров, особенно когда он применяется к отношениям между Израилем и палестинским народом».
«Критики Израиля» (в число которых входят Зохран Мамдани и его родители) «используют термин «колонизатор», чтобы обвинить евреев, проживающих в этой стране, в присвоении земель, на которых издавна жили палестинцы».
Давайте рассмотрим это утверждение. Что такое колониализм? Есть характерные признаки. Недавно защитила докторскую диссертацию моя аспирантка, африканка из Ганы. Ее имя и отчество англосаксонские. Ее родной язык — английский. Она — набожная протестантка. Ее язык, культура и религия отражают влияние колониализма. Гана была колонизирована британцами.
Проявляют ли сегодняшние палестинцы явные признаки того, что они являлись объектами колонизации, в таких сферах, как язык, культура, религия? Да, но это не был колониализм со стороны евреев и государства Израиль. Колонизация нееврейских жителей того, что сейчас является Израилем-Палестиной, произошла около 1300 лет назад, после арабского завоевания Ближнего Востока, Северной Африки и части Южной Европы. Именно тогда распространились арабский язык, ислам и сопутствующие им культурные явления. Арабская культура не была распространена на территории современной Палестины до мусульманских завоеваний, начавшихся в VII веке нашей эры. Арабский язык и ислам до сих пор преобладают среди палестинских арабов. Те, кто являются христианами, приняли христианство или были с ним ознакомлены только в первом тысячелетии нашей эры.
В древнейшие времена, во втором и первом тысячелетиях до нашей эры, на земле Израиля-Палестины господствовала ханаанская культура. Древние израильтяне, а позднее евреи, являются, по сути, языковыми и культурными наследниками хананеев. Большинство современных археологов и историков считают библейский народ Израиля объединением несколько разнородных этносов, которые жили на земле Ханаанской и около рубежа первого тысячелетия до нашей эры образовали государство. Еврейский язык, на котором написана большая часть еврейской Библии и практически все надписи, найденные на земле Израиля в первом тысячелетии до нашей эры, является прямым ответвлением ханаанского диалекта.
Художественные особенности и стили библейской поэзии и, в некоторой степени, прозы берут свое начало в ханаанской литературе II тысячелетия до н. э., которая очень хорошо задокументирована в Угарите, сегодня называемом Рас-Шамра, древнем приморском городе на побережье Сирии. Фразы и литературные формулы, встречающиеся в угаритских текстах, появляются в библейской литературе в более поздние периоды. Отрывки из угаритской эпической поэзии с некоторыми изменениями включены в Еврейскую Библию. Практически вся еврейская литература, от древних времен до современности, опирается на библейские источники, которые, как уже было сказано, отражают влияние ханаанской культуры.
Даже ханаанская религия оставила свой след. Мифология Ханаана активно упоминается в библейской литературе. Например, гора Цафон, ханаанский Олимп, служит поэтам в Псалмах и Книге Иова. Морское чудовище Левиафан, появляющееся в нескольких библейских текстах, восходит к раннему ханаанскому мифу. Раввинская литература, которая следует за Библией на несколько веков, упоминает «поля Баала», подразумевая под этим плодородную землю. Баал был ханаанским богом дождя и плодородия. Имя ханаанской богини Анат носят многие женщины в современном Израиле.
Несмотря на изгнание из Израиля-Палестины, евреи, то в большем, то в меньшем количестве, постоянно населяли части этой земли. Здесь говорили на иврите и писали тексты, некоторые из которых стали классическими. В результате преследований в Европе и мусульманских странах в течение последних двух столетий волны евреев присоединились к своим соотечественникам в Израиле, где существует непрерывная цепь ивритской и еврейской культуры, восходящая к ханаанским временам. Палестинцы, чья культура в значительной степени является продуктом раннего средневекового арабского колониализма, живут на этой земле, не проявляя характерных признаков колонизации со стороны евреев в языке, религии и культуре.
Прежде чем обвинять Израиль в колониализме, подумайте об этом: за последние пять десятилетий Израиль принял и, как известно, перевез по воздуху более 150 000 евреев из Эфиопии. Какая колониальная держава, известная вам, привезла чернокожих людей из Африки, чтобы сделать их полноправными гражданами?
Принимать риторику колониализма, не изучая его исторические следы, — это не только интеллектуальная лень, но и искажение фактов. Когда New York Times поддерживает обвинение Израиля в колониализме, она переворачивает стрелу истории и усиливает нарратив, который стирает как непрерывность еврейского присутствия, так и наследие средневековой арабской имперской экспансии. Тем самым она меняет ясность на клише и отказывается от своей ответственности информировать, предпочитая более легкую задачу повторять политическую моду.
Если колониализм — это навязывание культуры и иностранное вмешательство, то настоящий колониализм на этой земле осуществляли не евреи.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда