Малодушие под личиной «ценностей»
Ben & Jerry's не выдержала бредовой антисемитской кампании BDS, развернутой против них
Время от времени в нашем доме появляется коробка мороженого Ben & Jerry's. Как правило один из моих детей тайно покупает его, когда очень хочется, и прячет глубоко в морозилку, где-то за Зеленой линией.
Решение Ben & Jerry's прекратить продажу своей продукции на «оккупированных палестинских территориях», как выразились в компании, абсурдно и оскорбительно. Как могут дети, которые являются поселенцами в третьем поколении, как со стороны матери, так и со стороны отца, быть «оккупантами»? Чем права коренных жителей — моих еврейских детей, родившихся в Иудее и Самарии, — отличаются от прав палестинских детей? И как Иудею и Самарию можно называть «оккупированной палестинской территорией», если она никогда не находилась под палестинским суверенитетом?
Мы должны напомнить Ben & Jerry's, что Иудея и Самария находились под незаконной иорданской оккупацией, которая никогда не признавалась международным сообществом. До этого они находились под Британским мандатом, установленным после Первой мировой войны на основе Декларации Бальфура, целью которой было создание национального дома для еврейского народа на всей Земле Израиля. Так что если у кого-то и есть исторические и юридические связи с этой доброй и милой землей, которая останется такой даже без враждебного мороженого, то у еврейского народа.
К моему великому разочарованию, решение Ben & Jerry's можно трактовать как антисемитизм. Это результат антисемитской интернет-кампании, развернутой во время операции «Страж стен». Кампания и все ее заявления являются бредовыми — например, о том, что сеть продает Израилю морозильные камеры для хранения тел палестинских детей. Производитель мороженого замер перед лицом ужасающей кампании и перестал публиковать сообщения в социальных сетях. Теперь кондитерская компания официально уступила кампании против нее.
Теперь правительству Израиля необходимо жестко отреагировать. Оно должно объявить, что закон о борьбе с бойкотом будет принят против любого импортера, который попытается ввезти это мороженое в страну вместо нынешнего держателя франшизы, который выступает против прекращения продаж в Иудее и Самарии. Закон позволяет запретить импортерам, которые поддерживают бойкоты Иудеи и Самарии, участвовать в государственных тендерах. Полномочия действовать в соответствии с законом принадлежат министрам финансов и юстиции. Морозильник министра финансов Авигдора Либермана тоже находится где-то за Зеленой чертой, и у него должно быть несколько внуков, которые питают слабость к Ben & Jerry's. Морозильная камера министра юстиции Гидеона Саара может находиться в поселении Тель-Авив, но его национальное сионистское мировоззрение хорошо известно. Сейчас для них самое время доказать, что ценности не так легко тают.
Исраэль а-йом, перевод Ильи Амигуда
Визит короля Абдаллы в Вашингтон: последствия для Иерусалима
Риск для саудитов заключается в том, что расширение управления объектами Иерусалима может активизировать витающие в воздухе предложения об интернационализации и Мекки с Мединой. Эта идея, часто выдвигаемая Ираном, вызывает у Саудовской Аравии озноб.
Предоставив иорданскому монарху честь быть первым арабским лидером, посетившим нового президента, администрация США льет воду на мельницу Иордании, пытаясь отразить притязания Саудовской Аравии на мусульманские святыни в Иерусалиме.
Президент США Джо Байден может и не испытывать особого интереса к израильско-палестинскому миротворчеству, но, похоже, он полон решимости помешать третьим сторонам использовать региональный тупик в своих интересах.
Судя по всему, это одно из посланий Вашингтона в выборе короля Иордании Абдаллы первым арабским лидером, который посетит Белый дом впервые с того момента, как Джо Байден вступил в должность.
Дополнительное значение этот визит приобретает в связи с недавним открытием судебного разбирательства в Аммане против двух высокопоставленных иорданцев, обвиненных в подстрекательстве к мятежу и заговоре с бывшим наследным принцем Хамзой бен Хусейном, сводным братом Абдаллы, с целью дестабилизации монархии.
Значение этого послания еще более возрастает в то время, когда различные государства с мусульманским большинством конкурируют за статус религиозной «мягкой» силы в исламском мире.
Предполагаемый заговор с участием принца Хамзы, а также усилия Саудовской Аравии по защите одного из обвиняемых, Бассама Авадаллаха, привлекли внимание к давним сдержанным попыткам Саудовской Аравии по включению королевства в управление Храмовой горой в Иерусалиме (известной мусульманам как аль-Харам аш-Шариф), которая считается третьим по святости местом для мусульман.
Авадаллах, который является близким соратником наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бен Салмана, ранее служил главой двора короля Абдаллы, а также занимал пост министра финансов Иордании.
На Храмовой горе, святыне иудаизма, также расположены мечеть Аль-Акса и Купол Скалы. Согласно иудейским верованиям, на Храмовой горе наиболее полно проявляется божественное присутствие. Именно по этой причине евреи всего мира во время молитвы обращаются в сторону Храмовой горы.
С точки зрения Иордании, Саудовской Аравии и других заинтересованных мусульманских сторон, Иерусалим - жемчужина в короне, равносильная битве за душу ислама. На протяжении большей части прошлого столетия управление мусульманскими святынями Иерусалима осуществлялось подконтрольным правительству Иордании фондом.
Саудовская Аравия основывает свои претензии на лидерство в мусульманском мире на том, что она опекает два самых священных города ислама, Мекку и Медину. Шансы Саудовской Аравии в борьбе религиозное главенство в исламе были бы значительно усилены за счет доли в управлении Храмовой горой.
Ставки в борьбе за контроль над мусульманскими святынями Иерусалима крайне высоки. Для правящей семьи Саудов в Эр-Рияде речь идет об укреплении ее религиозных притязаний на лидерство в мусульманском мире. Для Иордании и ее хашимитских монархов, которые, в отличие от саудов, ведут свою родословную от пророка Мухаммеда, речь идет не только о религиозной власти. Поскольку палестинцы составляют более 40% населения Иордании, сохранение статуса-кво в Иерусалиме, который, по ожиданиям большинства палестинцев, должен стать столицей будущего палестинского государства, является ключом к обеспечению выживания режима.
Принц Хамза находится под домашним арестом с апреля, хотя ему до сих пор не предъявлено обвинение. В том же месяце были задержаны Авадаллах и второй обвиняемый, Шариф Хасан бин Заид, бизнесмен и дальний родственник короля Абдаллы.
Эр-Рияд только укрепил подозрения в причастности Саудовской Аравии к заговору, якобы предприняв согласованные усилия, когда заговор был раскрыт, чтобы убедить короля Абдаллу разрешить Авадаллаху, гражданину Иордании, США и Саудовской Аравии, отправиться в изгнание в королевство. Саудовская Аравия направила своего министра иностранных дел принца Фейсала бен Фархана Аль Сауда, начальника разведки Халида бен Али Аль-Хумайдана и высокопоставленного чиновника в офисе принца Мухаммеда в Иорданию, очевидно, с целью сопровождения Авадаллаха из Иордании в королевство.
Однако Иордания отклонила требование королевства освободить Авадаллаха под стражу Саудовской Аравии, и этот шаг был поддержан президентом Байденом и директором ЦРУ Уильямом Бернсом.
Эр-Рияд отрицает, что желал сопроводить Авадаллаха в изгнание в королевство. Власти Саудовской Аравии утверждают, что визиты высокопоставленных должностных лиц в Иорданию были организованы с целью выразить поддержку иорданскому монарху.
Категорически отрицая какую-либо связь Саудовской Аравии с иорданским заговором, Али Шихаби, ближневосточный аналитик, часто отстаивающий позиции Саудовской Аравии, написал в «Твиттере»: «Единственный саудовский «угол зрения» - это Авадаллах, который имеет саудовское гражданство и чрезвычайно непопулярен в Иордании.
В утечках упоминается, что Хамза попросил его заручиться помощью Саудовской Аравии. Однако никакой помощи в любой форме оказано не было, и нет ни малейшего доказательства, способного это опровергнуть».
Принц Хамза
Министр иностранных дел Иордании Айман Сафади заявил во время визита в Вашингтон в мае, что усилия по расширению управления мусульманскими святынями на Храмовой горе представляют собой «красную черту». Король Абдалла подтвердил во время последующего визита в Амман государственного секретаря США Энтони Блинкена, что Иордания отвергает любые попытки вовлечения третьих сторон в администрацию Храмовой горы.
Отношения между Иорданией и Саудовской Аравией ухудшались. Саудовскую Аравию раздражал яростный отказ короля Абдаллы от признания бывшим президентом США Дональдом Трампом Иерусалима столицей Израиля. Кроме того, Иордания отказалась рассматривать израильско-палестинский мирный план президента.
Король Абдалла заподозрил бывшего премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в том, что тот выступал за участие Саудовской Аравии в управлении мусульманскими объектами на Храмовой горе. В преемнике Нетаньяху Нафтали Беннете, который отвергает идею независимого палестинского государства наряду с Израилем и поддерживает израильскую поселенческую деятельность, Абдалла также пока не уверен.
В прошлом году официальные представители Иордании опровергли информацию в поддерживающем Нетаньяху Israel Hayom о том, что Иордания готова предоставить Саудовской Аравии статус наблюдателя в фонде, управляющем мусульманскими святынями на Храмовой горе.
Саудовская Аравия официально не заявляла о своем желании вырвать контроль над Храмовой горой у Иордании, но в различных шагах страны в последние годы ее интерес очевиден.
Напрягая финансовые мускулы королевства, король Саудовской Аравии Салман заявил на арабском саммите в Дахране в апреле 2018 года, что он жертвует 150 млн долларов на поддержку святых мест ислама в Иерусалиме. Пожертвование было частично направлено на противодействие завещанию Турции, соперничающей за мягкую силу ислама с мусульманскими организациями в Иерусалиме, а также усилиям Турции по приобретению недвижимости в городе.
С тех пор Саудовская Аравия вступила в конфликт с Иорданией на арабских форумах по поводу исключительного контроля последней над администрацией иерусалимских объектов и, как полагают, ухаживает за палестинскими религиозными сановниками.
Риск для Саудовской Аравии заключается в том, что расширение управления объектами Иерусалима может активизировать витающие в воздухе предложения об интернационализации и Мекки с Мединой. Эта идея, часто выдвигаемая Ираном, вызывает у Саудовской Аравии озноб.
В 2019 году в газете Haaretz Малик Дахлан, юрист-международник саудовского происхождения, который близок к принцу Хамзе, предположил, что план Трампа для Израиля и палестинцев может сработать, если на первом этапе его реализации будет достигнуто «соглашение об управлении Иерусалимом».
«Этот подход, ориентированный на Иерусалим, будет включать идею «интегративной интернационализации», которую, кстати, я вижу лучшим выбором для Мекки и Медины», - писал Малик. Однако никаких намеков на то, что принц Хамза разделял воззрения Малика на святыни Саудовской Аравии, не было.
Перевод с JNS.org Якова Скворцова.