Маневры Гади Айзенкота
Следует признать, что Гади Айзенкот обладает значительным электоральным потенциалом по очевидной причине: он популярен
Филипп Велильядоктор права, преподаватель экономики, писатель, в 2015 г. иммигрировал в Израиль из Франции
Эта новость не стала большим сюрпризом. Гади Айзенкот покинул партию Бени Ганца (Ха-махане ха-мамлахти) и Кнессет, чтобы лучше посвятить себя реорганизации оппозиции. Оппозиция страдает от детской болезни под названием раскол.
Гади Айзенкот хочет либо объединить центристские партии (свою бывшую и «Еш Атид» Яира Лапида), либо присоединиться со своим другом Матаном Каханой к новой партии Нафтали Беннета. Выбор между этими двумя вариантами будет иметь политические последствия: укрепление правого или левого крыла будущей коалиции, которая выиграет выборы у лагеря Биби.
Следует признать, что Гади Айзенкот обладает значительным электоральным потенциалом по очевидной причине: он популярен. Простой, симпатичный, серьезный, искренний патриот, он внушает доверие, что является редкой чертой в политическом мире. Его биография подтверждает, что этот образ не является напускным.
Он родился в скромной марокканской семье, и его социальный рост отражает способность ЦАХАЛа продвигать талантливых солдат. В конце концов он стал начальником Генерального штаба.
Он является автором военной доктрины (доктрины Дахия), опробованной против ливанской «Хезболлы»: наносить удары более мощные, чем необходимо, чтобы предотвратить любую опасность. Он проявил настоящую политическую смелость, наказав солдата Элора Азарию, который убил палестинца, уже лежавшего на земле. Эта позиция противоречила мнению премьер-министра Биньямина Нетаньяху, который следовал общественному мнению, не склонному к снисходительности по отношению к террористам.
Родившийся в бедном городе Тверии, сейчас он живет в очень богатой Герцлии, но сохранил чувство солидарности: во время праздников он приглашает к своему столу солдат, не имеющих семьи. Он также вызвал сочувствие израильской общественности в начале войны в Газе, где он потерял сына и племянника.
Его решение внести свой вклад в победу оппозиции происходит в момент, когда она переживает трудный период: после 12-дневной войны «Ликуд» поднимается в рейтингах за счет своих партнеров, но не только. По последним опросам общественного мнения, оппозиция опережает коалицию Биби, но не достигает порога в 60 мандатов, необходимого для формирования правительства.
Ей необходимо будет создать предвыборную платформу для противостояния коалиции правых и ультраправых, которая продолжает продвигать проекты, ограничивающие свободу (против прессы, Верховного суда, юридического советника правительства...). Ей также необходимо будет укрепить свое единство вокруг лидера, противостоящего Беньямину Нетаньяху, который уверен в себе как никогда.
Пока еще не дошло до этого, но следует отметить, что Гади Айзенкот теперь входит в число лидеров израильской политики. И что предвыборная борьба начнется раньше, чем мы думали.
Times of Israel française, перевод Ларисы Узвалк
Израильская экономика: разрыв между реальным сектором и финансами усиливается
После «Двенадцатидневной войны» с Ираном реальная экономика Израиля находится в довольно плохом состоянии
Война между Израилем и Ираном подтвердила характерную особенность израильской экономики: разрыв между реальным сектором и финансами стал реальностью, которая в конечном итоге снижает уровень жизни населения.
Реальный сектор и финансы — это два разных, но связанных между собой аспекта экономики. Реальная экономика включает в себя производство, распределение и потребление товаров и услуг, а финансовая экономика касается финансовых рынков и сделок с активами.
В современной экономике, такой как израильская, финансы играют определяющую роль в развитии реальной экономики, финансирование которой они обеспечивают.
В последние годы череда вооруженных конфликтов имела неожиданные последствия для экономики Израиля: разрыв между реальным сектором и финансами, причем первый находится в не очень хорошем состоянии, а второй продолжает процветать.
После «Двенадцатидневной войны» с Ираном реальная экономика Израиля находится в довольно плохом состоянии: паралич деятельности и материальный ущерб обойдутся примерно в 20 миллиардов шекелей, что составляет 1% ВВП.
Аналогичным образом, война в Газе, которая длится уже почти два года, привела к снижению национального производства, потребления и инвестиций: в 2023 и 2024 годах наблюдался отрицательный показатель производства на душу населения (соответственно -0,3% и -0,4%).
Что касается восстановления экономической активности, наблюдавшегося в первом квартале 2025 года, то оно будет сдерживаться войной в Иране. Одним словом, экономические колебания дорого обходятся израильтянам — как потребителям, так и производителям.
Хотя война в Иране негативно повлияла на реальную экономику, она, похоже, оказала очень положительное влияние на финансы: за двенадцать дней войны биржевой индекс Тель-Авива TA125 подскочил на 8%, а шекель укрепился на 4% по отношению к доллару.
Любопытно, что в первую неделю войны в Газе после 7 октября наблюдалось обратное явление: индекс TA125 потерял 9% своей стоимости, а шекель сильно обесценился.
Таким образом, в 2025 году инвесторы вновь обрели уверенность в израильской экономике, которую они утратили в 2023-2024 годах.
Неопределенность, вызванная бесконечной войной в Газе, уступила место восстановленному доверию благодаря сочетанию четырех факторов:
- быстрое окончание войны с Ираном,
- снижение геополитического риска,
- снижение вероятности ухудшения кредитного рейтинга,
- укрепление шекеля.
Все эти факторы способствовали тому, что деньги, которые утекли из Израиля в октябре 2023 года, вернулись в июне 2025 года и были инвестированы в Тель-Авивскую фондовую биржу, инвестиционные фонды или шекель.
Конкретным примером разрыва между двумя экономиками (реальной и финансовой) является шекель, который переоценивается с начала 2025 года. Эта переоценка делает импорт дешевле, то есть израильский потребитель должен был бы выиграть от снижения цен на иностранные товары.
Однако этого не происходит: переоценка шекеля не отражается на ценах в супермаркетах. Только импортеры выигрывают от снижения цен на товары, которые они покупают за границей по более низким ценам, но продают по более высоким.
Другими словами, потребительские цены (реальная экономика) не связаны со стоимостью шекеля (финансовая экономика).
Похоже, что основной целью финансового сектора является спекуляция, а не финансирование реальной экономики, что усиливает разрыв между этими двумя сферами.
На вопрос «Как дела в израильской экономике?» ответ будет разным, если респондент имеет в виду реальную экономику или финансы. Не стоит делать поспешных выводов, а лучше проявить осторожность...
Times of Israel française, перевод Ильи Амигуда