Миф о «палестинцах»
После 1967 года главной стратегической проблемой Израиля была не военная уязвимость, а «палестинская» мифология
В марте 1977 года высокопоставленный представитель ООП Зухейр Мохсен заявил голландской газете Trouw: «Палестинского народа не существует. Создание палестинского государства является лишь средством продолжения нашей борьбы против государства Израиль за наше арабское единство». Несмотря на подобные признания, Израиль и Запад продолжают относиться к «палестинцам» как к древнему народу, обладающему правами коренных этносов.
Пора прекратить подыгрывать этой выдумке. Причина в том, что слова обладают силой. Терминология создает реальность. Когда люди повторяют какое-то слово снова и снова, оно усваивается.
После 1967 года главной стратегической проблемой Израиля была не военная уязвимость, а «палестинская» мифология. Потерпев поражение на поле боя в своих войнах против Израиля, арабские государства перешли к войне нарративов: они создали вымышленную нацию, чтобы заявить права на землю и втиснуть Израиль в пределы, которые невозможно защитить. На самом деле арабы, проживающие в Иудее и Самарии, являются потомками арабов-суннитов, которые мигрировали в этот регион в поисках работы в конце 19-го и начале 20-го веков. Исторически и этнически «палестинского» народа не существует.
Эта сфабрикованная идентичность привела к трем серьезным кризисам для Израиля:
Первый из них — внешнеполитический. Мир начал требовать, чтобы Израиль «вернул» Иудею, Самарию и Газу арабам-суннитам, которые внезапно переименовали себя в «палестинцев». Международное сообщество заклеймило Израиль как «оккупанта», игнорируя тот факт, что он освободил свои исконные земли от контроля Иордании. В 1967 году Израиль не воевал с несуществующей страной под названием «Палестина». Он воевал с Иорданией, Египтом и Сирией.
Второй — внутренний. Миф о «палестинцах» вогнал глубокий клин в еврейский мир. Он оттолкнул либеральных, прогрессивных евреев в западных странах, особенно в Соединенных Штатах, от Израиля, потому что эти евреи купились на «палестинский» миф. Неспособные примирить свои ценности со страной, которая, как им говорили, крадет землю у коренных палестинцев, они присоединились к мировому хору, требующему ухода Израиля с освобожденных территорий.
Третий — взрыв антисемитизма. «Палестинский» флаг стал символом современного антисемитизма. Протестующие на улицах Лондона, Нью-Йорка, Сиднея скандируют «От реки до моря Палестина будет свободной», в то время как большинство из них совершенно не знают географии и истории, стоящей за словами, которые они выкрикивают. В кампусах студенты-евреи подвергаются преследованиям, травле и принуждению скрывать свою идентичность, и все это под прикрытием сфабрикованного дела.
Исторический термин «Палестина» происходит от имени древних филистимлян, эгейского народа, не связанного с арабами. После подавления восстания Бар-Кохбы в 135 году н.э. римский император Адриан переименовал Иудею в Сирию Палестину, чтобы стереть ее еврейские связи. И все же еврейский народ в конце концов вернулся.
Местная география и ономастика рассказывают об одной и той же истории миграции, а не о древней государственности: Шхем стал Наблусом (от римского Неаполя Флавия), в то время как распространенные арабские фамилии, такие как Аль-Масри (Египтянин) или Аль-Ямани (Йеменец), отражают региональную иммиграцию. Даже арабские лидеры признали это. В 1974 году президент Сирии Хафез Асад напомнил главе ООП Ясиру Арафату, что «Палестина» исторически была частью «Великой Сирии».
Рассмотрим недавнюю историю: в период с 1948 по 1967 год, когда Иудея, Самария и Газа находились под иорданской и египетской оккупацией, никто не устраивал марши в Лондоне, Париже или Нью-Йорке, скандируя: «Свободу Палестине». Не было никаких требований об уходе Иордании, потому что речь никогда не шла о самоопределении арабов. Речь всегда шла об уничтожении еврейского государства.
Для арабов-суннитов, проживающих в настоящее время на освобожденных территориях, существуют практические решения. Левые, нагнетающие страх, утверждают, что введение суверенитета означает либо потерю еврейского большинства в Израиле, либо его превращение в «государство апартеида». Оба утверждения ложны. Во всем мире миллионы людей легально проживают в различных странах без права голоса, как, например, граждане США в Пуэрто-Рико.
Обвинение в «апартеиде» опровергается при рассмотрении реальности. Израильтяне, въезжающие в контролируемые арабами города в Иудее и Самарии, подвергаются смертельной опасности, в то время как израильские арабы являются судьями Верховного суда и членами Кнессета. При полном суверенитете Израиля арабы-сунниты могли бы управлять своими муниципальными делами, а евреи, наконец, могли бы приобретать дома в таких городах, как Шхем и Рамалла, точно так же, как арабы свободно покупают недвижимость в Тель-Авиве.
Разрушение концепции «Палестины» и лишение ее нарративной силы решило бы огромные дипломатические и стратегические проблемы Израиля.
Как только израильские лидеры, комментаторы и идеологи начнут использовать термин «арабы-сунниты» и недвусмысленно дадут понять, что «палестинского» государства никогда не будет (потому что такой нации не существует), это разрушит иллюзию «палестинского» государства раз и навсегда.
Это, в свою очередь, ослабит постоянное дипломатическое давление на Израиль с целью создания террористического государства на его собственном заднем дворе. Сегодня почти каждый иностранный дипломат, включая ближайших друзей Израиля, механически повторяет лозунги о создании двух государств. Положить конец «палестинской» лжи — единственный способ разорвать этот порочный круг.
Этот сдвиг может также устранить растущий раскол в еврейской диаспоре. Многие молодые, прогрессивные евреи искренне заботятся об Израиле, но усвоили ложное представление о том, что Израиль украл чужую землю. Раскрытие исторической правды о том, что Израиль освободил родину своих предков от контроля Иордании, а не от вымышленного «палестинского» образования, устраняет основное препятствие, отталкивающее их, позволяя им принять свое наследие и снова гордо стоять рядом с Израилем.
Более того, устранение «палестинской» фабрикации напрямую защитит студентов-евреев в кампусах. Хотя антисемиты всегда найдут причины ненавидеть евреев, развенчание их основополагающего мифа заставит их защищаться. Лишенные этого нарративного щита, студенческие толпы потеряют свой импульс, что обеспечит студентам-евреям безопасность и даст облегчение, в котором они отчаянно нуждаются.
Массовые уличные митинги также потеряют свою основу, как только сама их цель будет разоблачена как фикция. Без истории, за которой можно было бы спрятаться, этим толпам придется изобретать себя заново, и «палестинский» флаг утратит свою неубедительную славу.
Это не просто изменение риторики, это возвращение к нарративу. Слова создают реальность, и настало время, наконец, использовать правильные слова.
JNS, перевод Ильи Амигуда
Кто (не) сионист: РААМ или харедим?
Не обязательно быть членом «правительства», чтобы оказывать существенное влияние на государственную политику
Хотя опросы общественного мнения в Израиле последних двух лет неизменно показывали, что оппозиция значительно опережает правящую коалицию, первым вовсе не гарантировано абсолютное большинство на выборах. Общая тенденция: около 59 голосов у оппозиционных партий, примерно 51 — у правительственных и примерно 10 — у арабских.
При таком соотношении у правящей коалиции есть только одна реальная надежда: добиться того, чтобы ни одна из арабских партий не присоединилась к оппозиции. Это гарантирует, что правительство по итогам октябрьских выборов не будет сформировано. Тогда новые выборы пришлось бы назначать через три месяца (то есть через пять месяцев после предыдущих, которые состоятся 27 октября, потому что переговоры о создании коалиции занимают около двух месяцев). В этом случае премьер-министр Нетаньяху останется у власти на неопределенный срок.
Поэтому неудивительно, что основной лозунг предвыборной кампании «Ликуда» таков: «[Айзенкот/Беннетт/и т.д.] приведут арабов в правительство». Учитывая, что 70% израильских евреев выступают против арабской партии в правительстве, такое обвинение имеет резонанс. Но оно лицемерно и, скорее всего, не указывает на то, что произойдет в действительности.
Лицемерие проявляется в двух аспектах. В ходе предыдущих послевыборных переговоров «Ликуд» вел активный диалог с партией РААМ Мансура Аббаса о том, может ли она войти в состав правительства и если да, то на каких условиях. То есть тогда РААМ была легитимной партией, а после этих выборов — она таковой не будет?
Тем более что после событий 7 октября 2023 года Мансур Аббас не сказал ни слова в поддержку действий ХАМАСа. Напротив, в интервью в ноябре того же года он безоговорочно осудил нападение, назвав его «противоречащим всему, во что мы верим, нашей религии, нашему исламу, нашей национальной идентичности, нашему гуманизму».
Более того, Аббас уже занимал должность в предыдудущем правительстве Беннета и Лапида. В его деятельности не было ничего, что говорило бы о его принадлежности к «пятой колонне». Это отражение того, что происходит в обществе в целом: почти во всех сферах жизни израильтян обслуживают арабы: в аптеках (около 50% всех израильских фармацевтов — арабы!), в сфере здравоохранения (лаборанты и медсёстры), в качестве водителей автобусов и т. д. При этом в экономике между евреями и арабами нет никаких противоречий. Очень немногие (если такие вообще есть) сторонники правительства могут сказать, что сталкивались с какими-либо проблемами, когда их обслуживали израильские арабы. В реальной жизни всё в порядке, но в политике — нет?
Возможно, ещё более лицемерным в действиях «Ликуда» является то, что Нетаньяху готов сидеть за одним столом с харедим. Если критерием для работы в правительстве Израиля является «сионизм», то возникает вопрос: кто же тогда в большей или меньшей степени сионист — РААМ или харедимные партии? Нельзя утверждать, что сионистами могут быть только евреи, потому что на протяжении многих лет множество нееврейских и христианских организаций оказывали Израилю моральную и финансовую поддержку, а некоторые даже переехали сюда на постоянное место жительства. Рациональное определение «сионизма» в самом общем смысле — это признание права еврейского народа на самоопределение через национальный суверенитет. РААМ сделала именно это: харедим, отказывающиеся служить в армии (некоторые радикальные секты даже не признают легитимность еврейского государства), не могут считаться «сионистами» — они по собственному самоопределению таковыми не являются.
Большинство израильских арабов не служат в Армии обороны Израиля, потому что государство предпочитает не заставлять их воевать со своими «соплеменниками» в израильских войнах. Однако любой араб может добровольно пойти в армию, и многие так и делают (некоторые мусульмане, но особенно друзы и многие бедуины). Аббас уже заявил, что поддерживает идею гражданской службы для всех арабов, в отличие от харедим, которые не готовы и на это. Действительно, Аббас недавно объявил, что работает над планом по введению «всеобщей государственной службы», которая не будет находиться в ведении Министерства обороны». Так почему же Нетаниягу готов сотрудничать с харедим, которые не являются ни сионистами, ни антисионистами, но при этом «накладывает вето» на участие оппозиции в правительстве с арабами?
Что же может произойти, учитывая, что большинство нынешних оппозиционных партий заявили, что не будут включать РААМ в состав правительства? Ответ кроется в их формулировках: обратите внимание, что они используют термин «правительство», а не «коалиция». В чем разница?
В Израиле быть в «правительстве» означает занимать министерские посты и входить в состав кабинета министров. Быть частью «коалиции» означает голосовать вместе с правительством в обмен на посты председателей комитетов Кнессета (принимающих решения по вопросам политики), получать государственные средства на реализацию конкретных приоритетных программ и участвовать в определении общего политического курса нового правительства, но при этом не нести никакой ответственности на министерском уровне.
Таким образом, если предположить, что нынешние оппозиционные партии получат на предстоящих выборах 59 или 60 мест, то вполне возможен следующий сценарий: 1) партия РААМ присоединяется к коалиции и голосует вместе с новым правительством по основным вопросам; 2) в обмен на это она получает пост председателя финансового комитета Кнессета, а также комитета национальной безопасности (в ведении которого, помимо прочего, находится полиция — это делается для борьбы с организованной преступностью в арабском секторе); 3) министром национальной безопасности становится Яир Голан (глава левой партии «Демократы» и бывший заместитель начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля), который с большим пониманием относится к нуждам арабского населения; 4) правительство выделяет значительные бюджетные средства на развитие арабского сектора, чтобы улучшить ситуацию в сфере образования и социального обеспечения.
Короче говоря, не обязательно быть членом «правительства», чтобы оказывать существенное влияние на государственную политику. «Простое» членство в правящей коалиции служит двум целям. Во-первых, нынешние оппозиционные партии выполняют своё обещание не включать арабские партии в состав «правительства», тем самым сводя на нет единственный реальный шанс «Ликуда» остаться у власти. Во-вторых, арабский сектор наконец-то получает возможность влиять на формирование политики и сопутствующие ресурсы, чтобы начать решать многочисленные проблемы, с которыми он сталкивается во многом из-за того, что предыдущие правительства Израиля придерживались политики невмешательства в отношении 20% населения страны. Учитывая, что несионистские ультраортодоксальные евреи потеряют все государственные пособия при следующем правительстве, если продолжат уклоняться от военной службы, у них появятся финансовые возможности для помощи арабскому сектору.
Кто знает? Возможно, именно это, а не что-то другое, в конечном счёте подтолкнёт израильских арабов и ультраортодоксальных евреев к сближению с мейнстримным сионизмом!
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк