Иногда, отойдя от определенной темы, мы можем взглянуть на нее под другим углом, что позволяет по-новому оценить ситуацию. Именно это происходило со мной в течение последних двух месяцев. Академический отпуск за границей позволил мне понаблюдать за тем, что происходит в Израиле, не вдыхая воздух Святой земли. Действительно, из Соединенных Штатов все выглядит иначе.

На следующей неделе граждане Израиля придут на избирательные участки, чтобы избрать своих представителей в Кнессет 26-го созыва. В Израиле вам не скажут кое-что еще: в конечном счете, после 1967 года решающим фактором, влияющим на избирателей, был страх перед арабами. Никакая другая идеология не смогла изменить этого. Этот страх также породил уникальный израильский термин: «право на безопасность». Это правое крыло, которое не допустит создания палестинского государства. Если оно построит больше поселений, тем лучше. «Право на безопасность» не предусматривает уступки территории или какой-либо части национальной территории никаким арабам, и точка.

Неважно, что «Ликуд» сдал территории на Синае, что «Авода» впоследствии сделала то же самое в Иудее и Самарии или что «Ликуд» снова уступил территории в соответствии с Хевронским соглашением. Для израильтян в целом и уж тем более для молодого поколения все это не имеет значения. Почему? Потому что из-за (жалкой) политической пропаганды мы привыкли считать, что правые будут защищать землю, а левые — делить ее. Простите за следующее слово, но оно точно отражает суть проблемы: это полная чушь.

Именно левые (партия «Авода») первыми начали создавать поселения в Иудее и Самарии. Правые (Менахем Бегин) передали Синай Египту. И это не говоря уже о том, что именно «правые» одобрили передачу катарских денег ХАМАСу. Нетаньяху может утверждать, что это было рекомендовано главами израильских силовых структур. Но совершенно неважно, что они рекомендовали. Важно то, какое решение принял Нетаньяху, будучи премьер-министром. А он его одобрил. Это факт.

Почему я начал именно с этого аргумента? Еще раз: потому что эмоциональный фактор — страх перед арабами — влияет на то, как люди голосуют. Итак, кого именно вы боитесь? Арабов, живущих в Египте? Или тех, кто в Иордании? А как насчет арабов в Объединенных Арабских Эмиратах — стране, которую посещают миллионы израильтян, а многие в последние годы даже добровольно переехали туда жить? Вы их боитесь?

А, постойте-ка. Я хорошо знаю израильтян — и по университетским аудиториям, и по своим исследованиям. «Нет, мы имели в виду не этих арабов, — говорят они мне. — Мы имели в виду тех арабов, что живут среди нас».

Правда? Так кого же вы боитесь? Арабских граждан Израиля, подавляющее большинство которых стремится интегрироваться в израильское общество (пусть даже мы сами не особо готовы их интегрировать — просто потому, что они «арабы»)? Их вы боитесь? И если да, то почему?

Я не прячу голову в песок. Мне прекрасно известна болезненная история о том, как некоторые представители арабского меньшинства в Израиле были причастны к терроризму. Этого нельзя отрицать — и никогда не следует отрицать. Подобную деятельность необходимо пресекать всякий раз, когда разведданные позволяют это сделать. Но существует огромная дистанция между этой реальностью и навешиванием ярлыков на целую общность людей, которые хотят жить, процветать, развиваться и улучшать качество своей жизни — как полноправные граждане Израиля. Напомню тем, кто забыл: именно Нетаньяху — и никто иной — в 2021 году легитимизировал Мансура Аббаса. Почему же Нетаньяху это позволено, а Нафтали Беннету, Яиру Лапиду или Гади Айзенкоту — нет? Какой именно вред нанес Мансур Аббас Государству Израиль, пока его партия входила в правящую коалицию? И какой вред он причинил с тех пор, как в 2023 году перешел в оппозицию? В чем именно заключается этот вред? Если он поддерживает или финансирует терроризм, почему он до сих пор не арестован? Не поддавайтесь на манипуляции СМИ, пытающихся очернить человека или целую партию только из-за их этнического происхождения.

Я продолжу задавать этот вопрос: каких именно арабов вы боитесь и почему?

Партия «Балад» сошла со сцены — и, на мой взгляд, это к лучшему. Решение Сами Абу Шехаде не участвовать в выборах — четкий сигнал того, что «Балад» и ее идеи не пользуются всеобщей поддержкой в ​​арабском обществе. «Балад», которая, согласно всем опросам, не преодолевает электоральный барьер, стремится сохранить свою политическую и общественную значимость. Именно поэтому она вновь, как и в 2015 году, присоединилась к «Объединенному списку».

А теперь задумайтесь: опросы прогнозируют, что арабские партии получат как минимум десять мест в Кнессете. Допустим, в итоге их окажется от десяти до пятнадцати — а это существенная разница, — и именно от арабских партий будет зависеть формирование коалиции. Должны ли они быть лишены права входить в состав правительства только потому, что они — арабы? В конце концов, представители арабского сектора уже были частью правящей коалиции. Нанесло ли это какой-то ущерб израильским евреям? Если да, то какой именно? Чего именно вы боитесь?

Позвольте мне, как эксперту по вопросам арабских граждан Израиля и палестинцев, предложить свое объяснение: вы боитесь палестинцев, совершающих теракты, — и это оправданно. Вы также боитесь тех, кто стремится уничтожить Израиль, — в частности, ХАМАС. И это тоже оправданно. Тут не может быть никаких сомнений: «Если кто-то пришел, чтобы убить тебя, — встань и убей его первым». Но к арабским гражданам Израиля это не относится. Поэтому, когда вы используете слово «арабы», остановитесь на мгновение и спросите себя: кого именно я боюсь и почему?

В заключение скажу, чего боюсь я — как гражданин Израиля.

Меня пугает вмешательство Катара в дела канцелярии премьер-министра. Меня пугают министры и сам премьер, которые несут ответственность, но, похоже, не желают ее признавать — даже в тех случаях, что произошли задолго до 7 октября (например, трагедия на горе Мерон в мае 2021 года). Меня пугает ложь, которую распространяют час за часом — ложь, не имеющая ровным счетом никакого отношения ни к истине, ни к реальности. Кому захочется жить в мире лжи — в мире, где избранные должностные лица уклоняются от ответственности и отказываются держать ответ перед избирателями за свои действия?

Меня также пугает колоссальный ущерб, который наносит группа из сотен поселенцев, совершающих насильственные нападения в Иудее и Самарии при поддержке властей. Нападения на палестинские дома (некоторые из которых принадлежат гражданам США), а также на еврейского фотожурналиста и иностранных послов, посещающих этот регион, — все это становится катастрофой в медийном пространстве и наносит огромный вред имиджу Израиля. Этот ущерб проявляется немедленно, и он отнюдь не случаен. Поскольку правительство фактически поощряет подобное поведение, Израиль все чаще воспринимается как агрессор, причиняющий вред ни в чем не повинным людям — не говоря уже об инциденте с европейскими дипломатами.

Я знаю, что многих это не беспокоит, поскольку они верят, что «спасение и избавление придут к евреям с другой стороны». Но — и это очень важное «но» — этого недостаточно. Израиль не в силах в одиночку справиться со всеми стоящими перед ним вызовами — и на то есть несколько причин.

Вот чего я боюсь. Не за себя — за свою страну. И, на мой взгляд, такое поведение нас, евреев, совсем не красит.

А вы? Кого боитесь вы? И почему?

Times of Israel, перевод Якова Скворцова