Мигрантам в Европе трудно объяснить, кто такая Анна Франк
Как раз накануне 9 ноября — дня, когда вспоминают о «Хрустальной ночи», мне порекомендовали посмотреть анимационный фильм «Где Анна Франк?». Он есть в открытом доступе на YouTube.
Это недавняя работа (2021 год) выдающегося израильского мультипликатора Ари Фольмана, создателя нашумевшего фильма «Вальс с Баширом», в котором с виртуозным графическим мастерством художник и режиссер разрабатывает популярную у «левой» общественности тему вины «израильской военщины» за резню, устроенную ливанскими боевиками в лагерях палестинских беженцев Сабра и Шатила во время первой израильско-ливанской войны (1982). В свою очередь сторонники «правых» политических взглядов усматривают в идее этого фильма предательство интересов Израиля и национальный нигилизм.
Действие нового фильма происходит в современном Амстердаме, где вокруг памяти об Анне Франк развернута целая туристических индустрия. Толпы туристов на морозе стоят в очереди, чтобы попасть в музей, но где-то рядом ютятся в своих лагерях-убежищах ближневосточные беженцы. Вдруг в центральном зале музея из главной реликвии — рукописи дневника — материализуется Китти, вымышленная подруга, к которой обращалась Анна Франк.
Китти убегает в город, прихватив с собой драгоценный экспонат, но она хочет узнать, что же случилось с сотворившей ее подругой, и начинается повествование о судьбе прославившейся на весь мир еврейской девочки. Но параллельно развивается основной сюжет — полиция ищет похитителя бесценной реликвии, Китти знакомится с мигрантом-воришкой, и между ними возникают нежные чувства, а многочисленные беженцы заполняющие улицы Амстердама (как, впрочем и других городов Европы), конфликтуют с местными властями и постоянно находятся под угрозой депортации. Под конец, Китти приходит в концлагерь Берген-Бельзен, куда была депортирована и где погибла Анна Франк, и плачет над ее могилой.
Но ведь трагедия прошлого должна стать уроком для наших дней. И вот, когда Китти возвращается в город, она узнает, что готовится депортация всех беженцев. Тогда она поднимается на аэростате над площадью, где нелегальные мигранты готовятся к посадке в автобусы, и объявляет, что пропавший из музея дневник у нее, и она сожжет его, если власти не изменят решение.
Угроза действует — автобусы развозят бездомных по квартирам, предоставленным им в Амстердаме, им не надо больше ютиться в убежищах, как некогда Анне Франк. (Вот, кстати, отсылка к «Хрустальной ночи», история которой началась с депортации из гитлеровской Германии нелегальных мигрантов — польских евреев, не имевших гражданства Рейха).
Что ж, евреям Европы в XX веке выпала трагическая участь послужить учебным пособием по толерантности и инъекцией от ксенофобии. Ужаснувшись трагедией Холокоста, народы Европы провозгласили «никогда больше!» и стали терпимы ко многочисленным не похожим на них приезжим. Дневник Анны Франк в мультфильме Ари Фольмана — заложник благополучия тысяч ближневосточных мигрантов, заполнивших площадь перед музеем еврейской девочки.
Но понимают ли эту связь нынешние мигранты? Ну, хотя бы герои Фольмана? Посмотрев кино, я сразу захотел написать режиссеру, чтоб он снял эпилог, в котором два года спустя эти же мигранты выходят на эту же площадь с палестинскими флагами, с антиизраильскими и антисемитскими лозунгами — такую картину нарисовала моя фантазия...
Но текущие события опережают фантазию — в СМИ появились сообщения, что детский сад имени Анны Франк в немецком городе Тангерхютте будет переименован. В администрации города пояснили, что о переименовании учреждения начали задумываться по просьбе ряда родителей, в частности, из-за того, что родителям-мигрантам трудно объяснять, кто такая Анна Франк, а сами они чувствуют, что не имеют отношения к этому месту.
Мы должны резче очертить границы морали и нравственности
Эфраим МирвисЭфраим Мирвис — главный раввин Великобритании и Содружества, идеолог ряда межконфессиональных инициатив. Рыцарь Британской империи.
Восхваление убийства младенцев, изнасилования женщин и обезглавливания мирных жителей как «героизма» стало пятном на нашей всеобщей человечности.
8 октября в еврейскую общину продолжали доходить новости о невыразимых террористических зверствах, которые в тот еще продолжали совершать боевики ХАМАС. Многие британские евреи находились в синагоге и не могли получить доступ к новостям обычным способом, поскольку это был религиозный праздник, но вся глубина жестокости, ужаса и грехопадения уже была нам до боли очевидна.
В тот же день в Манчестере прошла крупная демонстрация. Ее участники прошли под транспарантом, на котором было написано: «Манчестер поддерживает палестинское сопротивление».
Я искал в этих словах какой-то проблеск двусмысленности – но его там не было. Они иллюстрируют мировоззрение, в соответствии с которым преднамеренное убийство спящих младенцев, изнасилование женщин и обезглавливание мирных жителей в их домах можно квалифицировать как «сопротивление». Организаторы митинга в Манчестере описывали преступников, участников этой массовой резни, как «героев» и «храбрых бойцов сопротивления», выражая им «безоговорочную поддержку».
Действительно ли каждый участник этого марша хотел присоединиться к акту такого варварства? Я искренне надеюсь, что это не так.
Тем не менее, совершенно очевидно, что, по крайней мере, границы между теми, кто стремится защитить благополучие невинных палестинцев, и теми, кто поддерживает жестокий терроризм ХАМАС, стали сильно размытыми.
И они еще более размылись в ходе последующих митингов, в которых меньшинство с гордостью демонстрировало свой экстремизм на своих знаменах и в своих лозунгах, в то время как большинство стояло рядом с ним. Те же границы размыты в проповедях, произносимых в меньшинстве мечетей, разжигающих ненависть и даже насилие против евреев, в то время как большинство видных мусульманских священнослужителей молчат. Они размыты в университетских кампусах, где меньшинство студентов и преподавателей заявляют о своей поддержке «интифады», в то время как большинство выглядит безразличным.
Крайне важно, чтобы мы без промедления перекроили эти линии моральной ясности.
Какой бы ни была точка зрения на конфликт на Ближнем Востоке, мы должны открыть себе глаза на то, что должно быть очевидным: существует непреодолимая моральная пропасть между теми, кто публично радуется целенаправленной резне невинных гражданских лиц, и теми, кто стремится избежать причинения им вреда – даже в ущерб военной кампании по защите собственных граждан.
Существует моральная пропасть между теми, кто использует мирных жителей в качестве «живого щита», и теми, кого это только отпугивает. Существует моральная пропасть между теми, кто с гордостью транслирует осквернение и надругательство над жизнью на всеобщее обозрение, и теми, кто недвусмысленно оплакивает потерю невинной жизни как трагедию. Существует моральная пропасть между теми, кто воодушевленно восхваляет бесчеловечные военные преступления: изнасилования, пытки, нанесение увечий, сожжения заживо и убийства детей, и теми, кто готов немедленно привлечь к ответственности любого человека, уличенного в совершении этих отвратительных преступлений.
Нигде более не представлены так резко столь контрастные взгляды на мир, чем в сплоченном призыве лидеров самой ХАМАС: «Мы любим смерть, как наши враги любят жизнь». И это не эвфемизм. Это террористическая организация, которая пообещала повторить ужасы 7 октября «снова и снова», заявив, что она «гордится» тем, что ради этого пожертвовала жизнями невинных палестинцев.
А то, что многие, судя по всему, упустили из виду моральную дистанцию между ХАМАС и Израилем, является пятном на нашей общей человечности.
Конечно, все это не преуменьшает серьезность разворачивающегося гуманитарного кризиса в Газе, но защита благополучия невинных палестинцев должна идти рука об руку с недвусмысленным осуждением варварства ХАМАС. Нет худшего врага у самого палестинского народа, чем ХАМАС.
Это важно, потому что сегодня мир чувствует себя иначе, чем еще 6 октября. Я не имею в виду угрозы о взрыве еврейских школ в Париже, попытку поджога синагоги в Берлине или даже агрессивную толпу, жаждущую еврейской крови, какими бы ужасающими ни были эти инциденты. Мир чувствует себя по-другому, потому что в тот самый момент, когда должно абсолютно четко понятно, что подразумевается под «сопротивлением», «джихадом», «восстанием» или «интифадой» ХАМАС, все больше людей теперь открыто призывают к этим вещам в городах Великобритании и всего мира.
Это ненавистный экстремизм. Мы обязаны иметь моральное мужество называть вещи своими именами и противостоять ему.
Перевод Маргариты Марьяновской.