Министерская чехарда по-израильски
Поистине, весь тот день голосования в кнессете был наполнен интригами
Последние три недели декабря прошли в агониях и конвульсиях правительства, пытавшегося любой ценой продлить свое сосуществования и отложить давно назревшие досрочные выборы. В принципе все эти дни в воздухе витал лишь один вопрос: когда будут выборы? И что в очередной раз сможет придумать глава правительства, дабы вновь отложить их на неопределенный срок?
Уже в начале месяца было ясно, что, если не произойдет ничего экстраординарного, то 23-го декабря в Израиля будут автоматически объявлены досрочные выборы. И хотя в кнессете в преудивительном чтении прошел законопроект о роспуске, умело сыгранная «Ликудом» партия предотвратила такой вариант развития событий. Суть проблемы в том, что «Ликуд» не только устраивает оговоренная законопроектом дата выборов — 16 марта — но ему на руку связанный с ними ряд финансовых ограничений, а главное — контроль за работой рекламы в интернете.
Законопроект предусматривал сокращение предвыборного финансирования партий не менее чем на 10 процентов, а также распространение строгих требований прозрачности, предъявляемых к платным публикациям предвыборной рекламы в газетах и электронных СМИ, на все интернет-платформы (веб-сайты, социальные сети, мессенджеры). Перед мартовскими выборами 2019 года «Ликуд» заблокировал внесение такой поправки в Закон о предвыборной агитации.
Все эти дни премьер-министр и его союзники делали вид, что все еще надеются продлить существование коалиции и избежать досрочных выборов. В СМИ регулярно появляются сообщения о новых «компромиссах», обсуждаемых «Ликудом» и «Кахоль Лаван». При этом, ведя переговоры с сотоварищами по коалиции, а также со всеми другими своими потенциальными спасителями (как слева, так и справа), находясь на краю пропасти, Биньямин Нетаньяху обещал всем практически все, но только не ограничение своих полномочий. И, как показали последние дни, он периодически находил компромиссы, а вернее слова, на которые клевал Бени Ганц.
Так, за неделю до контрольного срока было объявлено, что, помимо прочего, взвешивается предложение о перераспределении министерских портфелей. В «Ликуде» заявляют, что при любом компромиссе потребуют портфель министра юстиции, который сейчас находится в руках Ави Ниснакорена («Кахоль Лаван»). Стоит отметить, что поиск компромиссов шел с обеих сторон , ведь Бени Ганц не менее чем Биньямин Нетаньяху был заинтересован в отсрочке выборов — в связи с появлением на политической сцене Гидеона Саара. Драматический выход последнего из партии «Ликуд» и заявления о том, что пора менять правых на настоящих правых, принесло ему немало мандатов, что в течение недели вывело вновь рожденную партию «Новая надежда» («Тиква хадаша») на второе место в опросах с 20 мандатами. Вокруг Гидеона Саара тут же начала формироваться команда из действующих членов «Ликуда», которые в принципе и разбили последнюю надежду Нетаньяху.
Положения нового законопроекта, выдвинутого «Ликудом» на голосование 21 декабря, позволяли отсрочить дату принятия бюджета-2020 до 31 декабря, а бюджета на 2021 год — не позднее 5 января 2021 года. В случае, если одно из этих двух условий не будет выполнено, 5 января кнессет будет распущен, а следующие парламентские выборы состоятся 23 марта.
Поистине, весь тот день голосования в кнессете был наполнен интригами каждой из сторон, собирающих своих сторонников для окончательного голосования. Особенно запомнился депутат Ицхак Зеэв Пиндрус из «Еврейства Торы», который, стремясь отсрочить голосование, результаты которого не предвещали коалиции ничего хорошего, употребил весьма оригинальный прием, похожий на филибастер (попросту говоря — тянуть резину). Выйдя на трибуну, он проговорил ровно 105 минут. Перескакивая при этом с темы на тему, с вопроса на вопрос, умудряясь вести диалог одновременно с несколькими депутатами. И хотя это не было, в полном смысле слова, филибастером (ведь это «…тактика препятствовать законопроектам путем внесения огромного количества поправок, декламирования лозунгов, пространных размышлений по теме и не по теме»), смысл был тот же. Требовалось протянуть время и не дать кнессету дойти до голосования.
В ночь на 22 декабря состоялось поистине драматическое голосование, полное интриг и закулисных сделок, в результате которого кнессет отклонил законопроект, позволяющий отложить дату утверждения государственного бюджета. 49 депутатов проголосовали «против», 47 — «за». Большинство депутатов от «Кахоль Лаван» не явились на голосование. Так же поступили депутаты от партии РААМ, входящей в Объединенный арабский список.
Среди голосовавших против были депутаты Мики Хаймович, Асаф Замир и Рам Шефа от блока «Кахоль Лаван», а также депутат Михаль Шир от «Ликуда», которая изначально заявляла, что больна, однако в итоге проголосовала, но, вопреки решению фракции, подала голос против. Сразу после голосования Михаль Шир заявила, что покидает «Ликуд» и присоединяется к партии «Тиква Хадаша» во главе с Гидеоном Сааром. Видимо, чтобы сбить с толку «Ликуд», депутат Рами Шефа от «Кахоль Лаван» во время голосования прятался, лежа в своей машине на стоянке кнессета. Он, как и Шир, появился в зале заседаний в последний момент и проголосовал против.
В итоге закон не прошел, и у Кнессета осталось менее суток до самороспуска, при этом переход Ифат Шаши-Битон к Гидеону Саару резко увеличил число мандатов новой партии. Согласно опросу, проведенному 12 каналом, партия Саара с участием Шаши-Битон может получить 21 мандат, далеко опережая все остальные партии и отставая от «Ликуда» (27) всего на шесть мандатов. Вместе с Ифат Саар отнимает у Ликуда один мандат, но намного больше — у остальных, и особенно у «Ямины». «Еш Атид» получает 14 мандатов, «Ямина» 13, «Кахоль-Лаван», НДИ и МЕРЕЦ — по 6. В этом случае «Ликуд» не сможет составить коалицию только с религиозными партиями и «Яминойа» — всего 56 мандатов. Зато Гидеон Саар теоретически может это сделать, опираясь на все остальные партии, кроме «Единого списка», ШАС и «Еврейства Торы» (66). Если бывший начальник генштаба Гади Айзенкот присоединится к партии Саара, то она получит на 1 мандат больше — 22. Это произойдет за счет «Еш Атид» (12) и НДИ, которая падает до 5 мандатов. При этом 41% опрошенных считают, что стране нужны выборы, 36% выступают за продолжение каденции правительства, 23% затруднились ответить на вопрос.
Итак, выборы назначены на 23 марта 2021 года, за четыре дня до праздника Песах. Эта дата не устраивает премьер-министра Биньямина Нетаньяху, который заинтересован в выборах в мае или июне, когда большинство желающих в Израиле уже получат вакцину от коронавируса. Этой датой недовольны и в Центризбиркоме, где заявили, что в столь сжатые сроки почти невозможно подготовиться к выборам, тем более в условиях пандемии. ЦИК также сообщил, что организация новых выборов обойдется Израилю примерно в 60-65 миллионов шекелей из-за пандемии коронавируса COVID-19. Самым же острым вопросом в ЦИКе считают проблему голосования идентифицированных носителей коронавируса: ведь для них необходимо организовать специальные места на избирательных участках. Это заявление было встречено бурей негодования. Глава службы народного здравоохранения Шарон Эльрай-Прайс сказала, что множество людей не придет на выборы, если станет известно, что в них будут участвовать инфицированные.
Счастливые коровы важнее счастливых евреев
Не ясно пока, станет ли решение суда ЕС тем зеленым светом, которого ждали другие европейские страны
В 1880 году в Европе проживало 88% евреев мира. Сегодня этот показатель составляет 9%, как и в 1170 году, во времена Макбета, согласно недавнему исследованию британского Института еврейской политики.
И даже это число, вероятно, сократится еще сильнее, если недавнее решение суда Европейского Союза, поддержавшее запрет на кошерный и халяльный забой в двух из трех регионов Бельгии, приведет к шагам по запрету шхиты в других государствах ЕС, где, по оценкам, проживает 790 000 из 1,3 миллиона европейских евреев (остальные живут в основном в России, Украине и Великобритании).
Кошерный и халяльный ритуальный забой уже запрещен в Исландии, Норвегии и Швейцарии (не входящих в ЕС), а также в Швеции, Дании и Словении, которые являются членами союза.
Суд постановил, что два из трех бельгийских регионов, Валлония и Фландрия (включающая Антверпен с многочисленной ортодоксальной общиной), могут запретить шхиту. Брюссельский столичный регион не принял этот запрет, поэтому евреи в Антверпене могут привозить стейки из Брюсселя (а также, разумеется, из Венгрии или Польши). Само по себе кошерное мясо во Фландрии и Валлонии не запрещено, запрещен ритуальный забой. А это значит, что если вы хотите есть кошерное мясо, то его придется импортировать, а это серьезно повысит цену.
Таким образом бельгийским евреям и мусульманам дают понять: права животных имеют приоритет над религиозными правами людей. Фландрия и Валлония говорят, что их больше интересуют счастливые коровы среди них, чем счастливые евреи или мусульмане.
По словам чиновников Министерства иностранных дел, запрет на ритуальный забой стал возможен благодаря дьявольскому союзу между крайне левыми и зелеными с одной стороны, которые размахивают флагом защиты прав животных, и крайне правыми с другой, которые заинтересованы в том, чтобы мусульмане чувствовали себя некомфортно. В Бельгии, по словам израильского посла Эммануэля Нахшона, насчитывается около миллиона мусульман и около 40 тысяч евреев при населении около 11,5 миллионов.
После решения суда он написал в своем твиттере: «Это катастрофическое решение, удар по еврейской жизни в Европе. Очевидно, толерантность и разнообразие — пустые слова в глазах некоторых европейцев...»
Евреи в Бельгии делятся на две основные общины: антверпенскую, где проживает 20 тыс. евреев, около половины которых являются харедим, и брюссельскую с еще 20 тысячами. В то время как община в Антверпене, члены которой в большинстве работают в алмазной промышленности, является преимущественно ортодоксальной, община в Брюсселе, к которой принадлежит немало евреев, работающих в институтах ЕС, в основном светская.
Однако брюссельская еврейская община тоже дала понять, что чувствует себя оскорбленной этим ограничением еврейской жизни. Растет беспокойство, что следующей целью будет обрезание, и крайне правые и крайне левые снова объединяются, чтобы запретить этот ритуал: крайне левые оправдывают его заботой о благополучии ребенка, а крайне правые видят в нем способ обуздать мусульманскую иммиграцию. Законопроект о запрете обрезания в настоящее время находится на рассмотрении Фолькетинга Дании, а в 2018 году законопроект о запрете обрезания в Исландии был отозван после международного скандала.
Поскольку запрет на ритуальный забой затрагивает как мусульман, так и евреев, можно было бы ожидать, что между двумя общинами в Бельгии и во всем ЕС будет налажено сотрудничество в борьбе с этой мерой, но этого не произошло.
Для этого были приведены две причины: во-первых, еврейская община, вероятно, не хочет, чтобы ее видели разделяющей общее дело с мусульманами в политической борьбе внутри ЕС, поскольку это может сыграть против евреев в некоторых странах, таких как Венгрия, где правые сильны и присутствуют сильные антимусульманские настроения.
Вторая причина недостаточного сотрудничества между еврейскими и мусульманскими группами по этому вопросу заключается в том, что мусульманские организации не хотели работать с еврейскими из-за палестинского вопроса. Однако недавнее соглашение между Израилем и Марокко может смягчить этот фактор — по крайней мере, в Бельгии, — поскольку большинство из миллиона арабов в Бельгии — выходцы из Северной Африки, более 500 000 из них марокканского происхождения (в основном рабочие, приехавшие туда в 1960-е годы).
Если Марокко может сотрудничать с Израилем, несмотря на отсутствие соглашения по палестинскому вопросу, то, безусловно, марокканские эмигранты должны иметь возможность сотрудничать с еврейскими группами, чтобы предотвратить угрозу религиозным свободам как мусульман, так и евреев.
Один из способов сделать это — дать понять на политическом уровне, что любая партия, поддерживающая этот тип запрета, понесет возмездие на выборах в виде бойкота со стороны избирателей — мусульман и евреев.
Не ясно пока, станет ли решение суда ЕС тем зеленым светом, которого ждали другие европейские страны, прежде чем ввести свои собственные запреты на шхиту.
Однако маловероятно, что крупные державы ЕС, такие как Германия и Франция, где шхита уже серьезно регулируется, последуют их примеру: во Франции, потому что такой шаг столкнется со значительным сопротивлением со стороны почти полумиллиона евреев; в Германии — потому что немцы хотят видеть еврейскую общину в своей стране, поскольку это смягчает вину за Холокост и показывает, с их точки зрения, что прошлое может быть забыто, и каждый может двигаться дальше.
Германия рассматривает свою процветающую и растущую еврейскую общину как явное достижение. Бельгия, как ясно показывает запрет шхиты, явно этого не делает.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда