Моисей Якубов. Скрипач на всю жизнь (Часть 1)
О молодом скрипаче Моисее Якубове я, признаться, узнал со страниц сайта, чему был несказанно рад. Согласитесь, талантливый академический музыкант в среде горских евреев - редкость.
О молодом скрипаче Моисее Якубове я, признаться, узнал со страниц сайта, чему был несказанно рад. Согласитесь, талантливый академический музыкант в среде горских евреев - редкость. И, предполагая занятость моего будущего визави, поторопился созвониться с ним, чтобы договориться об интервью. Мне повезло - как раз попал в паузу между выступлениями в Москве и зарубежными поездками. Молодой человек любезно согласился встретиться, и о месте встречи мы, конечно, долго не думали - наша с ним альма-матер Московская консерватория им. Чайковского.
Как я и предполагал, на встречу пришёл симпатичный парень с серьёзным и глубоким не по годам взглядом. И этот взгляд как-то сразу расположил меня к молодому музыканту. Надо сказать, что мои ощущения абсолютно подтвердились. Моисей оказался лёгким собеседником, мы свободно могли говорить обо всём, и порой мне казалось, что напротив меня сидит умудрённый жизненным опытом зрелый человек. Так точны, глубоки и продуманы были мысли, высказанные им.
Интервью я начал с традиционных вопросов: Почему была выбрана именно скрипка? Как к этому выбору отнеслись твои родные? На каком жизненном этапе ты понял, что музыка твоя судьба?
- Моё первое знакомство с музыкальными инструментами состоялось в 1995 году, когда семья приехала в Москву. И произошло это в магазине «Аккорд». Меня привели в этот магазин и стали показывать инструменты, которые я с интересом разглядывал. Больше всего там было роялей, но были также духовые, струнные и даже ударные инструменты. На вопрос мамы, какой из инструментов мне нравится, я тогда вразумительного ответа не дал, но они с дядей заметили, что внимание я обратил на скрипку. Затем, когда мне исполнилось 5 лет, мы вновь пришли в этот магазин и дядя, помня, что я тогда обратил внимание на скрипку, решил преподнести мне её в подарок ко дню рождения.
Надо сказать, что в семье нашей профессиональных музыкантов не было, только лишь двоюродная сестра, которая с увлечением занималась на фортепиано и писала очень интересную музыку. Я, как и все дети, ходил в детский сад, в котором обучали иностранным языкам, и познавал азы игры на скрипке, но это пока никому не давало повода увидеть в моей игре заявку на будущее. А вот когда я пошёл в школу, то занятия скрипкой приняли уже другой характер. Да и сама школа была очень сильная - все предметы были на должном уровне, особенно иностранные языки. Вообще вся система обучения и пребывания в ней была своеобразной творческой мастерской. И даже если уроки музыки не были высокого уровня, то всё равно они были очень увлекательными. Ну и, конечно, неотъемлемой частью жизни этой школы были концерты. Поэтому период от 7 до 11 лет я для себя выделяю как первую ступень на пороге выбора профессии.
И тогда мама, именно мама, почувствовала, что это тот момент, когда меня надо отдать, что называется, в хорошие руки. И с ля-минорным Концертом Баха я поступаю в музыкальную школу им. Гнесиных в 6-й класс. Я и мои родные, а мама особенно, были просто счастливы!
Итак, оставив позади учёбу в школе с английским уклоном, которая, в свою очередь, принесла мне много пользы, особенно сейчас, когда я живу преимущественно за рубежом, я начал обучение в "гнесинке". Возможно, я уступал своим сверстникам в каких-то профессиональных навыках, но педагог, которая взяла меня в свой класс, видимо, увидела во мне "материал, из которого можно что-то вылепить"...
Это была одна из лучших музыкальных школ России того времени и хочу сказать, что где бы я не учился после этого, период обучения в этой школе остался для меня самым любимым.
Это было время первых проб и ошибок, время первых ярких и незабываемых впечатлений и, что особенно осталось в памяти, - это первая поездка за рубеж в качестве музыканта камерного оркестра «Гнесинские виртуозы». Мне тогда было 14 лет, и это была поездка с концертами по городам Швейцарии. Базель - первый город, в котором мы выступили, и который я вспоминаю по сей день с восторгом. Затем были поездки по 15 городам Германии и незабываемые концерты в Австрии. В Австрии мне посчастливилось выступать в знаменитом Моцарт-Холле в Зальцбурге.
На этот момент мне исполнилось 15 лет, и я примерно стал понимать, что такое жизнь музыканта. Жизнь, которая оказалась мне по душе...
Автор: Материал подготовил Гарик Канаев
Беседы с равом Авраамом Ильягуевым. Часть первая
Я начинаю цикл публикаций моих бесед с раввином Авраамом Ильягуевым. Внутренний мир, ход мыслей и мировоззрение этого человека уже давно интересовали меня.
Я начинаю цикл публикаций моих бесед с раввином Авраамом Ильягуевым. Внутренний мир, ход мыслей и мировоззрение этого человека уже давно интересовали меня. Так сложилось, что, несмотря на то, что знакомы мы уже несколько лет, встречи наши были непродолжительными, и нам никогда не удавалось наговориться. А ещё любопытный факт, о котором я чуть было не забыл, - много лет назад в Израиле Авраам вместе с Элиной Моисеевой брал у меня интервью в Бней Браке на еврейском радио "Кавказ", с чего и началось наше знакомство. Интервью шло в прямом эфире, и помню, все получили тогда огромное удовольствие от этой необычной формы общения. Сегодня мы поменялись ролями, чему я несказанно рад, так как, наконец, появилось время для более тесного и уютного общения.
- Авраам, я предлагаю начать наше общение с разговора о музыке, а точнее, хотелось бы услышать рассказ о твоих первых музыкальных впечатлениях и первых музыкальных увлечениях.
- Пианино в нашем доме было уже до моего рождения. Отец мой на тот момент преподавал в музыкальном училище Дербента - вёл занятия по классу кларнета и руководил училищным оркестром. Музыку я слушал самую разнообразную, прежде всего ту, что доносилась из проигрывателя и с экрана телевизора. Другое впечатление осталось от звуков музыки, доносившихся от соседей Семендуевых. Глава семейства изготовлял тары, а дети играли и на таре и на других музыкальных инструментах. Это была довольно колоритная музыкальная семья. Так я приобщился впервые к национальной музыке. Затем было обучение в музыкальной школе по классу фортепиано, которое, признаться, мне не доставляло особого удовольствия ввиду не очень интересного репертуара и в целом самой системы обучения. Но где-то в 7-8 классе ребята, которые занимались в ансамбле Дома пионеров, предложили мне присоединиться к ним. На тот момент у них отсутствовал басист, и я постепенно стал осваивать этот инструмент. Руководителем ансамбля был Георгий Гургенович, а его участники были мои товарищи, и все они были евреями. Занимались мы самостоятельно. Что меня очень привлекало во всём этом - это то, что ребята сами писали и музыку и стихи. Бас-гитара оказалась мне не по душе, и со временем я пересел на синтезатор. В этой роли я ощущал себя более комфортно. В ансамбле на тот момент был и саксофонист, который украшал наше музицирование своими импровизациями. И так совместно мы стали сочинять всё новые и новые песни и разучивать их. Стиль, в котором мы работали, можно назвать симфороком. Репетиции стали принимать творческий характер. Всё это так увлекало, что порой мы засиживались допоздна. Когда количество песен дошло до двенадцати, мы решили выступить в концерте. Выступление осталось в памяти на всю жизнь, но, к сожалению, не сохранилась запись этого концерта.
- Какова дальнейшая судьба этой группы?
- Ребята разъехались - кто поступил в вуз, кто пошёл работать. На смену им пришли другие, которые не восприняли симфорок, и мы как-то постепенно стали исполнять музыку в другом направлении. В основном она была национальной и отчасти даже смахивала на ресторанный репертуар. С прежним составом мы к национальной музыке относились, как к музыке прошлого, тогда как симфорок считали более прогрессивным музыкальным стилем. Но, вслушиваясь в некоторые ладогармонические обороты национальной музыки, я понял, что они обладают богатством и своеобразием, и это стало предметом моих новых музыкальных увлечений. Плюс ко всему, тогда же впервые довелось прослушать записи Азизы Мустафа-заде, творчество которой меня просто потрясло. После чего я взахлёб стал интересоваться всей музыкой, которая так или иначе была близка к этническому азербайджанскому джазу, родоначальником которого был Вагиф Мустафа-заде - отец Азизы.
- Авраам, итак, позади юношеские годы. Чтобы было потом?
- По окончании школы я уехал в Махачкалу, где поступил на математический факультет Даггосуниверситета. Научно-производственное отделение, на котором я обучался, подразумевало профессиональное изучение компьютера и компьютерных технологий. Но и в университете не обошлось без музыки...
Автор: Материал подготовил Гарик Канаев