Молочный кризис в Израиле — дело рук человека, виноваты квоты
Это рынок, который наносит серьезный ущерб сельскому хозяйству, чтобы обслуживать интересы небольшой группы богатых людей, которые в одиночку наслаждаются сливками
Охад Тальчлен Кнессета 25-го созыва от партии "Религиозный Сионизм"
Сколько раз, оказавшись в продуктовом магазине, вы смотрели на пустую полку с молоком? Этот дефицит является не результатом «предпраздничного спроса», а следствием крайне устаревшей системы, в которой министр сельского хозяйства своим декретом устанавливает ежегодные квоты на производство молока.
Да, как в коммунистическом государстве.
В результате молочные фермы производят продукцию не в соответствии со своими мощностями или потребительским спросом, а в соответствии с фиксированной квотой, которая ограничивает предложение, искусственно поддерживает высокие цены и приводит к хроническому дефициту всего сектора. В результате возникает застывший, негибкий рынок, неспособный расширяться или становиться более эффективным, на котором все платят высокую цену, включая не только общество, но и работником самой отрасли.
Рынок, основанный на производственных квотах, уничтожении излишков молока и блокировании доступа молодого поколения сельхозпроизводителей в эту отрасль, не является рынком, который «защищает израильское сельское хозяйство», как манипулятивно утверждается в текущей кампании.
Это рынок, который наносит серьезный ущерб сельскому хозяйству, чтобы обслуживать интересы небольшой группы богатых людей, которые в одиночку наслаждаются сливками.
Такие страны, как Новая Зеландия, Нидерланды и Канада, открыли свои рынки, отменили квоты, повысили эффективность и стали мировыми лидерами в производстве молочной продукции. Израиль же цепляется за устаревший механизм, который в первую очередь служит интересам крупных молочных предприятий и молочного картеля. Производители и потребители теряют — а они становятся богаче. Наиболее ярким доказательством этого является то, что цены на молочную продукцию в Израиле на десятки процентов выше, чем в среднем по странам ОЭСР.
Реформа, предложенная министром финансов Бецалелем Смотричем через комитет Кнессета, направлена на укрепление и развитие молочного сектора Израиля и, наконец, на реализацию огромного потенциала израильского сельского хозяйства.
Отмена квот позволит каждой молочной ферме производить продукцию в соответствии со своими реальными возможностями, а не бюрократическими решениями. Рынок будет расти, фермы смогут инвестировать, расширяться и становиться более эффективными — и впервые заниматься экспортом, как это уже делают ведущие страны мира.
Важно подчеркнуть: государство не бросает работников отрасли молочного животноводства. Те, кто решит покинуть сектор, получат поддержку в виде широкой системы социальной защиты, включая программу выкупа квот. Наряду с этим государство окажет значительную поддержку малым и средним молочным фермам, чтобы помочь им оптимизировать деятельность, улучшить качество, инвестировать в модернизацию инфраструктуры и воспользоваться льготами по планированию. На практике реформа направлена на укрепление ферм, а не на их закрытие. Рынок молочной продукции станет более мощным, конкурентоспособным и процветающим.
Утверждения о «продовольственной безопасности» также ни на чем реальном не основаны. Нынешняя система, при которой все производство сосредоточено внутри страны без диверсификации, на самом деле создает больший риск. Вспышка болезни среди стад или перебои в поставках кормов могут привести к серьезному дефициту, для которой нет реального решения. Сочетание сильного, передового и эффективного внутреннего производства с контролируемым импортом обеспечивает стабильность, распределяет риски и предотвращает дефицит. Именно так работают развитые страны — и так же должен работать Израиль.
Те, кто проиграет от реформы, — это не молочные фермеры и уж тем более не потребители, а небольшая группа заинтересованных, которая привыкла к закрытому, неконкурентному рынку и сейчас ведет агрессивную публичную кампанию, чтобы его сохранить.
Израильское сельское хозяйство, напротив, выиграет от более свободного, эффективного и прибыльного рынка.
Сельхозпроизводители смогут развиваться и расширяться, потребители выиграют от более низких цен и большего выбора, а израильская экономика получит современный, гибкий и передовой молочный сектор, который наконец сможет конкурировать, лидировать и даже экспортировать продукцию в другие страны. С Божьей помощью реформа будет принята и принесет реальные и значимые изменения в сельское хозяйство, экономику и жизнь всего общества Израиля.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк
Израильские избиратели заслуживают представителей, которым они могут доверять
При существующей системе избиратели не имеют достаточного влияния на членов Кнессета
Това Герцльпервый посол Израиля в странах Балтии, посол в ЮАР и сотрудник по связям с конгрессом в посольстве в Вашингтоне
Наша жизнь была бы совсем другой, если бы существовала прямая связь между избирателями и теми, кого они избирают. Однако, несмотря на приближающиеся выборы, я до сих пор не слышала, чтобы кто-нибудь из кандидатов затронул вопрос, который имеет жизненно важное значение для каждого избирателя, правого и левого, еврея и араба, светского и ортодокса: как добиться, чтобы члены Кнессета действительно представляли нас, людей, которые посылают их в парламент, и чтобы они сосредоточивались на том, что важно для нас, а не только на своем собственном политическом будущем.
Чтобы проиллюстрировать эту проблему, позвольте мне спросить: знаете ли вы, кто был пятым в списке, за который вы голосовали на последних выборах? Нет? А третьим? Ну, хотя бы вторым? Я тоже не знаю. Мы голосуем за человека, стоящего во главе списка, основываясь на его личности и обещаниях.
Члены Кнессета тоже это понимают, поэтому они стараются угодить лидеру или завоевать расположение такого механизма, как центральный комитет партии, и, по сути, игнорируют нас. Как это происходит? Посмотрите на нашу систему: известно лишь несколько государств с избирательной системой, подобной израильской, без личного или регионального компонента, только с общегосударственными партийными списками.
В мире существует несколько видов демократических форм правления. Есть президентские демократии, такие как Соединенные Штаты, где выборы президента и Конгресса проводятся раздельно. Есть полупрезидентские системы, как во Франции, где президент избирается напрямую и назначает премьер-министра, который затем должен заручиться доверием парламента. Израиль принадлежит к большой группе парламентских демократий, в которых состав правительства определяется результатами парламентских выборов. Однако внутри этой группы существуют разные методы проведения выборов.
Во многих парламентских демократиях, таких как Великобритания, законодатели избираются по избирательным округам. Они принадлежат к той или иной партии, но именно избиратели в их округе решают, будут ли они и дальше сидеть на зеленых кожаных скамьях в Вестминстере. В результате они заняты в первую очередь не самопиаром, а удовлетворением потребностей своих избирателей: житель его округа, который регулярно проводит часы в пробках, не впечатлен тем, что его представитель появился в престижном ток-шоу и обсуждал вопросы, не волнующие его избирателей.
В некоторых странах, в частности в Германии, действует смешанная система. Избиратели голосуют двумя бюллетенями: один за местного представителя, а другой за национальный список, представляющий идеологию. На мой взгляд, это предпочтительный метод, поскольку он уравновешивает повседневные потребности и видение будущего страны.
В мире очень немного парламентских демократий, подобных Израилю, с единым общенациональным избирательным округом. Преимущество заключается в том, что состав Кнессета с большой точностью отражает голоса избирателей (с учетом электорального барьера и соглашений о избыточных голосах). Недостаток заключается в том, что избиратели не имеют возможности вознаградить законодателя, который работал в их интересах, или наказать того, кто этого не делал. В результате депутаты Кнессета сосредотачиваются на тех, кто может обеспечить их политическое будущее, а не на нас, избирателях.
Возможное решение можно найти в Нидерландах. Как и Израиль, эта страна имеет единый общенациональный избирательный округ и списки, определяемые партиями. Но в бюллетенях избиратели видят не только партии, но и списки кандидатов. При голосовании можно указать предпочтительных кандидатов и поднять их в списке, тем самым улучшив их положение.
Политик, который хочет продвинуться, должен учитывать не только партийных боссов, как в Израиле, но и рядовых избирателей.
Пролистайте газеты, и вы увидите, как депутаты соревнуются за заголовки с помощью экстремальных заявлений или странных законодательных предложений, вместо того чтобы вкладывать усилия в улучшение жизни граждан.
Вспомните депутатов, которые вышли из своих партий. Сделали бы они это, если бы им пришлось заново завоевывать доверие избирателей? Речь идет не только об Идит Сильман и Амихае Шикли, которые были избраны по списку партии «Ямина», но в 2022 году перешли в «Ликуд» и свергли «правительство перемен». Вот другой пример: 30 лет назад Гонен Сегев и Алекс Гольдфарб были избраны по списку правой партии «Цомет», заняли престижные посты и поддержали Ословские соглашения.
Я с удовольствием отдала бы свой голос партии, которая обязуется обеспечить, чтобы демократия в Израиле была не просто бумажкой в урне для голосования, а реальными, постоянными отношениями между избирателями и их представителями. Какие партии примут этот вызов?
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк