Моя жена-нееврейка спрашивает: «Когда мы покинем Ирландию?»
Атаки ХАМАСа и последующий военный ответ Израиля сняли маски со многих представителей политической, медийной, культурной и академической элиты
Оливер Сирсоснователь организации Holocaust Awareness Ireland
В отчете об антисемитизме в Ирландии, опубликованном на прошлой неделе Еврейским представительным советом страны, приводятся крайне тревожные данные: за полугодовой период, закончившийся в январе 2026 года, зарегистрировано 143 инцидента.
Если бы такое же количество инцидентов в пересчете на одного еврея произошло в Великобритании, где евреев в 120 раз больше, было бы грандиозное число в 17 000.
В реальности же данные по Великобритании за весь 2025 год, согласно Community Security Trust, который использует профессиональный мониторинг, составляют 3700 инцидентов.
Однако в Ирландии нет ни государственного механизма, ни НПО, которые бы отслеживали проявления антисемитизма. Община была вынуждена самостоятельно подготовить отчет, несмотря на то что более двух лет поднимало вопрос о резком росте антисемитизма в частном порядке и публично перед правительством. На мой взгляд, отчет отражает лишь часть реальной картины.
Большинство евреев боятся привлекать к себе внимание (только 24% инцидентов были заявлены в An An Garda Síochána). Поскольку в существующей атмосфере происходящее с евреями игнорируется или преуменьшается, уверенность в необходимости сообщать об антисемитских оскорблениях неизбежно снизилась, что является особой трагедией для ирландских евреев, многие из которых до 7 октября не имели реального опыта антисемитизма в своей стране.
Атаки ХАМАСа и последующий военный ответ Израиля сняли маски со многих представителей политической, медийной, культурной и академической элиты, которые рьяно демонизируют израильтян, сионизм, евреев и иудаизм, высказываясь на темы, в которых они мало разбираются.
Ставшие известными инциденты охватывают весь спектр обычных социальных взаимодействий: запугивание и издевательства в школах и университетах; в больницах, где одна женщина, нуждавшаяся в неотложной помощи, подверглась словесным нападкам из-за того, что она была еврейкой; словесные оскорбления на улице, с которыми сталкиваются носящие кипу или звезду Давида или говорящие с израильским акцентом. В ситуациях, когда вежливые разговоры перерастают в оскорбления, когда раскрывается еврейская идентичность, причем почти половина таких разговоров перерастает в угрозы физического запугивания.
Граффити и вандализм являются распространенной темой в отчете, как и многочисленные гнусные, оскорбительные и угрожающие электронные письма, отправленные непосредственно ирландским евреям. Отчет не включает оскорбления в социальных сетях, которые настолько распространены, что не хватило ресурсов, чтобы должным образом их задокументировать. Онлайн-оскорбления в ответ на отчет уже можно признать ошеломляющими.
Я возглавляю организацию, которая занимается повышением осведомленности о Холокосте, самом страшном проявлении антисемитизма в истории, которое до сих пор живет в памяти людей, поэтому широко распространенное искажение и перекручивание фактов о Холокосте вызывает у меня особую тревогу. На это приходится около 17,5% отчета.
Обвинять израильтян и евреев в том, что они ведут себя как нацисты, всякий раз, когда Израиль вовлечен в насилие, – это антисемитизм чистой воды.
Но самая большая группа антисемитских инцидентов не упоминается: антисемитизм, при котором евреи не присутствуют. Социальные сети транслируют весь спектр антисемитских настроений — культурных, религиозных, интеллектуальных, политических — все они подкреплены старыми и новыми теориями заговора. Мы знаем, что антисемиты говорят друг другу о нас, потому что они говорят это публично.
Только после скандала с изменением названия парка Герцога и нападения на пляже Бонди в декабре правительство начало понимать, что опасения еврейской общины не носят параноидальный характер. В своей речи на церемонии поминовения жертв Холокоста в январе премьер-министр Михол Мартин пообещал возобновить усилия по борьбе с антисемитизмом.
Правительство должно реализовать Стратегию ЕС по борьбе с антисемитизмом и поддержке еврейской жизни на 2021-2030 годы, как это сделали 17 других государств ЕС. Национальный план действий по борьбе с расизмом на 2023-2027 годы упоминает антисемитизм, но не предлагает ничего в плане практической реализации. Нет ни учебных программ, ни институциональных рекомендаций, ни межведомственной координации.
Почему антисемитизм игнорируется?
В своей книге «Евреи не считаются» (Jews Don’t Count), изданной в 2021 году, британский комик Дэвид Баддиэль утверждает, что «прогрессивные левые» считают евреев белыми, богатыми и привилегированными. Антисемитизм не считается столь серьезным, как другие формы расизма, потому что евреи считаются влиятельными и способными защитить себя. По-видимому, те, кто выдвигает этот аргумент, не слышали о Холокосте.
То, что Израиль также считается богатым, влиятельным и источником всеобщего зла теми, кто преуменьшает антисемитизм, для них является лишь дополнительным аргументом в пользу того, что евреи не имеют значения и в какой-то мере заслуживают свою судьбу.
Баддиэль недавно объяснил мне, что просьба прокомментировать политику Израиля сама по себе является актом антисемитизма. Какое еще этническое меньшинство обязано иметь мнение (и, следовательно, подвергаться осуждению за него) о другой стране?
Именно это фундаментальное игнорирование антисемитизма способствует его взрывному росту в Ирландии, большинство граждан которой никогда не встречались с евреями, что неудивительно, учитывая, что их численность в стране составляет всего 2300 человек.
В прошлом месяце я познакомился с сочувствующим депутатом от партии «Фианна Файл» и поговорил с ним об этом культурном разрыве в знаниях. Я попросил его представить себе реалистичный сценарий, который я видел слишком много раз, когда в социальной группе поднималась тема евреев и денег. Кто-то радостно потирал руки, чтобы показать жадность, в частности еврейскую жадность. Затем я попросил его представить себе другой сценарий, в котором разговор велся о чернокожих, и попросил его представить, что кто-то из группы делает аналогичный расистский жест. Это было бы немедленно осуждено, и виновный рисковал бы столкнуться с серьезным порицанием, если бы его обвинили. Но не в случае с антисемитским жестом.
Моя жена, которая не является еврейкой, периодически спрашивает меня, когда мы поймем, что пора уезжать из Ирландии. Я отвечаю ей, что это будет тогда, когда евреи подвергнутся физическому насилию и не будут иметь правовой защиты.
Ирландия должна срочно изменить курс, но для этого потребуется подход всего общества, при котором правительство создаст структуру, посвященную борьбе с этой сложной формой расизма, которую мы называем антисемитизмом.
Евреи — первые жертвы антисемитизма, но вторыми жертвами становятся все остальные — неевреи, которые позволяют антисемитизму расти из-за невежества, безразличия и апатии. Однако я отказываюсь быть жертвой и не готов скрывать свою идентичность.
Irish Times, перевод Якова Скворцова
«Нос по ветру» и Израиль как козел отпущения
Изменение риторики Ньюсома говорит нам гораздо больше о политических ветрах, дующих внутри Демократической партии, чем об Израиле
Существует категория политиков, которые относятся к принципам так же, как моряки к погоде: это то, что нужно внимательно отслеживать, чтобы соответствующим образом настроить паруса. Их убеждения — это скорее не компас, а ветровой рукав. Когда ветер меняется, меняется и их позиция.
В современной американской политике Израиль стал одним из самых надежных барометров этого ветра.
Взять, к примеру, недавние высказывания губернатора Калифорнии Гэвина Ньюсома. В течение многих лет Ньюсом тепло отзывался об Израиле. Он хвалил его демократический характер и подчеркивал важность союза между США и еврейским государством. Как и многие демократы его поколения, он правильно описывал Израиль как партнера в области инноваций, безопасности и общих демократических ценностей.
Теперь, когда политические тенденции у части демократической коалиции изменились, изменился и его тон. Ньюсом вдруг охарактеризовал Израиль как государство апартеида — утверждение, которое рушится даже при самом беглом взгляде на реальность. Арабские граждане Израиля голосуют, заседают в парламенте и в Верховном суде, учатся в университетах и полноценно участвуют в общественной жизни. Обвинение в апартеиде не назовешь серьезным применительно к израильскому обществу — это политический лозунг, призванный делегитимизировать его.
Сам альянс теперь открыто подвергается сомнению. И Ньюсом начал заявлять, что он «никогда не принимал и никогда не будет принимать пожертвования от AIPAC», как будто взаимодействие с ведущей американской произраильской организацией было чем-то морально подозрительным.
Эта линия атаки не нова. На протяжении десятилетий критики представляли AIPAC не просто как лоббистскую организацию — которой она и является, как и бесчисленные другие группы защиты интересов в Вашингтоне — но как зловещий символ еврейского политического влияния. Инсинуации редко бывают тонкими: американская поддержка Израиля не может быть результатом общих интересов, демократических ценностей или стратегических реалий. Она должна быть результатом чего-то гнусного или незаконного.
Это обвинение имеет долгую и неприглядную историю.
Но изменение риторики Ньюсома говорит нам гораздо больше о политических ветрах, дующих внутри Демократической партии, чем об Израиле. Ньюсом давно считается одаренным политическим флюгером. Он быстро считывает текущие тенденции и соответствующим образом корректирует свою позицию. Когда враждебность по отношению к Израилю становится знаком идеологической надежности в определенных активистских кругах, политик с национальными амбициями это замечает.
Эти же тенденции помогают объяснить еще одно любопытное явление: недавние попытки Камалы Харрис и ее союзников возложить вину за свое поражение на выборах на то, что администрация Байдена была якобы «слишком произраильской».
Это объяснение не выдерживает даже минимальной критики.
Предвыборная кампания 2024 года была сосредоточена на внутренних проблемах. Опросы общественного мнения, проводимые Gallup, Pew, AP VoteCast и другими организациями, показали, что подавляющее большинство избирателей сосредоточено на вопросах, связанных с повседневной жизнью: инфляции, стоимости жизни, экономической нестабильности, иммиграции и преступности. Внешняя политика занимала гораздо более низкое место в списке приоритетов избирателей. Подавляющее большинство американцев шли на выборы, не думая о Газе или Иерусалиме. Они думали о счетах за продукты, ставках по ипотеке и о том, будут ли у их детей лучшие возможности, чем у них самих.
Поэтому обвинение Израиля в поражении на выборах выполняет удобную политическую функцию. Оно позволяет избежать столкновения с гораздо более неудобной реальностью, когда избиратели часто наказывают правящую партию за экономические неудачи и провалы во внутренней политике.
Подобное хорошо известно нам из истории.
Когда лидеры пытаются объяснить политические неудачи, евреи (в современную эпоху — еврейское государство) часто оказываются удобным ответом.
Что особенно поразительно в данном случае, так это то, что администрация Байдена-Харрис не была «слишком произраильской». Скорее, она пыталась выполнить невозможную задачу по поддержанию баланса. Она стремилась успокоить традиционных избирателей-демократов и независимых избирателей, поддерживающих союз США и Израиля, и одновременно пыталась умиротворить все более активную фракцию внутри партии, которая смотрит на Израиль через искаженную призму идеологии колониального поселенчества и американской расовой политики.
Результат не удовлетворил практически никого.
Произраильские избиратели видели администрацию, которая часто была готова публично оказывать давление на Израиль, задерживать поставки оружия и представлять войну Израиля против ХАМАСа в первую очередь с помощью языка сдержанности. Между тем антиизраильские активисты пришли к выводу, что любая поддержка Израиля является соучастием в чистом зле.
Попытки занять две такие взаимоисключающие политические позиции редко заканчиваются хорошо.
Как только этот невозможный баланс рушится, возникает соблазн искать более простое объяснение — и удобного козла отпущения. Исторически евреи и Израиль с удивительной последовательностью выполняли эту роль.
Израиль занимает особое место в глобальном политическом дискурсе. Вместо того, чтобы рассматриваться как небольшая, окруженная врагами страна, стоящая перед сложными выборами в области безопасности в враждебном регионе, наполненном авторитарными режимами, воинствующими движениями и хронической нестабильностью, он часто становится символической сценой, на которой другие общества проецируют свою идеологическую борьбу. Израиль представляется в роли архетипичного злодея, которого требует момент: колониального аванпоста, имперского представителя, теологического заговорщика или геополитического кукловода.
Обвинения меняются. Структура остается.
Именно поэтому сейчас можно услышать удивительно похожие утверждения из радикально разных идеологических лагерей. В некоторых кругах правых популистов такие фигуры, как Такер Карлсон, все чаще выдвигают конспирологические утверждения о том, что евреи или Израиль тайно манипулируют американской внешней политикой. В прогрессивных левых кругах риторика лишь немного отличается, а логика поразительно знакома. Члены Конгресса, такие как Рашида Тлайб и Ильхан Омар, высказали предположение, что американская поддержка Израиля обусловлена политическим давлением и «бенджаминами» [100-долларовыми купюрами], а не национальными интересами, в то время как другие изображают Израиль как центральную дестабилизирующую силу в мировой политике, игнорируя многочисленные конфликты по всему миру, в том числе на Ближнем Востоке, которые не имеют никакого отношения к Израилю.
В обоих случаях Израиль становится удобным объяснением. Если разгораются войны, если проигрываются выборы, если политические движения терпят неудачу, причину можно найти где-нибудь, где удобно возложить вину.
Эта история циркулирует в западной политической жизни на протяжении веков.
Персонажи меняются. Язык эволюционирует. Но основное обвинение остается удивительно устойчивым: что евреи или еврейское государство обладают таинственной или властью, способной подчинить себе целые государства, и что поэтому разочарования обычных граждан можно проследить до них.
От европейских конспирологических фантазий XIX века до пропаганды советского антисионизма и идеологических нарративов, циркулирующих сегодня в Интернете, эта схема очевидна.
Что возвращает нас к Гэвину Ньюсому.
Политика «нос по ветру» может помочь политикам ориентироваться в порывах общественного мнения. Но поиск козлов отпущения в лице евреев или Израиля никогда не был признаком политической смелости или интеллектуальной серьезности. Это один из старейших способов переложить политическую ответственность на других.
И тот факт, что губернатор крупнейшего штата США теперь, похоже, стремится занять место в антиизраильском лагере своей партии, говорит о том, в какую сторону, по его мнению, дует ветер.
Когда лидеры не находят ответов, они часто ищут кого-то, кого можно удобно обвинить.
В течение очень долгого времени в западной политической жизни этим кем-то слишком часто были евреи, а сегодня — еврейское государство.
Jewish Journal, перевод Якова Скворцова