Как возможно уменьшить масштабы военного контроля над палестинцами, но таким образом, чтобы это не угрожало безопасности израильтян? Автор книги «Ловушка-67» Миха Гудман в пятничном выпуске «ХаАрец» размышляет об изменениях в мышлении интеллектуалов, которые могут проложить путь для перемен.

После Шестидневной войны возникло ощущение, что еврейская история вот-вот изменится. Голанские высоты внезапно оказались у Израиля, как и территории Иудеи, Самарии и Синайского полуострова. Они были частями Сирии, Иордании и Египта, которые хотели их вернуть.

Многие полагали, что это — наша возможность, и если мы разумно разыграем эти козыри, то сможем превратить их в мирное соглашение. Сладкая мечта заключалась в том, что наша победа на войне может также стать победой над войной.

Предполагалось, что мирный договор изменит не только судьбу Израиля, но и еврейскую судьбу. Израиль перестанет быть «государством-крепостью» и станет органической частью Ближнего Востока. Тогда Восток, Европа и весь Запад примут нас полностью. 1900 лет еврейского отчуждения закончится, и евреи, наконец, станут членами семьи обычных наций.

Но был другой способ использовать плоды победы. Вместо того, чтобы передавать территории — заселять их. Согласно этой логике, именно такой поступок в корне изменит еврейскую историю. Когда нация не живет на своей земле, она не связана с собой. Когда настоящее людей не происходит в пространстве, в котором происходило его прошлое, в его национальной психике создается раскол. Основополагающие события еврейского народа произошли в Наблусе, Хевроне, Иерусалиме и Вифлееме, и победа в войне позволила вернуться на библейскую родину. Это создает живой мост между прошлым и настоящим, и раненная душа еврейского народа начинает исцеляться. Это не просто возвращение к прошлому: восстановление нации также исцелило бы будущее. Заселение древней земли будет подталкивать историю к будущему искуплению.

Разница между мечтами была велика, но за этим стояла одна и та же мыслительная парадигма. Обе группы мечтателей полагали, что правильное использование достижений войны изменит еврейскую историю. И у них был и другой общий знаменатель: они ошибались. Обе стороны считали, что история является необходимым шагом на пути к реализации их видения. Эти разные идеологии жестко боролись между собой, но со временем все больше и больше израильтян отрезвлялись от иллюзий.

Израильские левые изменились. Большинство из них прекратило говорить о мире и перестало верить, что за углом их ждет политическое урегулирование, которое излечит Ближний Восток. Аналогично и правый лагерь больше не считает, что поселение на территориях, которое выполняет заветы прошлого, приближает искупление будущего. Теперь аргументы сторон стали иными.

Левые в основном упирают на то, что если Израиль останется на этих территориях, то будет побежден демографически. И даже если палестинцы составят «всего лишь» 40% населения, будет сложно определить страну как национальное государство еврейского народа. Как это ни парадоксально, стремление контролировать библейскую землю не будет углублять еврейский характер государства — оно может его девальвировать.

С другой стороны, правые теперь используют, в основном тезис, о безопасности. В прошлом было принято говорить, что создание палестинского государства в Иудее и Самарии поставит под угрозу государство Израиль. Палестинцы создадут военные союзы, укрепят свой потенциал, а затем внезапно атакуют Израиль. Этот сценарий из фильма ужасов, с которым многие соглашались, более не имеет отношения к делу. Но появился гораздо более весомый аргумент.

С началом «арабской весны» прежний Ближний Восток рухнул. Генри Киссинджер указал, что, если рухнули страны с долгой политической историей, такие, как Сирия, Ливия и Ирак, то как же устоит новая и слабая Палестина? Вот не менее пугающий сценарий: радикальные силы Ближнего Востока устремятся в политический вакуум палестинского образования.

Впрочем, есть и хорошие новости для израильского политического дискурса. Между политическими мечтами возможна только «игра с нулевой суммой». У каждого лагеря была мечта, которая отвергала мечту другого. Но теперь обе стороны объединил страх.

Большинство израильтян в той или иной степени убеждены в аргументах как правых — уход с территорий опасен — так и левых, согласно которым пребывание на территориях тоже опасно, демографически. Впервые было создано новое израильское политическое пространство, которое не находится между правым и левым лагерем.

Но наше политическое мышление теперь находится в более изощренной ловушке. Есть весомые аргументы, согласно которым оставшись на территориях — мы поставим под угрозу нашу национальную идентификацию. И есть не меньшие основания полагать, что если мы покинем территории, то поставим под угрозу нашу способность защищаться.

Где же выход из этой ментального капкана? Одна из наших проблем заключается в том, что мы думаем о политике в религиозных терминах, которые построены на дихотомии, то есть или одно — или другое. Есть те, кто стремится положить конец конфликту, и есть те, кто призывает к управлению конфликтом. Кажется, что это две единственные возможности.

Обе стороны правы: конфликт не может быть завершен, и мы не можем увековечить существующую ситуацию. Но обе они ошибаются: это не единственные возможности. Это ложная дихотомия. Тот факт, что нет возможности прекратить конфликт, не означает политической пассивности. Альтернативой прекращению конфликта является не управление конфликтом. Существует еще одна возможность: «терапия» конфликта.

Это подобно смертельным болезням, которые невозможно вылечить, но медицинское вмешательство очень важно. Оно не избавляет от болезни, но устраняет ее фатализм. Это медицинская процедура, которая превращает злокачественную болезнь в хроническое заболевание. Даже если государство Израиль не сможет положить конец конфликту, можно проводить терапию, которая гарантирует, что «больной» не умрет.

В чем могут заключаться такие меры, которые могут резко снизить угрозу со стороны палестинцев, не подвергая опасности безопасность Израиля? Это действия, которые не часто обсуждаются в публичном пространстве, но находятся в «стратегических запасах» профессионального сообщества.

1. Палестинская автономия сегодня разделена. Области палестинского самоуправления не связаны друг с другом. Есть планы проложить путь, который соединит всю автономию, и не менее важно, что дорога будет под ее суверенитетом.
2. Передавать части района C палестинцам, тем самым расширяя суверенитет Палестинской автономии вокруг палестинских городов и деревень.
3. Остановить расширение еврейских поселений за пределами крупных блоков.
4. Изменить «Парижский протокол», который означает увеличение экономических и административных полномочий ПА и увеличение его независимости.

Эти и другие подобные действия могут быть начаты уже завтра утром и не зависят от наличия окончательного урегулирования. Являются ли эти действия прекращением конфликта? Конечно, нет, но они делают нечто другое. Они демонстрируют, что можно снизить власть над палестинцами без экзистенциальных рисков для безопасности Израиля.

Источник: Детали