На грани прямой конфронтации: Турция толкает Израиль к войне
Риторика Анкары стала предельно агрессивной. Президент Эрдоган регулярно заявляет, что Иерусалим — это турецкий город
Авраам Шмулевичизраильский политолог, раввин
События, развернувшиеся сразу после отмены визита Биньямина Нетаньяху в Азербайджан, свидетельствуют: Ближний Восток вновь балансирует на краю крупного военного конфликта. Израиль взял под защиту сирийских друзов, подписав с ними соглашение о безопасности. Эти события произошли на фоне атак со стороны так называемых «суннитских сил» — разрозненных вооружённых группировок, лишь номинально связанных с сирийским режимом.
Ответ Израиля был решительным и предельно ясным: серия авиаударов, в том числе по районам, прилегающим к президентскому дворцу в Дамаске. Причина — защита союзников и недопущение этнических чисток. Израиль дал понять: бездействие сирийского режима будет трактоваться как молчаливое одобрение агрессии против друзов.
На этом фоне в турецкой прессе появляются сообщения о поднятии ВВС Турции по тревоге. Произошёл контакт между израильскими и турецкими самолётами. Вроде бы обошлось без столкновения, но сам факт взаимодействия двух армий в сирийском небе — крайне тревожный сигнал. Израильская операция уже была завершена, и удар носил демонстрационный характер — но был адресован не только Дамаску, но и Анкаре.
Сегодняшний вопрос стоит так: идём ли мы к прямому военному столкновению между Израилем и Турцией?
Риторика Анкары стала предельно агрессивной. Президент Эрдоган регулярно заявляет, что Иерусалим — это турецкий город, открыто угрожает Израилю войной, обсуждает ввод войск в Сирию. Эти заявления — не эмоциональные выпады. Это программные тезисы. Эрдоган последовательно деконструирует внешнюю политику кемалистской Турции, выстраивая новую ось — неоосманскую, идеологизированную, антизападную и антиизраильскую.
Израильское оборонное ведомство отреагировало незамедлительно. В недавно опубликованной военной доктрине Турция признана потенциальной угрозой наравне с Ираном. Причём, в отличие от Тегерана, Турция находится в непосредственной близости. Появление её войск у северных границ Израиля будет расценено как угроза существованию еврейского государства. Израиль не будет ждать удара — он будет действовать на опережение.
И это не прихоть одного лишь кабинета министров. Таков государственный консенсус. Израильская политическая элита — от центра до правого спектра — едина в одном: если Турция попытается помешать израильской активности в Сирии или развернёт силы вблизи Голанских высот, её самолёты будут сбиваться. Страна, пережившая Холокост, не повторит ошибок прошлого: угроза будет остановлена заранее.
Но почему вообще Анкара выбрала путь конфронтации?
Ответ кроется в идеологии. Эрдоган давно покончил с принципом невмешательства, некогда лежавшим в основе турецкой внешней политики. Он открыто поддерживает «Братьев-мусульман», ставит идею исламского халифата выше национальных интересов и вмешивается в дела арабских стран, порождая хаос.
«Братья-мусульмане» не отстаивают интересы турецкого народа. Их задача — строительство транснационального халифата, в котором исчезают границы, этническая идентичность и суверенитет. Эрдоган перенёс эту идеологию на уровень внешней политики. Турция под его руководством больше не выступает как светская республика. Она — форпост исламского мессианства.
Это — стратегическая ошибка. Турция превращается из потенциального лидера региона в фактор нестабильности. Вместо союзов — изоляция. Вместо прагматизма — экспансия. Вместо сотрудничества с Израилем — демонстрация враждебности.
Израиль выстраивает новую региональную архитектуру: союзы с Грецией, Кипром, ОАЭ, Бахрейном, Египтом. Анкара остается во всё большей изоляции. Более того, антиизраильская риторика стала массовым трендом в турецком обществе — и власти, и оппозиция используют её как внутренний политический инструмент. В стране, где по большинству тем царит острый политический раскол, ненависть к Израилю — едва ли не единственная точка консенсуса.
Но Израиль остаётся рациональным игроком. Мы не закрываем дверь к диалогу. Более того — у нас есть общие интересы, например, в Сирии. Израиль заинтересован в безопасности друзов и стратегическом контроле над Хермоном. Турция — в поддержке туркоманов и создании буферной зоны. В теории возможен неформальный консенсус о разделении сфер влияния. На практике — мешает идеология Анкары.
Ситуация с Кипром и Восточным Средиземноморьем также остаётся взрывоопасной. Были столкновения между турецкими и французскими военными судами. Есть вероятность, что при конфликте Турции с Израилем Греция и Франция встанут на сторону Иерусалима. Это — не гипотеза, а логика союзов. У Израиля есть современные F-35. У Турции — проблемы с закупкой новых самолётов. Война будет катастрофой — прежде всего для самой Турции.
И ещё один важный фактор: израильская армия объявила массовую мобилизацию резервистов. Формально — в связи с операцией в Газе. Но ХАМАС уже ослаблен. Вопрос: не готовимся ли мы к другому сценарию? К конфликту с Турцией? Или к удару по Ирану — при полном обеспечении безопасности на северном направлении?
Разведка, вероятно, располагает информацией о готовящихся провокациях. И потому Израиль готовится. Сегодня нельзя исключать ничего. Ближний Восток — это шахматная доска, на которой каждая фигура готова стать пешкой чужой идеологии.
Тем не менее, несмотря на всё вышеописанное, Израиль остаётся открытым к партнёрству. Исторически Израиль и Турция сотрудничали — в том числе в вопросе курдского сопротивления. Именно израильская разведка в своё время помогла Анкаре задержать Абдуллу Оджалана в Кении. Мы не враги по определению. Мы стали врагами из-за политического выбора, сделанного турецким руководством.
Пока Эрдоган продолжает свой курс — путь только один: усиление израильской обороны, расширение союзов, дипломатическая и, если потребуется, военная жёсткость. Но если в Анкаре победит рациональность, Израиль протянет руку.
Вопрос не в нас. Вопрос — в Турции. Будет ли она частью новой региональной системы — или останется заложницей неоосманских иллюзий?
Недостаточная конкуренция приводит к подорожанию продуктов в Израиле
Рост цен на продукты питания в Израиле опережает как рост зарплат в стране, так и цены на те же товары в других странах ОЭСР
Идан Эрецизраильский экономический журналист, обозреватель Globes
На прошлой неделе крупнейшие израильские производители продуктов питания повысили цены. В последние два года цены на продукты питания росли быстрее, чем цены на жилье и индекс потребительских цен (ИПЦ). В период с марта 2023 по март 2025 цены на продукты питания в Израиле (за исключением свежих фруктов и овощей) выросли на 8%, что больше, чем ИПЦ (6,2%) и больше, чем цены на жилье (7,6%). Если учитывать также фрукты и овощи, то цены на продукты питания подскочили на 9,5%.
Производители, в свою очередь, ссылаются на рост стоимости производственных ресурсов, однако данные показывают, что цены на некоторые из них на самом деле снижаются. Добавьте к этому другие составляющие, такие как ограниченная конкуренция, неэффективный контроль над ценами и концентрированный рынок, и рецепт роста цен для израильского рынка станет известен.
Последняя волна повышения цен все еще в самом разгаре. На прошлой неделе в течение нескольких часов Unilever, Strauss, Central Bottling Co. (Coca Cola Israel) и Gad объявили о повышении цен на десятки видов продукции, а на этой неделе цены повысили пищевой конгломерат Tnuva и импортер Diplomat. Повышение цен коснулось самых разных продуктов — от сухих завтраков и супов до молочных продуктов и безалкогольных напитков — и составило от нескольких процентов до 15% в случае Diplomat, который в числе многих брендов импортирует Heinz.
Продукты питания дорожают на фоне снижения цен на сырье
Как и при любом повышении цен, производители жалуются, что им приходится платить больше за производственные ресурсы, и они вынуждены перекладывать хотя бы часть этого роста цен на плечи потребителей. Генеральный директор Panda Chocolate Даниэль Баркат говорит: «Наше основное сырье, какао, резко подорожало». Действительно, мировые контрактные цены на какао за последние два года выросли более чем в три раза. Кроме того, по его словам, подорожали и другие производственные ресурсы, «включая авиаперевозки, энергию и, конечно, зарплату рабочим».
За эти два года цены на авиаперевозки выросли на 25%, тарифы на электроэнергию увеличились почти на 5%, номинальная заработная плата также постоянно растет (в последний раз она была обновлена в прошлом месяце). Однако морские перевозки, которые актуальны для других производителей и импортеров, постепенно возвращаются к довоенному уровню. Цены на морские перевозки подскочили в 2024 году, достигнув почти 8000 долларов за перевозку контейнера из Китая в Средиземное море прошлым летом, после закрытия Баб-эль-Мандаба хуситами. По состоянию на начало мая 2025 года цена упала примерно до 3000 долларов.
Цены на сырьевые товары также снизились после резкого скачка, начавшегося в 2020 году из-за глобального перенасыщения. Некоторые основные продовольственные товары, такие как сахар и кукуруза, по-прежнему стоят на десятки процентов дороже, чем в 2019 году, но за последние два года цены на них значительно снизились, как и на соевые бобы.
В последние годы цены на пшеницу также упали, но при этом хлеб в Израиле только дорожал. Документ Ассоциации производителей показывает, что в то время как мировые цены на пшеницу упали на 18% с 2021 года, индексы оптовых цен на белую и цельнозерновую муку выросли на 23% и 38%, соответственно.
Использование силы на рынке для блокирования конкуренции
Рост цен на полках супермаркетов происходит неравномерно. По словам директора Ассоциации пищевой промышленности Авива Хацбани, именно продукты, цены на которые находятся под государственным надзором, дорожают быстрее всего: «Продукты под надзором и те, которые зависят от контролируемых государством поставок, подорожали быстрее, чем другие продукты, потому что формула требует от правительства изучать корзину затрат производителей и соответствующим образом обновлять цены».
Он добавляет: «Рост цен, происходящий сегодня в Израиле, очень похож на тот, что наблюдается в странах ОЭСР». Решение, по его мнению, заключается в том, чтобы отказаться от прямых субсидий сельхозпроизводителям и вместо этого ввести «целевую цену», которая устанавливает, например, минимальную цену, которую люди обязаны платить за молоко и яйца. Но хотя темпы роста цен на продукты питания схожи с темпами роста цен в странах ОЭСР, цены в Израиле изначально выше, чем в других странах ОЭСР, причем Израиль почти всегда занимает первое или второе место в индексе стоимости жизни ОЭСР, наряду с гораздо более богатой Швейцарией.
По мнению общественной организации «Лобби 99», «феномен постоянного роста индекса цен на продукты, несмотря на снижение цен на товары, обусловлен жесткостью цен на продовольственном рынке, что характерно для неконкурентных рынков». НПО поясняет, что в израильской экономике наблюдается значительный недостаток конкурентоспособности среди производителей продуктов питания, при этом производители используют свою рыночную силу для блокирования конкурентов и поддержания высоких цен.
В ходе ряда реформ было предложено снизить стоимость жизни, особенно в сфере продовольствия, но не удалось преодолеть все нормативные барьеры и позволить импортерам свободно ввозить продукты из-за рубежа. Реформа «Что хорошо для Европы, то хорошо для Израиля», продвигаемая нынешним правительством, также направлена именно на это, но пока ее комитет по исключениям все еще проводит заседания, и рано говорить о том, удастся ли добиться значительных изменений.
Так или иначе, цены на продукты питания в Израиле в настоящее время растут быстрее, чем, например, в США, где за последние два года они выросли на 5,3%, в то время как в Израиле они подорожали на 9,5% с учетом фруктов и овощей, которые также входят в американский индекс.
Покупательная способность израильтян снижается
Таким образом, несмотря на то, что многие факторы производства действительно подорожали, цены на продукты питания также значительно увеличиваются по сравнению с другими ценами. Индекс потребительских цен сдерживается другими секторами, такими как одежда и мебель, которые почти полностью импортируются, и их конкурентоспособность очевидна, что отражается в падении цен в последние два года.
Результатом этой тенденции стало то, что реальная заработная плата, то есть ее покупательная способность, практически не изменилась за последние два года. По данным Центрального статистического бюро, средняя реальная зарплата в Израиле в феврале 2025 года снизилась на 1,4% по сравнению с февралем 2024 года. Другими словами, хотя средняя зарплата растет, цены в последний год росли еще более быстрыми темпами, так что на среднюю зарплату в Израиле можно купить чуть меньше, чем в прошлом году. Банк Израиля отметил в опубликованной им презентации, что «реальная заработная плата выше довоенного уровня, но продолжает оставаться ниже долгосрочного тренда». В любом случае, когда номинальная зарплата растет, это еще один фактор, который производители продуктов питания должны принимать во внимание, и именно он часто способствует росту цен в явлении, называемом «спираль цен на заработную плату». Тем временем покупательная способность израильтян снижается, а цены продолжают расти. Если не произойдет революции в области конкуренции или производства, спираль цен будет только закручиваться.
Globes, перевод Якова Скворцова