Население Израиля достигло 10 миллионов человек: еврейская демография меняется
Поскольку Израиль официально перестал быть «маленькой страной», его ответственность растет
Серджио Делла Перголаизраильский демограф, профессор Еврейского университета
В 2024 году, после терактов 7 октября и последующей войны, в Израиле наблюдался (что редко бывало в истории страны) отрицательный миграционный баланс. Поскольку Израиль официально больше не является «малым государством», его ответственность возрастает.
1 января 2025 года, когда мир вступал во вторую четверть XXI века, государство Израиль перешагнуло порог в 10 миллионов жителей, превысив по численности населения такие страны, как Австрия, Венгрия и Швейцария, не говоря уже о Дании, Финляндии и Ирландии.
Значение 10-миллионной отметки во многом символическое: из-за постепенных изменений в социально-демографических процессах прирост или убыль тысячи человек ничего не значат с точки зрения реальной динамики развития общества. Тем не менее, новое круглое число наводит на размышления, по крайней мере, по двум причинам.
Во-первых, в начале XX века сионистские лидеры Давид Бен-Гурион и Ицхак Бен-Цви опубликовали живой, но несколько фантазийный памфлет, в котором предсказывали, что население Земли Израиля однажды достигнет 10 миллионов человек. Они предсказывали это в то время, когда в Израиле проживало всего 50 тыс. евреев из общего населения в 600 тыс. чел., что составляло всего 0,5% мирового еврейства.
Сегодня, когда общая численность населения от реки до моря приближается к 15 миллионам, 7,2 миллиона евреев, живущих в Израиле, составляют 45,5% от общего числа евреев во всем мире и (вместе с полумиллионом неевреев, являющихся членами их семей) 77% от общего числа граждан государства Израиль.
Во-вторых, при численности в 10 миллионов человек уменьшительно-ласкательное выражение «малая страна», которое часто используется для оправдания всего, что происходит в государстве, больше не применимо. Взрослый Израиль призван брать на себя большую ответственность за свои действия, должен быть менее зависимым от помощи и поддержки других (в частности, еврейских общин диаспоры) и, напротив, предлагать более активную поддержку евреям по всему миру.
Население Израиля менялось на протяжении многих лет и продолжает это делать.
Этнокультурный состав еврейского населения Израиля с годами менялся, в первую очередь за счет иммиграции, которая с марта 2022 года идет в основном из России (а также, в меньшем объеме, из Украины). Но в последние годы население Израиля увеличивается в основном за счет активного естественного прироста.
Однако резня 7 октября и похищение более 250 заложников могут стать трагическим разрывом в модели роста населения. Последующая война на нескольких фронтах с сотнями военных и гражданских потерь, перемещением сотен тысяч людей на севере и на юге страны и длительным призывом из запаса в армию огромного числа молодежи вызвала беспрецедентный социально-экономический и экзистенциальный кризис.
В 2024 году (согласно оценке числа лиц, покинувших страну в 2023 году и не вернувшихся через год) Израиль имел совершенно необычное отрицательное сальдо международной миграции. Подобное отрицательное сальдо ранее возникало лишь изредка: несколько раз в 1980-х, один раз в 1950-х и один раз в 1920-х годах. Однако когда это происходило, основной причиной отъезда из Израиля был экономический кризис. В данном случае страну покинули около 80 тыс. израильтян, около 30 тыс. вернулись после долгосрочного нахождения за границей и еще около 30 тыс. въехали как репатрианты.
Один из возможных вариантов трактовки этих данных заключается в том, что в конечном итоге общий ежегодный дефицит в 18 тыс. человек в 2024 году может быть обусловлен главным образом быстрым отъездом 14 тыс. человек после ужасов октября 2023 года.
Однако во многих отношениях, учитывая сложные обстоятельства, можно было бы ожидать, что отрицательное сальдо миграции в Израиле будет значительно выше. В действительности израильтяне продемонстрировали высокую степень устойчивости (данные также свидетельствуют о том, что многие вернулись в страну сразу после терактов). Вернется ли миграционный баланс к положительному значению, зависит от результатов военных операций и способности Израиля снова перейти к быстрому экономическому росту.
Эмиграция из Израиля помогает поддерживать еврейские общины по всему миру. Симметричный взгляд на эмиграцию из Израиля заключается в том, что те, кто покидает Израиль, помогают поддерживать некоторые еврейские общины по всему миру, которые сокращаются из-за старения и низкого уровня рождаемости. В Нидерландах, например, еврейское население растет в основном за счет иммиграции молодых израильтян, и сейчас большинство еврейских детей, живущих в Нидерландах, родились в Израиле или у родителей-израильтян.
Существует сильная корреляция между уровнем социально-экономического развития страны и процентным соотношением евреев среди ее граждан, настолько, что по индексу человеческого развития можно почти предсказать еврейское присутствие в конкретной стране.
Огромные потоки евреев из Восточной Европы и мусульманских стран в более экономически благополучные и развитые страны Северной Америки, Западной Европы и Израиль за последнее столетие полностью изменили глобальную карту еврейской жизни. Сегодня более 85% евреев во всем мире сосредоточены всего в двух странах: США и Израиле. Но на этом еврейское рассеяние не закончилось: более чем в 100 странах и территориях проживает 100 и более евреев.
Численность мирового еврейского населения все еще меньше, чем в 1939 году, но в течение следующего десятилетия она может наконец достичь уровня, на котором находилась до Холокоста.
Религиозное разнообразие характеризует Израиль и, в некоторой степени, другие еврейские общины, причем доля харедим растет повсеместно благодаря высокому уровню рождаемости. Это особенно характерно для Израиля, где государство поддерживает многих взрослых мужчин, которые не служат в армии, не участвуют в трудовой деятельности и посвящают свое время учебе более интенсивно, чем в других странах.
Перспективный дифференцированный рост различных религиозных секторов в Израиле потенциально может создать к середине XXI века совершенно иную социальную структуру, с меньшим количеством призывников в армию, более распространенной бедностью и преобладанием харедим в учреждениях образования. Если только маятник самосегрегации и отказа от модернизации не повернет вспять, в этом случае значительные человеческие ресурсы станут доступны для общего развития израильского общества и еврейских общин во всем мире.
Jewishnews.co.uk, перевод Якова Скворцова
Корни национализма и территориальных претензий палестинских арабов
Современная палестинская идентичность была по сути изобретена в 1964 году
Гарольд Родеисторик ислама, занимал должность референта по Турции в Министерстве обороны США, в настоящее время научный сотрудник Института Гейтстоуна
До 1948 года, когда было воссоздано еврейское государство, никто не называл себя палестинцами, кроме живших в том регионе евреев. Остальные, в основном арабы, называли себя просто мусульманами или христианами. Конечно, среди немногочисленной группы интеллектуалов существовала концепция принадлежности к более крупной территориальной общности, называемой различными терминами, такими как Великая Сирия, Южная Сирия или Аш-Шам на арабском языке.
Современная палестинская идентичность была по сути изобретена в 1964 году, когда была создана Организация освобождения Палестины (ООП).
Вопрос о том, имеют ли жители Газы и Западного берега реки Иордан исторические связи с Палестиной, находившейся до 1948 года под властью Великобритании, является предметом постоянных дебатов, обусловленных историческими миграционными процессами, торговыми путями и геополитическими сдвигами.
Брак и торговля: пестрый ковер региональных связей
На протяжении всей известной истории семейные и племенные связи на Ближнем Востоке определялись как правило не географическими границами, а экономическими и торговыми сетями. Во многих частях мусульманского мира браки заключались в соответствии с торговыми маршрутами, укрепляя давние коммерческие и социальные связи. Концепция границ, как мы понимаем их на Западе, не имела значения. Этот феномен был очевиден в Палестине до 1948 года, где традиционные брачные обычаи связывали общины, не имевшие сегодня государственных границ.
Например, семьи из Наблуса на севере Западного берега исторически заключали браки с семьями из Аль-Балки, региона к востоку от реки Иордан. Это привело к тому, что такие известные фамилии, как Тукан и Масри, были распространены по обе стороны реки.
Аналогичным образом семьи из Дженина установили связи с общинами Ирбида, города на севере Иордании, а также с мусульманскими семьями Назарета. Сегодня высокопоставленные иорданские чиновники часто ведут свою родословную от семей из Хеврона и Цфата, что еще раз свидетельствует о глубоких семейных связях, протянувшихся через реку Иордан. Эти переплетающиеся связи говорят о том, что идентичность в регионе исторически была изменчивой, формировалась социальными и экономическими отношениями, а не современными политическими границами. И так происходит до сих пор.
Демографические показатели XIX века: бесплодная земля?
К XIX веку бóльшая часть территории, которая сегодня является Западным берегом реки Иордан и сектором Газа, была малонаселенной и слаборазвитой. Такие путешественники, как Марк Твен и президент США Улисс С. Грант, описывали этот регион как бесплодный и практически необитаемый. Эти рассказы, написанные без политической предвзятости, дают представление о состоянии территории до последовавших за этим демографических сдвигов.
В этот период Османская империя стремилась заселить и развить регион, привлекая мусульманских мигрантов из Албании, Боснии и с Кавказа. Эта политика была направлена на возрождение земель, но также способствовала этническому разнообразию людей, которые впоследствии были названы палестинцами. Сегодня некоторые саудовские комментаторы используют этот факт, чтобы утверждать, что палестинцы не являются «настоящими арабами», подчеркивая тем самым сложную политику идентичности.
Миграция и формирование палестинской идентичности
Исторические данные и устные семейные рассказы свидетельствуют о том, что значительные волны миграции способствовали формированию современного палестинского населения. В 1840-х годах египетские войска оккупировали регион, что побудило многих египтян поселиться там. Распространенность фамилии Масри (что в переводе с арабского означает «египтянин») среди палестинцев сегодня является свидетельством этой миграции. Некоторые из этих египетских поселенцев позже перебрались в Солт, к востоку от реки Иордан.
В конце XIX и начале XX веков прошла еще одна волна миграции, вызванная строительством Османской железной дороги, соединившей юг Турции с Хиджазом и Меккой. Хайфская ветка этой железной дороги привлекла рабочих из Иордании и Сирии, многие из которых остались в этом районе. Этот приток рабочих привел к тому, что регион получил прозвище «Умм аль-Амаль» («Мать труда»), подчеркивающее его роль как экономического центра. Они считали себя мусульманами, арабами и, что еще важнее, членами семей, племен и кланов. Они не воспринимали себя ни как палестинцев, ни как иорданцев; ни того, ни другого названия и соответствующего ему территориального образования тогда еще не существовало.
В период британского мандата произошли дальнейшие демографические сдвиги. По мере роста еврейской иммиграции в Палестину арабские рабочие с берегов реки Иордан устремились на запад, привлеченные возможностями трудоустройства и улучшенным медицинским обслуживанием, предоставляемым еврейскими иммигрантами, возвратившимися на свою древнюю родину. Британские власти внимательно следили за еврейской иммиграцией, но практически не обращали внимания на перемещение арабов на территорию страны.
Культурная самобытность Газы
Газа исторически была более тесно связана с Египтом в плане языка и культуры, чем другие части Палестины, находившиеся под британским контролем до 1948 года. Местный диалект арабского языка и традиции отражают это влияние, что свидетельствует о наличии уникальной культурной идентичности, отличной от Западного берега.
Сегодня многие палестинцы знают историю своих семей и открыто признают свое разнообразное происхождение, когда их об этом спрашивают. Эта историческая перспектива ставит под сомнение представление о том, что палестинская идентичность связана исключительно с Палестиной до 1948 года, и поднимает вопросы о корнях национализма и территориальных претензий в регионе.
Политическое измерение: спровоцированный кризис?
Учитывая исторические миграционные процессы и изменчивость идентичности в регионе, палестинское национальное самосознание возникло относительно недавно. Эта точка зрения подпитывает дебаты о международной политике в отношении палестинских территорий. Предложение президента США Дональда Трампа о переселении жителей Газы и, возможно, Западного берега в соседние арабские страны является логическим продолжением этих исторических обстоятельств.
Согласно этой точке зрения, палестинцы (многие из которых мигрировали на протяжении веков) не должны терпеть правление таких деспотичных группировок, как ХАМАС и Палестинская администрация.
Критики более широкого арабского ответа утверждают, что региональные лидеры долгое время использовали палестинскую проблему как политический инструмент, направленный против Израиля, вместо того чтобы активно искать решения для палестинских беженцев. Несмотря на свою риторику, многие арабские государства сопротивляются полной интеграции палестинского населения, рассматривая его как политическую пешку в более масштабной геополитической борьбе.
Дилемма Запада
Западный мир исторически оказывал обширную помощь палестинскому народу, в отличие от почти полного отсутствия помощи со стороны его так называемых арабских и других мусульманских братьев.
Чувство вины Запада за колониализм и несправедливость по отношению к незападному миру способствовало непропорциональной поддержке палестинского дела. В отличие от этого, подход Трампа призывает арабские страны взять на себя бóльшую ответственность за своих «братьев», а не полагаться на вечную помощь Запада.
Заключение
Исторические связи между жителями Газы, Западного берега реки Иордан и британской подмандатной Палестины имеют сложную форму, обусловленную веками миграции, торговли и политических перемен. Это не один народ, а смесь народов, не имевших отношения к Палестине и поселившихся там в течение последних двух столетий.
Пока продолжаются споры о переселении и политических решениях, остается открытым вопрос: должны ли региональные арабские державы взять на себя более активную роль в решении палестинской проблемы или же сохранится статус-кво?
В этом контексте план Трампа по переселению жителей Газы, а впоследствии, возможно, и мусульман Западного берега в другие части мусульманского мира, прекрасно вписывается в обычные схемы миграции в регионе.
JNS, перевод Ильи Амигуда