Насколько сильна экономика Израиля? Это зависит от ваших политических взглядов
Мы все видим одни и те же цифры, публикуемые Центральным статистическим бюро, но делаем из них разные выводы
Амир Кагановичзаместитель генерального директора и главный экономист Profit Finance
В США при проведении опросов потребителей о состоянии экономики респондентам обычно задают вопрос и об их политических пристрастиях. Во время правления демократов республиканцы, как правило, негативно смотрят на экономику, и наоборот.
То есть наше мнение об уходе инвестиций из Израиля или о сделке Google по покупке израильской компании по кибербезопасности Wiz будет связано с нашей политической позицией. В Израиле достаточно взглянуть на деловые страницы газет, чтобы понять, что состояние экономики — в глазах смотрящего. Из цифр не вытекает единой истины, и они тоже могут быть использованы для политического нарратива.
Одна вещь, которая подвержена противоречивым интерпретациям, — это финансовое положение самого государства. Бюджетный дефицит приближается к 8% ВВП, агентства Moody's и S&P снизили суверенные кредитные рейтинги Израиля, а премия за риск по повышению государственного долга (CDS) заметно выросла.
Однако те, кто стремится представить позитивную картину, будут утверждать, например, что премия за риск подскочила уже в первый день войны, до того, как была представлена какая-либо экономическая программа, и поэтому она не связана с какой-либо конкретной политикой, а прежде всего зависит от ситуации в области безопасности.
Кстати, в пользу этого аргумента говорит тот факт, что соотношение долга и ВВП Израиля, как ожидается, останется довольно низким (около 70%) по сравнению с такими странами, как Сингапур (160%), Италия (142%), Франция (112%), Бельгия (106%) и Португалия (104%), которые имеют кредитные рейтинги выше, чем у Израиля.
Сильный шекель
Одним из явлений, требующих внимания, является перевод израильтянами денег за границу. Перемещение денег в зарубежные инвестиции, которое составило 2,2 млрд долларов в третьем квартале 2023 года, подскочило до 2,9 млрд долларов в четвертом квартале и до 3,6 млрд долларов в первом квартале 2024 года.
По всей видимости, это связано с опасениями за экономическую ситуацию в стране и свидетельствует об оттоке капитала, но тут вдруг появляется сообщение о намерении Google купить израильскую компанию Wiz за 23 миллиарда долларов, что свидетельствует о том, что эти выводы не однозначны.
К тому же, по итогам проверки, с начала войны шекель укрепился по отношению к большинству основных валют (согласно корзине валют Банка Израиля), что еще больше затрудняет принятие того или иного нарратива. Следует также помнить, что перемещение денег за границу не обязательно свидетельствует о слабой экономике, а иногда даже является признаком силы, укрепляя источники дохода страны. Точно так же приобретение Wiz компанией Google не является признаком слабости экономики США.
Мы все видим одни и те же цифры, публикуемые Центральным статистическим бюро, но делаем из них разные выводы. Например, данные по рынку труда за май выглядят потрясающе. Уровень безработицы в Израиле находится на историческом минимуме в 3%, что ниже даже довоенного показателя на сентябрь 2023 года. Количество вакансий также выросло с тех пор: с 3,7 рабочих мест на каждого соискателя до 4,5, а зарплаты выросли на 4,6% (при инфляции в 2,1%).
Один комментатор скажет, что это свидетельство устойчивости экономики, но другой возразит, что статистика искажена призывом в армию резервистов, создающим нехватку рабочей силы на гражданском рынке, свидетельством чего является снижение числа людей, имеющих работу. Даже впечатляющие цифры роста расходов по кредитным картам в Израиле (5% с сентября 2023 года по май этого года) и скачок выручки торговых сетей в определенной степени можно объяснить тем, что меньше израильтян выезжают за границу (чтобы больше тратить дома), эмоциональными расходами, вызванными психологическим давлением (чтобы компенсировать разочарование ситуацией), разовыми тратами, стимулируемыми государственными грантами (в том числе резервистам), и так далее.
Еще один экономический показатель, вызывающий споры, — фондовый рынок. В начале войны индекс Tel Aviv 125 заметно отставал от зарубежных фондовых индексов, в частности S&P 500 и Nasdaq, демонстрируя ущерб, нанесенный израильской экономике.
Однако израильские индексы тем временем вернулись на прежние позиции, и, если учесть, что низкие показатели были обусловлены в основном малым весом технологических акций и отсутствием в них мега-компаний (два сегмента, которые в основном возглавляли рост на зарубежном рынке), и скорректировать обменный курс для целей сравнения, Тель-Авивская фондовая биржа фактически становится свидетельством экономической силы.
Еще один аспект, который вызывает разные мнения, — это цены на жилье, которые с сентября по май выросли на 4,6%. Одна сторона смотрит на это как на свидетельство силы экономики, другая — как на результат ущерба, нанесенного войной (ожидаемая нехватка строительства), бегства жителей приграничных поселений на окраины страны и разовых правительственных субсидий.
Банк Израиля посередине
Посередине между этими двумя противоположными точками зрения находится Банк Израиля, который, как предполагается, должен быть чист от политических соображений. Так ли это? Даже если предположить, что экономистам банка и членам валютного комитета удастся отложить в сторону свои политические планы, что очень трудно сделать, у них все равно останется проблема.
Единственный способ сохранить независимость Банка Израиля — это учитывать не только целевой показатель инфляции, но и политическую составляющую его политики, что не позволит ему избежать снижения процентных ставок независимо от уровня инфляции.
Globes, перевод Ларисы Узвалк
Должен ли Израиль серьезно относиться к угрозе вторжения, заявленной Турцией?
Нет ничего удивительного в том, что президент Эрдоган, ближайший союзник ХАМАСа, снова вербально атакует Израиль
Дин Шмуэль Эльмасобозреватель израильского делового издания Globes
С момента начала операции «Железные мечи» Турция ведет себя абсолютно враждебно по отношению к Израилю, но последнее заявление президента Эрдогана все равно представляется необычным.
75 лет назад Турция стала первой мусульманской страной, установившей дипломатические отношения с государством Израиль. 28 июля 2024 года президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган пригрозил вторжением в Израиль, подобно тому, как Турция участвовала в войнах в Ливии и Нагорном Карабахе.
Нет ничего удивительного в том, что президент Эрдоган, ближайший союзник ХАМАСа, снова вербально атакует Израиль, но даже в нашем Министерстве иностранных дел были немало удивлены его словами, и вчера вечером МИД постарался удостовериться, что он действительно это сказал.
На фоне «Железных мечей» Эрдоган практически ежемесячно доводит отношения между Израилем и Турцией до нового дна, прекращая авиасообщение между двумя странами и вводя эмбарго на торговлю, но его вчерашнее заявление вышло далеко за рамки этих мер. «Нетаньяху, виновного в геноциде палестинцев, постигнет та же участь, что и Гитлера», — говорится в заявлении Министерства иностранных дел Турции, поддержавшем угрозу президента.
Откуда исходит эта необычная угроза и каков ее контекст? Насколько сильны турецкие вооруженные силы? Стоит ли воспринимать слова Эрдогана всерьез? И как Иран, организатор многофронтовой битвы, вовлечен и в дела Турции?
Откуда исходила угроза и где выступал Эрдоган?
28 июля Эрдоган присутствовал на мероприятии своей правящей партии AKP (Партия справедливости и развития) в Ризе на Черном море. Не случайно он говорил то, что хотел сказать, именно в этом месте. Корни его семьи находятся в этом регионе, и он является оплотом политической поддержки для него.
«На заявление Эрдогана повлияло выступление премьер-министра Биньямина Нетаньяху в Конгрессе США, — отмечает доктор Хай Эйтан Коэн-Янарочак, эксперт по Турции в Центре изучения Ближнего Востока и Африки имени Моше Даяна Тель-Авивского университета и в Иерусалимском институте стратегии и безопасности. — В течение нескольких дней Эрдоган выступал в турецких СМИ с заявлениями против Нетаньяху, а теперь он их усилил».
Угроза Эрдогана прозвучала через день после того, как он обрушился на председателя Палестинской автономии Махмуда Аббаса (Абу Мазена) в Ризе, заявив, что тот был приглашен выступить в турецком парламенте в Анкаре, но не ответил. «Он должен извиниться перед нами, — сказал Эрдоган. — Посмотрим, придет ли он». Судя по последним сообщениям, похоже, что упрек возымел желаемый эффект. В ближайшее время Аббас должен выступить в турецком парламенте.
Сотрудник Института исследований национальной безопасности и эксперт по внешней политике Турции доктор Галия Линденштраус говорит, что после выступления Нетаньяху в Конгрессе Эрдогану пришлось столкнуться с давлением общественности: «Турки критикуют Эрдогана за то, что он не пригласил Абу Мазена в противовес приглашению Нетаньяху в Конгресс. Есть также критики, которые требуют, чтобы председателя политического бюро ХАМАСа Исмаила Ханию тоже пригласили бы выступить в турецком парламенте».
Доктор Коэн-Янарочак рассматривает угрозу вторжения Эрдогана как попытку сменить тему обсуждения. «С того момента, как он сделал свое экстраординарное заявление, именно об этом и заговорили. Он изменил общественный дискурс, и никто не комментирует вопрос о том, почему Абу Мазен не стал выступать в парламенте и почему речь Нетаньяху была столь успешной».
Насколько сильна Турция в военном отношении по сравнению с Израилем?
В рейтинге Global Firepower за 2024 год Турция занимает восьмое место в мире, а Израиль — семнадцатое. По большинству основных показателей, таких как численность личного состава, сухопутных войск, бюджеты и логистика, Турция опережает Израиль. С другой стороны, Израиль выигрывает у Турции по воздушной мощи благодаря самолетам F-35, которых у Турции нет из-за того, что Эрдоган настаивает на покупке российской системы ПВО С-400.
Каково состояние турецко-иранских отношений?
Иран, который в последние месяцы поддерживал тесные связи с Турцией в целом и с ее министром иностранных дел Хаканом Фиданом в частности, занимает четырнадцатое место в рейтинге Global Firepower.
«На практике Турция ведет себя как страна, более близкая к Ирану, чем к Западу, — говорит д-р Линденштраус. — Мы видели это на примере угроз Турции в адрес Кипра, которые последовали за аналогичными угрозами Хасана Насраллы. Турция не осудила убийство мирных жителей на Голанских высотах, а когда Иран напал на Израиль в апреле, Анкара осудила «израильскую провокацию». В прошлом, если, например, в Тель-Авиве происходили теракты, Турция выражала сочувствие. Теперь же мы видим Турцию, которая полностью враждебна Израилю».
В Тель-Авиве до сих пор работает турецкое посольство. Что оно здесь делает?
«Вопиющей аномалией в нынешнем кризисе является то, что с дипломатической точки зрения отношения не ухудшились, — говорит д-р Линденштраус. — Послы в Тель-Авиве и Анкаре были отозваны для консультаций, но дипломатические отношения не были понижены. Это объясняет, почему не было принято никаких мер по закрытию посольства. Израиль не заинтересован в том, чтобы к его многочисленным фронтам добавился еще один, в то время как для турок важен доступ к палестинцам, а его они могут получить через Израиль. Тем не менее, будущее дипломатических отношений между двумя странами находится под вопросом».
Каковы экономические интересы Израиля в сохранении связей с Турцией?
Прежде всего, не секрет, что Турция была важным торговым партнером Израиля, но больше не является таковым из-за эмбарго, введенного Эрдоганом. Согласно турецкой статистике, экспорт из Турции в Израиль в мае этого года составил всего 4,42 миллиона долларов, что на 99% меньше, чем в мае 2023 года. За 2024 год до конца мая общий объем экспорта из Турции в Израиль упал на 38,4% до 1,42 млрд долларов. Тем не менее, Израиль явно заинтересован в сохранении стабильности в отношениях между двумя странами, насколько это возможно, и этот интерес лежит в области энергетики.
Азербайджан является очень важным поставщиком нефти в Израиль, и нефть поступает в Израиль по трубопроводу БТД (Баку-Тбилиси-Джейхан). В порту Джейхан на юге Турции нефть перегружается на танкеры, направляющиеся в Хайфу. В первой половине 2024 года импорт нефти из Азербайджана в Израиль вырос на 55%, до 1,583 млн тонн (989 млн долларов).
Несмотря на войну и то, что нефть попадает в Израиль через Турцию, Израиль поднялся с третьего по величине импортера азербайджанской нефти в первой половине 2023 года до второго по величине в первой половине этого года, когда на его долю пришлось 14% экспорта азербайджанской нефти. Он уступает только Италии, которая импортировала 4,273 млн тонн. Хорошей новостью для Израиля является то, что Эрдоган — близкий друг президента Азербайджана Ильхама Алиева. Что касается нефти, то не только Израиль находится в ловушке, но и Эрдоган.
В общем, стоит ли воспринимать угрозу Эрдогана всерьез?
Д-р Коэн-Янарочак: «Это заявление было сделано президентом Турции, а не каким-то второстепенным политиком. Все, что говорит президент страны, должно восприниматься серьезно».
Globes, перевод Якова Скворцова