Они испробовали все. В надежде вернуть своего отца Ариэля Шарона из комы, в которой он находился с начала 2006 года, его сыновья даже жарили баранину у его постели. Они хотели стимулировать процесс пробуждения ароматом его любимой еды. В итоге это не помогло. Так и не придя в сознание, Арик, как его называли израильтяне, умер 11 января 2014 года в возрасте 85 лет.

«Арик был прежде всего бойцом, — написал в некрологе премьер-министр Биньямин Нетаньяху. — Он посвятил свою жизнь безопасности государства и установил два принципа борьбы Израиля с терроризмом, которые действуют и сегодня: инициатива и возмездие».

Другие считают иначе. «Шарон, безусловно, был одним из великих архитекторов страны Израиля, но также и одним из ее великих разрушителей, — убеждена Орит Струк, радикальный лоббист движения поселенцев, которая сейчас занимает пост министра по делам поселений. — Мы обязаны Шарону за его великие достижения во имя государства, но мы также должны благодарить Бога за то, что он убрал его из политики до того, как он смог принести жителям Иудеи и Самарии такую же катастрофу, как и жителям Гуш-Катифа в секторе Газа».

Блестящая карьера в армии, затем крах

Таким образом она подвела итог враждебности поселенческого движения по отношению к человеку, который изначально был одним из его самых важных сторонников. После впечатляющей карьеры в вооруженных силах (в 1973 году Шарон вместе со своим бронетанковым подразделением совершил прорыв к Суэцкому каналу, что положило начало переломному моменту в Войне Судного дня) он ушел в политику, став министром сельского хозяйства и обороны при премьер-министре Менахеме Бегине. Его бесславная роль в Ливанской войне 1982 года привела к закату карьеры, но вскоре после этого он вернулся на пост министра строительства, инфраструктуры и иностранных дел. И все эти годы он неизменно активно содействовал строительству поселений на территориях, завоеванных Израилем в 1967 году.

Однако, как ни самовольно и нестандартно действовал Шарон в качестве офицера и генерала, Бульдозер, как называли его друзья и враги, также повел себя неожиданно, когда стал премьер-министром в 2001 году. В 2003 году он объявил о своем плане одностороннего ухода из Газы, который был реализован летом 2005 года, несмотря на яростные протесты. Израиль эвакуировал все 21 израильское поселение и еще четыре на Западном берегу. Против этого восстали не только поселенцы в секторе Газа, но и часть его собственной партии «Ликуд», поэтому Шарон без лишних слов объявил о своей отставке и основал новую партию «Кадима», которой предстояло формировать коалицию в течение нескольких лет.

Не только после событий 7 октября израильтяне задаются вопросом, было ли тогдашнее решение Шарона хорошей идеей и что, пожалуй, можно было сделать по-другому. «Вывод войск призван обеспечить максимальную безопасность и свести к минимуму напряженность в отношениях между израильтянами и палестинцами», — объяснил Шарон вскоре после объявления своего плана. Тогдашний министр обороны Шауль Мофаз считал, что это укрепит не ХАМАС, а более умеренные силы в секторе Газа. Как известно, произошло обратное.

Даже нынешний президент Ицхак Герцог, в свое время поддерживавший этот проект, теперь смотрит на вещи иначе. С точки зрения демографии, возможно, это было правильным решением, но «с точки зрения политики безопасности уход, несомненно, был ошибкой, — признал он в десятую годовщину эвакуации. — Мы также ошиблись, полагая, что после вывода войск Газа превратится в ближневосточный Гонконг. Вместо этого появилась огромная база для запуска ракет».

Палестинцы восприняли вывод войск как победу

Гершом Горенберг, публицист и эксперт по поселенческому движению, считает, что главная ошибка заключается в одностороннем характере вывода войск. «В отличие от ухода Израиля с Синайского полуострова, уход из Газы не был результатом переговоров с арабской стороной, — писал он в Washington Post несколько месяцев назад. — Не был подписан мирный договор, не было достигнуто соглашение о прекращении конфликта. Не было никакого международного механизма для обеспечения мира».

Поэтому палестинцы интерпретировали вывод войск как следствие своих нападений на израильскую армию и поселения в секторе Газа и, таким образом, как «победу вооруженного сопротивления», по мнению многих экспертов. Это должно стать одним из уроков на будущее, особенно сейчас, когда в планах на послевоенное время много разговоров о двухгосударственном решении. Но этот принцип уже много лет находится в коме. И никто пока не может объяснить, как можно стимулировать процесс пробуждения.

Jüdische Allgemeine, перевод Ларисы Узвалк