Не допустить раскол израильского общества: центристская оппозиция должна войти в правительство
Стал бы Нетаньяху возражать против спасения заложников, израильтян и евреев, захваченных в Энтеббе в 1976 году палестинскими и немецкими террористами, если бы заранее знал, что его брат Йони, руководивший операцией, будет убит
Сьюзен Хэттис-Ролефв прошлом научный сотрудник исследовательско-информационного центра кнессета
С четверга, 29 августа, раскол в израильском обществе, похоже, усугубился. Под конец громкого и ожесточенного спора между Биньямином Нетаньяху и Йоавом Галантом на заседании узкого кабинета, состоявшемся в тот день, по вопросу о Филадельфийском коридоре, премьер-министр поставил на голосование кабинета резолюцию о том, что Израиль не покинет коридор в рамках соглашения с ХАМАСом о заложниках.
Эта резолюция не была включена в повестку дня заседания, и ей не предшествовало углубленное обсуждение вопроса о Филадельфийском коридоре или о срыве сделки с заложниками.
Одним из предварительных условий ХАМАСа для заключения новой сделки с заложниками является полное прекращение войны в Газе и уход Израиля из всего сектора Газа, включая Филадельфийский коридор. По мнению Израиля, этот коридор является основным путем доставки нелегального оружия и боеприпасов ХАМАСу через десятки туннелей, идущих с Синайского полуострова в Рафах.
Восемь из 10 членов узкого кабинета проголосовали «за», Галант — «против», а министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир воздержался.
В прошлый понедельник Нетаньяху дал пресс-конференцию для израильских СМИ, на которой рассказал о важности сохранения Израилем контроля над Филадельфийским коридором и представил довольно неточную историю политики Израиля в отношении этого коридора на протяжении многих лет. Он не объяснил, почему, если коридор так важен для безопасности Израиля, ЦАХАЛ не отвоевал его в начале нынешней войны, а ждал семь месяцев, прежде чем сделать это. Он также почти не упомянул о заложниках.
В результате нынешней кампании Нетаньяху «Филадельфия» (в дополнение к казни шести израильских заложников, которые были убиты своими похитителями в туннеле в Рафахе за два-три дня до того, как ЦАХАЛ обнаружил их тела 31 августа) семьи заложников усилили крики отчаяния. Они утверждают, что время истекает, и все заложники могут вскоре погибнуть, если не будут освобождены как можно скорее в результате сделки.
Хотя они умоляли Нетаньяху отменить решение кабинета об отказе Израиля покинуть Филадельфийский коридор в рамках первого этапа сделки с ХАМАС, он решительно отказался. Это укрепило убеждение многих семей заложников и широкой общественности в том, что Нетаньяху не ставит освобождение заложников на первое место в списке своих приоритетов, если вообще ставит хоть на какое-то место.
Такой поворот событий вновь увеличил число участников антиправительственных демонстраций в Тель-Авиве и других городах, которое впервые с 7 октября достигло шестизначных цифр.
Кроме того, позицию семей заложников и значительной части общественности в отношении Филадельфийского коридора поддерживают Галант и большинство представителей силовых структур, которые не отрицают важности Филадельфийского коридора. Они утверждают, что освобождение заложников должно быть первоочередной задачей, и что ЦАХАЛ может отвоевать коридор за 45 минут, если потребуется.
Они не принимают всерьез аргументы Нетаньяху о том, что США и международное сообщество не позволят Израилю вновь захватить коридор, если ЦАХАЛ покинет его в рамках сделки по освобождению заложников, даже если ХАМАС снова начнет контрабанду оружия в сектор Газа через коридор.
Однако при нынешнем положении дел Нетаньяху вряд ли изменит свою позицию.
Кроме того, несмотря на то, что, согласно опросам общественного мнения, большинство израильского населения считает, что необходимо сделать все возможное для скорейшего освобождения заложников путем заключения сделки, значительное меньшинство с этим не согласно (опрос общественного мнения, проведенный 12 каналом в прошлую пятницу, показал, что 60% считают, что заложники важнее «Филадельфии», в то время как 28% придерживаются противоположного мнения).
Один мой право-религиозный знакомый недавно рассудил, что, хотя никто принципиально не возражает против освобождения заложников, государство несет не меньшую ответственность перед солдатами и офицерами ЦАХАЛа, которые могут быть убиты в процессе освобождения заложников, и израильтянами, которые могут быть убиты, если часть из сотен или тысяч палестинских террористов, которых Израиль освободит в обмен на заложников, снова займется терроризмом, как это случилось после предыдущих освобождений Израилем палестинских заключенных.
Я спросила, испытывал ли бы он те же чувства, если бы большинство заложников были религиозными поселенцами из Иудеи и Самарии, а не светскими либералами и кибуцниками из окрестностей Газы и других районов Израиля, или, не дай Бог, его собственными родственниками, но получила в ответ пустой взгляд.
Более того, я задалась вопросом, стал бы Нетаньяху возражать против спасения заложников, израильтян и евреев, захваченных в Энтеббе в 1976 году палестинскими и немецкими террористами, если бы заранее знал, что его брат Йони, руководивший операцией, будет убит в ходе ее проведения. Хотя оппозиция в Израиле склонна считать, что Нетаньяху руководствуется прежде всего личными интересами, я не верю, что он зашел бы так далеко.
Что можно сделать на данный момент, чтобы остановить растущий раскол в израильском обществе, вызванный проблемой заложников?
На прошлой неделе в ходе дискуссий на нескольких телеканалах я услышала, что единственным выходом из сложившейся ситуации является немедленное вхождение в правительство некоторых центристских и правоцентристских оппозиционных партий.
Идея заключается в том, что вместе с ультраортодоксальными партиями, которые выступают за возвращение заложников по галахическим соображениям, и некоторыми депутатами и министрами от «Ликуда», которые считают, что немедленное возвращение заложников необходимо по патриотическим соображениям, центристские и правоцентристские партии помогут сформировать большинство в правительстве и Кнессете в пользу такого шага.
К сожалению, шанс на формирование сейчас настоящего правительства национального единства, которое будет решать проблему заложников и многие другие неотложные вопросы национальной повестки дня (включая судебную реформу), с которыми нынешнее правительство, похоже, не в состоянии справиться, требует изменения отношения премьер-министра к формированию настоящего правительства национального единства. К сожалению, пока такой перемены не предвидится.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
Может, Биби прав?
Этот разоблачительный взгляд широко распространен в Израиле и за его пределами, и на то есть веские причины
Ричард Блокв прошлом президент Совета Центральной конференции американских раввинов, раввин конгрегаций «Тиферет Исраэль» (Кливленд, Огайо) и «Бейт-Ам» (Лос-Альтос-Хиллз, Калифорния)
Подумайте об этом: Биби Нетаньяху — опасный, беспринципный, бессовестный, коррумпированный, разжигающий рознь, лживый и совершенно не заслуживающий доверия лидер. На посту премьер-министра он был главным архитектором многолетней израильской политики покровительства и поощрения финансирования ХАМАСа и несет полную ответственность за ужасающие провалы правительства, армии и разведки, которые привели к резне 7 октября. Его отказ совершить почетный и обычный для Израиля поступок — признать и принять вину и уйти в отставку — постыден и скандален.
Более того, ведение войны с ХАМАСом и препятствование переговорам о заложниках продиктованы не национальными интересами Израиля, а его личными и политическими эгоистическими интересами: сохранить коалицию, в которой доминируют экстремисты, остаться на посту, препятствовать выдвижению против него уголовных обвинений и спасти то немногое, что осталось от его запятнанной и потрепанной репутации. Он отравляет незаменимые отношения Израиля с США, отталкивает от себя все большее число евреев, особенно молодых, и превращает Израиль в международного изгоя. Он должен уйти. Прямо сейчас.
Этот разоблачительный взгляд широко распространен в Израиле и за его пределами, и на то есть веские причины. Тем не менее, я задаюсь вопросом. Даже если этот взгляд верен, доказывает ли это, что Биби не прав в своем ведении войны и переговоров о заложниках? Разве даже глубоко ошибающийся лидер не может иногда быть прав? Является ли его упорное требование сохранить за Израилем контроль над Филадельфийским коридором в Газе недвусмысленной попыткой торпедировать перспективы сделки, как утверждают многие? Отражает ли это черствое безразличие к судьбе и невообразимым страданиям заложников и их близких? Или же он прав в том, что неудача с удержанием коридора позволит ХАМАСу перевооружиться, вернуться к власти в Газе и снова напасть на Израиль, убивая мирных жителей и солдат? Командование армии и руководство спецслужб, как сообщается, считают, что Израиль может безопасно отступить от границы между Египтом и Газой, по крайней мере временно, чтобы обеспечить сделку с заложниками, и они утверждают, что ЦАХАЛ всегда сможет захватить ее снова, если потребуется. Это может быть правдой. В конце концов, все предыдущие уходы Израиля из Газы с 1967 года в конечном итоге приводили к возрождению трансграничного терроризма с применением все более смертоносного оружия, что вынуждало Израиль возвращаться. Но можно ли назвать это жизнеспособной стратегией или же речь идет о повторяющемся кошмаре?
К этим лидерам следует относиться серьезно, но и они разделяют ответственность за колоссальные неудачи 7 октября. Каждый наш позыв к состраданию побуждает нас принять их совет, учитывая наше неотложное желание выкупить пленных, что является важнейшей еврейской ценностью, а отказ от заложников немыслим. Но являются ли их мнения самоочевидно правильными? И если мы последуем за ними и отступим, что произойдет потом? Биби утверждает, что компромисс по «Филадельфии» позволит Яхье Синвару, фанатичному лидеру ХАМАСа, сбежать в Иран, прихватив с собой живых заложников, которые являются его живым щитом. Недавние, но пока не подтвержденные новостные сообщения, якобы основанные на захваченных документах ХАМАСа, гласят, что он намерен сделать именно это, и что дальнейший контроль Израиля с гораздо большей вероятностью предотвратит это.
7 октября принесло неоценимое горе и травмы, и с тех пор Израиль стоит исключительно перед выбором из вариантов, каждый из которых чреват непредсказуемыми, потенциально катастрофическими и кошмарными последствиями. «Черный Шаббат» подорвал израильскую стратегию сдерживания в отношении его противников и пошатнул, если не разрушил, основополагающую веру в то, что Израиль может и будет всегда обеспечивать безопасность своих граждан, — постулат, дающий еврейскому государству смысл существования. Не может ли дело обстоять так, что ХАМАС играет в переговоры на время, пока он ведет психологическую войну и реализует свою извращенную, но все более успешную PR-кампанию, направленную на то, чтобы настроить мировое общественное мнение против Израиля? Что на самом деле ему не нужна сделка, по крайней мере, такая, которую Израиль мог бы заключить без неприемлемого, возможно, экзистенциального риска для своего будущего? Так много неопределенного и невероятно сложного.
А что же Биби? Каким бы он ни был, может ли он быть прав в своем подходе к войне и последовавшим за ней затянувшимся переговорам? Я не утверждаю, что он прав, но и не уверен, что он ошибается. Каким бы ни был ответ, это ключевой вопрос.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова