New York Times меняет английский язык, чтобы опорочить Израиль
В конце своей очень длинной статьи Патрик Кингсли также предложил глубоко искаженную версию истории поселений
Стивен Флэтоубританский адвокат и публицист
Что вы делаете, если общепринятый способ описания событий на Ближнем Востоке не способствует продвижению вашей программы достаточно быстро? Ну, если вы J Street или The New York Times, вы просто переделываете английский язык в соответствии со своими политическими целями.
На прошлой неделе Израиль объявил, что он одобрил строительство около 3 000 квартир и домов внутри небольшого числа существующих еврейских поселений в Иудее и Самарии.
Но строительство нескольких квартир внутри этих городов звучит не слишком зловеще. Поэтому Патрик Кингсли, шеф иерусалимского бюро New York Times, придумал новый, бессмысленный термин, который заставляет квартиры звучать гораздо более угрожающе, чем они есть на самом деле: settlement units (поселенческие единицы).
«В среду израильское правительство обнародовало планы по строительству более 3000 новых поселенческих единиц на оккупированном Западном берегу», — начал Кингсли свою пространную статью, опубликованную 27 октября.
«Поселенческие единицы», конечно, звучит не как «квартиры в пределах существующих поселений». Если бы Кингсли хотел донести правду, он бы написал: «квартиры в существующих поселениях». Он не использовал совершенно адекватную терминологию, которую уже предлагает английский язык, потому что хотел нарисовать гораздо более зловещий образ Израиля.
«Поселенческие единицы» звучит как «совершенно новые поселения». Боже мой, Израиль строит 3000 новых поселений! Ужас! Бейте тревогу! Звоните в Организацию Объединенных Наций!
«Поселенческие единицы» — это риторический трюк и риторическое оружие. Это способ выставить Израиль в плохом свете, когда одни лишь факты не помогают достичь этой цели. Это также способ подстегнуть критиков Израиля, чтобы они немедленно запустили свои собственные пропагандистские кампании.
И конечно, в тот же день, когда «Таймс» опубликовала огромную статью Кингсли о «поселенческих единицах», J Street выпустила пресс-релиз, осуждающий Израиль за его «планы по продвижению тысяч новых поселений на Западном берегу».
J Street также использовала дополнительный риторический прием, к которому прибегала и раньше: охарактеризовала решение Израиля как «расширение поселений».
Вдумавшись в этот обманчивый термин, можно предположить, что поселения распространяются все дальше и дальше. Именно этого и добивается J Street: чтобы общественность думала, что эти зловещие поселения подобны раковой опухоли, метастазирующей и выдавливающей палестинских арабов из региона.
J Street не хочет, чтобы вы знали, что новые квартиры и дома будут построены на земле, которая уже принадлежит государству Израиль или еврейским поселениям. Никто из арабов не будет никуда перемещен. Землю ни у кого не отнимают. Но признание этих фактов затруднило бы для J Street подстрекательство общественности против Израиля; отсюда и использование запутанного языка.
Госдепартамент США, который категорически выступает против того, чтобы евреи жили в самом сердце исконной еврейской родины, с удовольствием подыгрывает J Street и Times. Пресс-секретарь Госдепартамента Нед Прайс объявил: «Мы решительно выступаем против расширения поселений...». Никто из представителей прессы не потрудился спросить Прайса, каким образом строительство квартир в существующем поселении может квалифицироваться как «расширение» этого поселения.
В конце своей очень длинной статьи Патрик Кингсли также предложил глубоко искаженную версию истории поселений. С 1967 года, пишет он, Израиль «разрешил строительство более 130 еврейских поселений».
Формально это правда. Но это настолько неверно, что граничит с неправдой. В период с 1967 по 1992 годы израильские правительства — как «Авода», так и «Ликуд» — построили 129 из этих 130 поселений. С 1992 года израильское правительство разрешило строительство ровно одного нового поселения. Одно. За почти три десятилетия. И даже это поселение существует только потому, что Израилю нужно было где-то разместить евреев, которые были массово изгнаны из региона Газы.
Почему новые поселения не строились с 1992 года? Потому что именно тогда Ицхак Рабин стал премьер-министром и заморозил их строительство. Его преемники — Шимон Перес, Биньямин Нетаньяху, Ариэль Шарон, Эхуд Ольмерт, Эхуд Барак, снова Нетаньяху, а теперь и Нафтали Беннет — все сохраняли это замораживание. То немногочисленное еврейское строительство, которое они разрешили на территориях за последние 29 лет, велось в пределах существующих общин.
Израильские премьер-министры ввели это несправедливое, одностороннее замораживание (обратите внимание, что Палестинская администрация никогда не отвечала взаимностью, замораживая арабское строительство) в надежде, что международное сообщество признает и оценит жертвы Израиля.
Не повезло. Мир, включая The New York Times и J Street, не только не ценит уступки Израиля, но и делает вид, что Израиль никогда их не делал. Израиль замораживает поселения — мир говорит, что Израиль расширяет поселения. Израиль в одностороннем порядке уходит с территорий — мир говорит, что территории все еще «оккупированы». Палестинская администрация отказывается вести переговоры — мир обвиняет Израиль в отказе вести переговоры.
Вот почему так много израильтян сейчас считают, что израильские уступки — это пустая трата времени. Потому что, сколько бы Израиль ни уступил, другая сторона требует больше. Сколько бы уступок ни делал Израиль, критики усиливают давление, кричат еще громче — и теперь даже меняют английский язык, чтобы еще больше надавить на Израиль.
Jewish News Syndicate, перевод Ильи Амигуда
Мы должны сохранять и развивать межконфессиональное сотрудничество
Удивительно, что еще есть те, кто не хочет сделать прививку. Отечественная вирусология всегда была очень сильна
Марк Грубаргпредседатель Санкт-Петербургской еврейской религиозной общины
Культура восприятия рядом с собой человека, независимо от его конфессиональной принадлежности и национальности, является специфическим даром Петербурга. Наш город создавался людьми разных национальностей, которые приезжали из множества мест. Эти люди существовали вместе. Вместе переносили тягости и радости. Жили и работали рядом друг с другом. Это создавало такую обстановку, что человек привыкал, что рядом с ним находится другой интересный человек, со своими недостатками и положительными чертами. Это передавалось в Петербурге из поколения в поколение.
Потом Петербург был городом коммунальных квартир. Я сам, будучи студентом, жил в коммуналке. Это очень важно, потому что рядом с тобой жили другие люди. Ты потихонечку вникал в их жизнь, изучал их обычаи, смотрел, что они едят, куда ходят по праздникам, как относятся к своим семьям. Это тоже давало возможность вместе проникать в культуру других народов.
Не стоит забывать и то, что Северная столица – это еще и город, куда множество людей приезжало учиться. Например, я жил на первом курсе университета в комнате на десять человек. Среди них был узбек, киргиз, латыш, армянин… Когда вы молоды и объединены общей целью, скажем, учебой, ты начинаешь проникаться и обычаями другого народа. Понимаешь, насколько это важно, что люди разные, но мы должны быть вместе, дополнять друг друга. Вместе учиться, строить, созидать, если нужно, вместе воевать, чтобы защитить общие ценности. С первого дня существования нашего города он создавался совместными усилиями, это продолжается и сейчас. Важно сохранить это. К нам снова приезжает много людей, которые заняты строительством, возможно у них немного другой культурный бэкграунд, что требует более тщательной работы, внимательного отношения. В то же время требует большой строгости. Вы приехали к нам, у нас есть культура страны, своего города. У вас есть другие обычаи, вы должны вписывать свои обычаи в культуру города. Вести себя так, чтобы это не нарушало привычных для людей отношений. Приезжие постепенно адаптируются, потому что город сам по себе сильно влияет на человека.
Все конфессии – иудаизм, ислам, христианство – это религии, в которых есть монотеизм. У нас довольно много общих заповедей. Особенно касающихся этических отношений к другим людям – возлюби ближнего, как самого себя, не укради, не убий… Этика главных монотеистических религий очень похожа. Исторически, когда были какие-то религиозные войны, они в большей степени были связаны с политиками, которые использовали религию в своих целях.
Мы должны сохранять и развивать межконфессиональное сотрудничество, продолжать сложившуюся петербургскую традицию. В этом смысле и межконфессиональные спартакиады очень важны. Там много разных видов спорта. К примеру, ясно, что у евреев меньше хороших борцов, чем у дагестанцев, зато есть очень хорошие шахматисты. Это показывает, что в комплексе все в чем-то полезны, чем-то выделяются. Каждый народ имеет свою культуру, отличительные особенности, особые таланты. Не нужно обижаться, что одни лучше играют в баскетбол, зато другие лучше в фигурном катании или футболе.
Удивительно, что еще есть те, кто не хочет сделать прививку. Отечественная вирусология всегда была очень сильна. Поэтому Россия одной из первых создала эффективную вакцину от коронавируса. Жалко, что существует некий элемент недоверия к вакцине. На данный момент, когда мы ежедневно теряем по тысяче человек в сутки, то есть за десять дней мы теряем примерно столько же, сколько потеряли в Афганистане за время войны. Чтобы остановить это, надо прививаться! Я сам болел, на днях сделал прививку. Считаю, что сделать прививку, – это обязанность каждого. Большинство сотрудников синагоги сделали прививку, многие прихожане тоже.
Из-за коронавируса мы потеряли многих. У меня тоже ушли из жизни близкие друзья. Как написано в наших книгах, как Всевышний говорил, мои пути не ваши пути, мои мысли не ваши мысли. Почему он одних забирает, а другие переносят болезнь легко? Возможно, Всевышний наслал на нас эту чуму, чтобы привести нас в чувства и объединить в общей борьбе. К сожалению, вместо этого между странами строятся какие-то препоны. Мы должны молиться за души тех, кто умер, потому что они смотрят на нас и призывают нас жить более прилично, соблюдать этические заповеди, уважать друг друга. Всевышний все решает сам, мы должны помогать Ему. Доктор тоже посылается Всевышним, а вакцина – это средство, которое должно нас спасать. Всевышний говорил: плодитесь и размножайтесь и овладевайте землей, то есть занимайтесь наукой, создавайте лекарства – это тоже заповедь, и мы должны ее выполнять. Вакцинация – это возможность использовать достижение в науке.
В преддверии Дня народного единства хочу пожелать всем здоровья, мира, дружбы, процветания. Быть добрее друг к другу, задуматься о своей миссии в жизни, о близких и друзьях. С интересом проживать жизнь, которая заключается не только в материальных успехах, но и в уважении друг другу, семье, старшим и нашему великому городу, где уже не один век люди живут в мире и согласии.