Они никогда не прощались
Когда израильтяне начали оказывать помощь сирийцам, бывшим их заклятыми врагами, это заставило меня пересмотреть свои предубеждения против евреев
В 1984 году, когда я учился в одной из школ сирийского города Алеппо, в нашем классе появились семеро новеньких. Казалось странным, что в посреди учебного года в класс пришло так много новых учеников. Казалось странным и то, что эти дети ни с кем не разговаривали. Они общались только друг с другом и никогда входили в компании с другими.
Это заставило меня задуматься. Я спросил своего друга: «Кто эти дети?». Он подошел ко мне вплотную и прошептал: «Они яхуд» (название евреев по-арабски).
Я замер. Что они делают в нашей школе? Откуда они взялись?
У меня возникло желание задать еще несколько вопросов, но я должен был быть осторожен, потому что спрашивать о евреях было очень опасно (в Сирии, к сожалению, до сих пор действует это правило). Я узнал, что на самом деле они были сирийцами. Они родились в Сирии, и их предки жили в нашей стране сотни, если не тысячи лет. Я был ошеломлен, узнав об этом, но держал эту новоприобретенную информацию при себе, никогда никому об этом не рассказывая. Затем, так же неожиданно, как и появились, через месяц эти семеро детей исчезли, и никто даже не спросил почему.
Спустя 30 лет я был директором больницы, а Сирия была охвачена жестокой войной. В этой ужасающей ситуации я создал нелегальную сеть по оказанию медицинской помощи моим соотечественникам. Постепенно гуманитарная помощь стала моей второй профессией.
Когда моя подпольная деятельность была раскрыта, мне пришлось бежать из страны, но я продолжал помогать своему народу. Ко мне обратились люди из нескольких израильских НПО, которые слышали о моей работе и хотели помочь своим сирийским соседям. Я не мог поверить, что евреи предлагают помощь людям, которые были их заклятыми врагами на протяжении десятилетий. Это заставило меня пересмотреть свои ранние предрассудки, и я впервые в жизни начал сотрудничать с евреями.
Мое любопытство заставило меня вспомнить давнюю историю о семи моих одноклассниках, и я начал делиться с друзьями воспоминаниями о нашей сирийской еврейской общине. Я был удивлен, узнав, что 850 тысяч евреев были вынуждены покинуть арабские страны, и что Израиль учредил особый день в память об этом, который отмечается 30 ноября.
У меня был разговор о моих новых открытиях с моим другом из Алеппо, и он посмотрел на меня и сказал: «Ну, они ушли по собственной воле. Они даже не попрощались».
Я не перебивал его, и он продолжал: «Мой лучший друг был евреем. Он жил в квартире над нами, и мы проводили вместе каждый день. Мы играли, бегали и смеялись, а потом однажды он не пришел. Я постучал в его дверь, но он не ответил. Я хотел, чтобы он вышел и поиграл со мной, но он так и не появился. Он бросил меня и даже не попрощался».
Я почувствовал, что его голос дрожит. Несмотря на то что прошли годы, он все еще чувствовал печаль и в то же время гнев, когда к нему приходило это детское воспоминание. Сирийцам было опасно спрашивать о судьбах пропавших близких. Если же речь шла о евреях, это было опасно вдвойне.
Я рассказал ему то, что узнал: что его друг не бросил его; что его соседи должны были уехать, никому не сказав, потому что их тайно вывезли из страны, и в противном случае их арестовали бы и посадили в тюрьму, где они, вероятно, умерли бы.
То, что произошло в Сирии за последние 10 лет, заставило меня и многих моих соотечественников осознать, с каким ужасным выбором столкнулись евреи в нашей стране: чувствовать себя чужим на своей Родине; не чувствовать себя в безопасности в своем собственном доме; бояться, что в любой момент кто-то может прийти и посадить вас в тюрьму только из-за вашей религии.
За последние 10 лет шесть миллионов сирийцев были вынуждены покинуть свою страну и стать беженцами. Я один из них. Но если мы хотим когда-нибудь восстановить нашу страну и обрести стабильность на Ближнем Востоке, мы должны признать огромную несправедливость, которая произошла с сирийцами, включая тех из них, кто оставался верен закону Моисея.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
«Чумные» выборы — кризис лидерства
Очередной неоднозначный итог выборов может привести к ухудшению ситуации в долгосрочной перспективе
Итак, 23 декабря состоялся роспуск Кнессета 23-го созыва, проработавшего всего девять месяцев. 23 марта 2021 года в Израиле пройдут четвертые за два года парламентские выборы.
Их смело можно назвать «выборами во время «чумы». Несмотря на пандемию коронавируса, которая сейчас, увы, уверенно усиливается, израильский политический истеблишмент привел страну к новым выборам. Формально коалиция развалилась из-за неспособности принять бюджет, реально же из-за острых разногласий внутри нее по вопросу верховенства. И, если предыдущие раунды кризиса были вызваны достижением некоторого относительного электорального паритета между левоцентристскими силами и правым спектром, когда ни одна из сторон не могла взять уверенного большинства, то последний раунд обнажил новую грань этого кризиса – проблему лидерства.
Прежде всего речь идет о руководстве двух крупнейших партий: «Ликуда» и «Кахоль-Лаван». Не будем разбирать, кто там из них «прав», а кто «виноват» (это, пожалуй, как в старом браке, когда у супругов всегда полно аргументов в своей правоте), однако налицо факт, что нынешний развал правительства стал прямым следствием борьбы партийных лидеров и их окружения за власть внутри самой коалиции.
Кризис лидерства оказался характерен и для внутрипартийного уровня: в «Ликуде» происходят брожения после ухода Гидеона Саара (он очевидно давно видел себя на месте руководителя партии) и Зеева Элькина и создания ими новой структуры под названием «Тиква Хадаша» («Новая надежда»); в «Кахоль-Лаван» ряд людей в руководстве партии, включая министра иностранных дел Габи Ашкенази, министра юстиции Ави Ниссенкорна и министра науки и технологий Изхара Ницана Шая решили не оставаться с Бени Ганцем и попробовать себя в «новых-старых» проектах.
Прогноз для остающихся в «Кахоль-Лаван» неутешительный: если на предыдущих выборах партия получила 33 места, то в нынешнем составе, согласно опросам, ее ждет колебание вокруг 5-6 мандатов вплоть до вероятности вообще не преодолеть электоральный барьер.
В текущем раскладе, как представляется, левоцентристов, деморализованных в свое время решением Бени Ганца присоединиться к коалиции во главе с Биньямином Нетаньяху и последующими за этим колебаниями в руководстве «Кахоль-Лаван», ждет дальнейшее ослабление позиций, которое приведет к укреплению правого спектра.
Но и правым со всей очевидностью придется несладко: внутри усилится «межвидовая» борьба за первые и проходные позиции в списках, сами они будут жестко бороться друг с другом, перетягивая голоса среди своих избирателей.
Хотя опросы и прогнозируют новой партии Саара большой рост (вплоть до 17 мандатов), но, с моей точки зрения, он все еще остается «темной лошадкой», так как это только самый старт гонки, а до 23 марта остается еще немало времени, за которое его команду может ожидать много «сюрпризов» со стороны соперников и, в первую очередь, самого премьер-министра.
Думаю, что Биньямин Нетаньяху при любом раскладе все равно остается ведущим кандидатом на занятие кресла премьера, хотя и очевидно, что его шансы из-за демаршей Гидеона Саара и Нафтали Беннета из «Ямины» (он тоже заявил о готовности баллотироваться на роль премьера) уменьшились. Отвечая на вопрос о том, кто более всего подходит на пост премьер-министра, 33% респондентов ответили, что это Биньямин Нетаньяху; далее с большим отрывом следуют Гидеон Саар (18%), Нафтали Беннет (9%), Яир Лапид (8%) и Бени Ганц (7%).
У «Ликуда» даже в «урезанном» составе по-прежнему остается один, но очень весомый козырь: фигура самого Нетаньяху и те масштабные внешнеполитические достижения последних лет, с которыми ассоциируется именно он (вспомним перенос посольства США, соглашения с ОАЭ, Бахрейном, Суданом и Марокко, признание американцами Голанских высот как части Израиля).
При этом есть и негативный фон в виде тянущейся истории с судом над премьером (представление доказательной базы по трем делам по обвинениям его во взяточничестве, мошенничестве и злоупотреблении общественным доверием в Окружном суде Иерусалима состоится в феврале 2021 года), переменными успехами в борьбе с пандемией и затянувшимся (даже по мнению ряда правых) лидерством Биньямина Нетаньяху. Все эти факторы как раз и могут сыграть на руку новой партии Саара в деле перетягивания голосов части правых и развалившегося лагеря левоцентристов, построенного на лозунге «только не Биби».
Следует отметить, что в обществе (здесь я вовсе не претендую на объективность, поскольку не располагаю никакими данными опросов, а ориентируюсь только на личные наблюдения), на фоне крайне сильной безработицы (около 20%) растут социальная апатия, усталость и непонимание среди сторонников всех без исключения партий от того, почему вопрос власти становится ключевым для партийного руководства, отодвигая в столь непростое время на второй план проблемы социально-экономического развития и борьбы с пандемией.
Государственная казна тем временем с каждым месяцем все глубже проваливается в пучину дефицита бюджета: к началу декабря он уже составил 151,3 млрд шекелей, или 11,1% ВВП, и каждый месяц он растет на 1%. Очевидно, что к началу января дефицит достигнет 12,1%.
И хотя грядущие выборы все еще не влияют на краткосрочное снижение кредитных рейтингов страны, в то же время аналитики агентства S&P отмечают, что очередной неоднозначный итог выборов, снижающий шансы на создание стабильного правительства, может привести к ухудшению ситуации в долгосрочной перспективе, если размер государственного долга продолжит расти.
Все это становится фактором разочарования среди избирателей работой всей политической системы, ведет к дальнейшей девальвации репутации действующих политиков и, не исключено, может даже стать причиной некоторого снижения явки на грядущих выборах.
При этом, как я думаю, внутри именно правого электората явка, напротив, может немного возрасти: одной из причин ее увеличения может стать фактор смены правительства в США и опасения правых в росте давления на Израиль, поскольку очевидно, что правительство Байдена не будет столь комплиментарным, каким было американское правительство в президентство Дональда Трампа. А это консолидирующий фактор для правого лагеря и сторонников действующего премьера, который в прошлом, в каденцию Обамы, уже показал себя способным эффективно противостоять попыткам Белого Дома проводить более пропалестинскую политику.
Выбор народа