ООН объявила джихад Израилю
Воспитание с раннего детства террористов в Хамасе и палестинском «Исламском джихаде» хорошо задокументировано
Организация Объединенных Наций, призванная якобы заниматься защитой прав человека, переняла неприятную привычку многих палестинцев: швырять в Израиль всем, кроме, разве что, кухонных раковин.
Обвинения против Израиля варьировались от сфабрикованных утверждений не только об «апартеиде», но и о климатическом апартеиде, водном апартеиде, нарушении прав женщин (единственная страна, обвиняемая в этом посреди моря исламских фундаменталистских режимов!), использовании детей для извлечения органов.
ООН присоединилась к клеветническим обвинениям, рассматривая добавление Израиля в черный список документа за 2023 год своей рабочей группы «Дети и вооруженный конфликт» (Children and Armed Conflict, СААС). Проект резолюции ООН бездоказательно обвиняет Израиль среди прочих преступлений в использовании «трех несовершеннолетних палестинцев в качестве живого щита» – что посольство Израиля в ООН назвало «крайними и ложными утверждениями».
Один из лидеров усилий по внесению Израиля в черный список – организация World Vision International (WVI), подавшая Генеральному секретарю ООН Антониу Гутерришу подписанное 18-ю неправительственными организациями (НПО) открытое письмо с обвинениями Израиля в отношении детей.
В дополнение к собственной антиизраильской истории этой евангелической миссионерской организации, она сравнила Израиль с абвером, а список ее реципиентов по сути представляет собой список «Кто есть кто» антиизраильских организаций, в том числе Human Rights Watch, авторов печально известного доклада, обвиняющего Израиль в «апартеиде» и «преступлениях против человечности».
В открытом письме – сожаления, что «израильские правительственные силы пока не фигурируют в приложении [черном списке]» к отчету CAAC.
Все НПО, подписавшие петицию, ссылаются на документ «Достоверный список: рекомендации к ежегодному докладу Генерального секретаря о детях и вооруженных конфликтах за 2023 год», опубликованный НПО Watchlist on Children and Armed Conflict (дословно «Список наблюдения за детьми и вооруженными конфликтами» – глобальная сеть национальных и международных НПО, «пресекающая нарушения прав детей в вооруженных конфликтах». – Прим. пер.).
Неизвестно, как Watchlist приобрел такое влияние в ООН, но очевидно, что все эти НПО торжествующе ухмыляются в связи с выдвижением Израиля в десятку самых позорных в этом году насильников детей и вооруженных «хунт».
Watchlist поясняет: он пришел к своим выводам на основе «кабинетного анализа различных общедоступных отчетов». То есть Watchlist не отправлял независимых экспертов для проверки утверждений антиизраильски настроенных НПО, чьи средства к существованию связаны с продолжением кризиса. Но он официально обвиняет «правительственные силы Израиля за убийства и нанесение увечий и нападения на школы и больницы».
Похоже, было проведено много целенаправленной работы, чтобы подогнать Израиль под некоторые из этих определений. Как отмечает НПО «Monitor», «Основной причиной нанесения увечий детям израильскими силами является слезоточивый газ (более 50% инцидентов)…»
Что касается утверждения о «нападении Израиля на школы и больницы», то оно опровергается: «в мире ХАМАСа больницы являются командными центрами, машины скорой помощи — транспортными средствами, а медики – живыми щитами».
«В ответ на угрозу для сил ЦАХАЛа, ЦАХАЛ неоднократно обращался с предупреждениями к персоналу больниц, палестинским официальным лицам и международным организациям по оказанию помощи, включая ВОЗ, с просьбой воспрепятствовать использованию больниц для военных целей».
Израиль предпринимал беспрецедентные усилия, чтобы избежать жертв не только среди гражданского населения, но и среди террористов и комбатантов, и даже преследовал в судебном порядке своих собственных солдат за нарушения.
Напротив, воспитание с раннего детства террористов в Хамасе и палестинском «Исламском джихаде» хорошо задокументировано. Промывка мозгов, проводимая ПА Аббаса, более осторожна. Палестинская администрация дистанцируется, когда это удобно, от своего вооруженного крыла ФАТХ и других террористических группировок. Мы говорим о ПА, в которой доминирует правящая фракция ФАТХ во главе с Махмудом Аббасом, а не о ХАМАСе или Исламском джихаде.
Но заявления Аббаса своим избирателям на официальном телевидении ПА в отличие от заявлений, сделанных для англоязычных СМИ, производят иное впечатление:
«Мы приветствуем каждую каплю крови, пролитую ради Иерусалима… пролитую ради Аллаха, если будет на то воля Аллаха. Каждый мученик будет помещен в рай, а все раненые будут вознаграждены Аллахом».
При астрономической сумме объединенных международных пожертвований, которые текут палестинцам через бесчисленные неправительственные и гуманитарные организации, немыслимо, чтобы бедность среди такого большого числа палестинцев, особенно в лагерях беженцев, была чем-то иным, как желаемым и запланированным эффектом.
Сочетание интенсивной идеологической обработки с раннего детства с лишениями – рецепт терроризма.
В лагерях беженцев, контролируемых ПА, подросткам внушается искусственное сочетание безнадежности с культом мучеников:
«Безработица и разочарование здесь высоки… мы хотим стать… мучениками за Бога, сойти в могилу, и никак иначе. Мы не хотим ни жениться, ни работать. Прямо в могилу, больше ничего».
Фотографии мертвых детей подогревают пожертвования – миллиардные потоки средств, а палестинские чиновники, их семьи и их друзья наслаждаются светской жизнью за счет своего народа – и все во имя «палестинского дела» и борьбы против Израиля.
В список организаций, поддерживающих включение Израиля в черный список, входит неправительственная организация Defense for Children International – Palestine («Международная защита детей – Палестина»), которая возлагает вину за смерть несовершеннолетних террористов на Израиль.
На ее сайте размещаются фотографии подростков, таких как 17-летний Махмуд Маджед аль-Айди, и они объявляются жертвами израильской агрессии. Но если поискать, можно найти не такие уж невинные фотографии того же подростка с автоматической винтовкой.
Практически все НПО, поддерживающие последнюю осуждающую Израиль резолюцию ООН, заявляют о своей непоколебимой поддержке «психологического благополучия» палестинских детей, полностью игнорируя при этом потребности травмированных террором израильских детей.
Ни одна из этих организаций по защите детей не обвиняет палестинцев в терроре детей в Израиле, в ракетных ударах по детским садам. Ни одна не вспоминает о бомбоубежищах на израильских детских площадках или заграждениях на автобусных остановках для защиты от автомобильных таранов, и не предлагает психологическую помощь детям, терроризируемым по всему Израилю ракетными и террористическими атаками.
Необходимо задаться вопросом: действительно ли речь идет о «благополучии детей» или же о демонизации Израиля, единственной демократической страны в регионе, которая действительно уважает права человека, тем самым угрожая репрессивным диктатурам вокруг него?
Авторитетны политический аналитик из Австралии Аарон Шапиро резюмирует:
«Нельзя рассматривать циничную эксплуатацию палестинских детей палестинским националистическим движением без признания того факта, что международные НПО, которые утверждают, что действуют от имени благополучия детей, часто поощряют эту эксплуатацию, отказываясь критиковать эту практику.
Нигде это не является более очевидным, чем в случае с НПО «Международная защита детей – Палестина», которая имеет тесные связи с Народным фронтом освобождения Палестины».
Эти крокодиловы слезы не только отвратительны, но способствуют дальнейшей делегитимации ООН и других организаций, передергивающих карты.
Вместо того, чтобы вести джихад с Израилем, ООН могла бы обратить внимание на нарушения прав человека и массовое жестокое обращение с детьми, совершаемые палестинскими и арабскими лидерами против своего собственного народа, а также против евреев.
Jewish News Syndicate, перевод Марии Якубович
Что осталось из наследия А.Б. Иегошуа
Романы известного писателя, умершего год назад, каким-то образом умудряются давать искры надежды среди хаоса и отчаяния
Прочитайте первые страницы любого романа А.Б. Иегошуа, и вы поймете, что находитесь в плену у искусного рассказчика. Персонажи оживают, полностью сформировавшись, а эмоциональные ставки всегда высокохудожественны. Вы как будто погружаетесь в уютный халат повествования, но при этом он бьет вас током.
В первом романе Иегошуа «Любовник» (1977) мы в самом начале узнаем, что «наш любовник» пропал без вести во время Войны Судного дня. Почему такое необычное прозвище? Чьим любовником он был? Был ли он убит? Ушел ли он в самоволку?
Уже на первой странице мы сталкиваемся с еще одной отличительной чертой романов Иегошуа: в них всегда действует одержимый мужчина-протагонист, движимый любопытством, желанием, благими намерениями, силами, необъяснимыми даже для него самого, который оказывается неспособным контролировать свое вмешательство в жизнь других людей, независимо от того, сколько боли и потрясений причиняют его действия. Это блестящий прием для развития сюжета.
В данном случае Адам, владелец процветающей автомастерской, — первый из сменяющих друг друга рассказчиков романа, — кажется, в равной степени одержим идеей найти пропавшего Любовника и найти машину, на которой он исчез. Помимо Адама, о Любовнике рассказывают миниатюрная постоянно курящая жена Адама, учительница средней школы Ася, Дафна, их 14-летняя страдающая бессонницей дочь, Наим, 14-летний палестинец, подмастерье механика в гараже Адама, и Верука, 93-летняя женщина, находящаяся в коме и выходящая из нее. Иегошуа использует эти многочисленные точки зрения, чтобы показать слои израильского общества, непонимание и забывчивость, лежащие в основе всех бытовых комедий.
Иегошуа экспериментировал с точкой зрения в течение 15 лет, и какофония чередующихся голосов привела к тому, что его окрестили израильским Фолкнером. Кульминацией этого этапа, включавшего «Поздний развод» (1982) и «Пять времен года» (1987), стал, пожалуй, уникальный эксперимент «Господин Мани» (1990), любимое произведение самого Иегошуа, историческая эпопея, рассказанная в обратном хронологическом порядке, в которой каждая глава представляет только одну сторону диалога. Диалоги неизбежно связаны с трагическими просчетами мужчин из рода Мани, восходящего от Израиля к истокам семьи в Греции. Поскольку мы слышим голос только одного персонажа, читатель должен догадаться, что говорит другой.
После «Господина Мани» Иегошуа отказался от этих экспериментов, приняв вместо этого зрелый голос повествования от третьего лица, уверенный и спокойный, комичный и лиричный, которым отмечены несколько его лучших романов.
В романе «Освобожденная невеста» (2001) речь идет о профессоре Йоханане Ривлине, востоковеде, пытающемся объяснить ожесточенную гражданскую войну в Алжире 1990-х годов и одновременно отбивающемся от нападок постмодернистских ученых, которые отвергают всю его научную дисциплину — востоковедение — как архаичную колониалистскую конструкцию. Ривлин также пытается справиться с умной аспиранткой, арабкой из деревни на севере Израиля, которая, как он знает, пытается манипулировать им, чтобы он поставил ей проходную оценку за работу, которую она не выполнила. Фильм начинается с блестящего комического монтажа Ривлина, его жены и других коллег на ее свадьбе. Ривлин все больше и больше втягивается в жизнь студентки, пытаясь при этом не стать козлом отпущения.
Как и Адам в «Любовнике», Йоханан Ривлин тоже одержим, на этот раз — выяснением причины развода своего сына. Коль скоро эти навязчивые идеи становятся утомительными для читателя, Ривлин придумывает все более абсурдные оправдания для вторжения в личную жизнь своей бывшей невестки — это часть метафоры. Израильско-палестинский конфликт становится похожим на семейный хаос, возникающий в неудачном браке, усугубляемый неспособностью мечущихся сторон отпустить друг друга.
Иегошуа обладал уникальным талантом создавать аллегории израильского опыта, которые органично вытекают из дилемм его героев или причудливых занятий, которые он им поручает. Глава компании по проектированию лифтов в романе «Дружественный огонь» (2008) ищет источник таинственных звуков и возмущений в здании. Менеджер по персоналу крупной пекарни в «Женщине в Иерусалиме» (в русском переводе Рафаила Нудельмана и Аллы Фурман книга называется «Смерть и возвращение Юлии Рогаевой») (2004) отправляется в Восточную Европу, чтобы отвезти на родину тело иностранной рабочей, погибшей в результате теракта. Инженер-строитель в «Туннеле» (2018) размышляет о скрывающихся палестинцах и секретных дорогах под самым большим кратером Израиля. Каким-то образом среди хаотического отчаяния Иегошуа находит искры надежды.
У Иегошуа острое чувство юмора, и его комический взгляд на жизнь поднимает настроение, никогда не опошляя его творчество, включая рассказы о страданиях и совершенно необычных людях в экстремальных ситуациях. Иегошуа никогда не анализирует плохое поведение с высоты своего осуждения. Он любит своих героев, и эта любовь заразительна, независимо от того, ущербны ли они и бессильны, или же свинорылы и саморазрушительны, даже когда их предрассудки, слепота или безумие берут верх над ними, и они оставляют после себя руины. Жизнь его привычных невротиков вывернута наизнанку, но когда Иегошуа высмеивает их претензии, он делает это скорее с сочувствием, чем с насмешкой.
В отличие от Амоса Оза, своего коллеги по литературному цеху, друга и борца за мир, Иегошуа, который умер год назад на этой неделе в возрасте 85 лет, не был ашкеназом. Мать Иегошуа иммигрировала из Марокко в 1932 году, а его отец был сефардом, иерусалимцем в пятом поколении. Со своей уникальной точки зрения Иегошуа ополчился на все стороны в израильском горниле конкурирующих наследий: евреев, мусульман, христиан, мизрахов, ашкеназов, израильских арабов и палестинцев на территориях, ультраортодоксов и светских.
Ближе к концу своей карьеры Иегошуа изменил тенденцию современной художественной литературы, став неапологетичным защитником брака. Например, в романе «Освобожденная невеста» жена Ривлина Хагит — его ровня, окружной судья, уважающий личные и социальные границы и обеспечивающий баланс и балласт для импульсивной головы Ривлина.
Некий вариант такого брака — любящие партнеры, которые могут препираться до изнеможения, но трогательно заботятся друг о друге, ведут активную половую жизнь и являются лучшими друзьями — повторяется во всех последующих романах Иегошуа, даже когда одной из сторон уже нет в живых. Иегошуа признавался, что эти портреты были созданы по образцу его собственного брака с доктором Ривкой (Икой) Иегошуа, психоаналитиком, которая умерла в 2016 году.
Последний роман Иегошуа «Единственная дочь» (2021) рассказывает о 12-летней Ракеле Луцатто, единственной дочери богатого адвоката-еврея, живущей на севере Италии. Отец страдает от опухоли мозга, но настаивает на продолжении жизни, в то время как дочь размышляет о неспособности отца отделить миф от реальности в его отказе позволить ей сыграть Марию в школьном рождественском представлении. Я представляю, как пожилой Иегошуа, борясь с неизлечимым раком, посылает послание своим литературным потомкам, своим читателям, чтобы они продолжали бороться с местом евреев в широком мире и были сильными без него, напоминая нам, как отец Ракеле, что он никуда не уйдет — или, по крайней мере, что его романы останутся.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова