Опросы: важно не как считают, а как интерпретируют
Кто платит, тот и заказывает музыку. Это выражение максимально адекватно отвечает на вопрос: а почему у нас такие разные рейтинги
Юрий Бочаровкандидат политических наук, политтехнологДавно не секрет, что в Израиле опросы общественного мнения уже давно стали инструментом идеологического воздействия на избирателей. Здесь как бы перефразировали старую советскую поговорку «Не важно, кто и как голосует — важно, кто и как считает»! То есть не важно, что и как говорят опрашиваемые, главное, что хотят получить заказчики. Ведь очень часто организации, проводящие опросы, учитывают мнение заказчика или его политическую ориентацию. Видимо, поэтому у нас часто практически одновременно появляются два-три опроса, посвященных популярности политических партий, с диаметрально противоположными результатами.
В принципе, при опросах общественного мнения сегодня уже не главное, кто и как считает. Важнее — кто и как интерпретирует. Ведь философский спор на тему «стакан наполовину пуст или наполовину полон» как никогда лучше всего отмечает содержание докладов по изучению якобы общественного мнения. К примеру, без особой подтасовки про одни и те же цифры можно сказать: «Уже каждый третий гражданин страны высказался за поддержку…» или «две трети граждан страны категорически против…». При этом никого не волнует, а как вообще был задан вопрос, может быть, в нем вообще не спрашивалось: вы — за или против.
Правда, нельзя и отрицать, что грамотно проведенные опросы улавливают настроения граждан и зарождающиеся тенденции в обществе. В принципе, опросы определяют сиюминутную ситуацию, которая в большинстве своем, завтра, возможно, станет диаметрально противоположной. Поэтому не случайно практически все отчеты опросов о политике, начинаются с одной и той же волшебной фразы: «Если бы выборы состоялись сегодня, то мы бы …». И как эта фраза греет тех, у кого скакнул рейтинг, но абсолютно не печалит тех, у кого он упал. Ведь выборы даже не завтра.
Кто платит, тот и заказывает музыку. Это выражение максимально адекватно отвечает на вопрос: а почему у нас такие разные рейтинги демонстрируют опросы общественного мнения? Поговорим о примерах.
Так, во вторник, 26 ноября, служба новостей «Хадашот 2» опубликовала результаты опроса, проведенного с целью проверить, как выглядела бы политическая карта, если бы во время выборов партию «Ликуд» возглавил Гидеон Саар. Выяснилось, что, если бы выборы состоялись сегодня, самую крупную парламентскую фракцию создала бы «Кахоль Лаван». Она получила бы 34 мандата, в то время как сейчас она представлена 33 депутатами. В случае, если партию «Ликуд» в период выборов будет возглавлять Гидеон Саар, то блок «Кахоль Лаван» получит 35 (+2) мандата, а «Ликуд» — 26 (-6) мандатов. При этом партия НДИ во главе с Авигдором Либерманом получает 9 мандатов, независимо от того, кто стоит во главе «Ликуда».
Стоит отметить, что данный опрос института «Мидгам» под руководством Мано Гевы, проведен по заказу портала Walla, согласно которому поддержка Нетаньяху в «Ликуде» значительно выше, чем поддержка Саара.
Напомним, что сайт Wallanews и его редакционная политика сейчас находятся в центре уголовного «дела 4000», выросшего из дела «Безек–Yes». Согласно подозрениям полиции, владелец «Безека» Шауль Алович использовал свой новостной ресурс в качестве рычага политического влияния и добивался выгодных ему решений от министра связи Биньямина Нетаньяху в обмен на «дружественную» к премьер-министру редакционную политику Wallanews.
Согласно другому опросу, проведенному Институтом Смита по заказу газеты «Маарив», (конкурента газеты «Едиот Ахронот»), «Ликуд» под руководством Гидеона Саара получил бы на выборах 31 мандат, или на 2 мандата меньше, чем под руководством Биньямина Нетаньяху (33). Победителем на выборах в обоих случаях становится «Кахоль-Лаван», который проводит в Кнессет 35 депутатов.
Однако если «Ликуд» возглавит Гидеон Саар, на левом фланге один мандат теряет «Демократический лагерь» (4 вместо 5 при Нетаньяху). У правых «Еврейский дом» при Нетаньяху балансирует у электорального барьера, а при Сааре получает 4 мандата — очевидно, в этом случае часть голосующих за «Ликуд» отдаст свой голос «Еврейскому дому». «Новые правые» в обоих случаях получают 6 мандатов. У НДИ на один мандат меньше (7), если «Ликуд» возглавляет Гидеон Саар. Здесь, по-видимому, хотят подчеркнуть, что есть традиционный электорат «Ликуда», который ранее голосовал за НДИ из личной неприязни к Нетаньяху.
Восхождение Саара пока (еще до начала его избирательной кампании) немного ухудшает шансы «Ликуда», но увеличивает на 2 мандата силу праворелигиозного лагеря (56 против 54). В то же время лагерь левоцентристов и «Единого списка» при Сааре теряет один мандат (57 против 58).
То есть данный опрос практически полностью перечеркивает политическую картину, данную другим опросом, а почему? Здесь не стоит забывать о противостоянии премьер-министра с руководством газеты «Маарив». Так, еще в конце прошлого года Биньямин Нетаньяху подал иск против журналиста Бена Каспита, газеты «Маарив» и ее главного редактора Дорона Коэна. Как говорится в исковом заявлении Нетаньяху, «клеветническая» статья Бена Каспита, опубликованная в пятничном приложении к газете «Маарив», касающаяся полицейских расследований против главы правительства, «нанесла ему явный имиджевый и моральный ущерб».
То есть опросы, проведённые по заданию прессы, поддерживающей премьер-министра, однозначно отмечают, что только он может привести партию к победе, и что у его конкурента Гидеона Сарра нет никаких шансов, да и в партии его не так уж и любят. Дополнительно как бы подчёркивается, что при Нетаньяху НДИ усиливает свои позиции. По опросам конкурента премьер-министра, партия «Ликуд» практически ничего не теряет после смены лидеров, но даже оттягивает голоса с левого фланга, а вот зато НДИ теряет голоса в пользу «Ликуда».
Так кому же верить?
«От Тегерана до Бейрута — одна революция, которая не умрёт!»
Иракцы и ливанцы едины между собой в том, что касается борьбы с иранским влиянием
Михаил Магидроссийский политологТакими словами протестующие в столице Ливана выразили поддержку демонстрантам в Иране. То, что происходит от Тегерана до Бейрута, — протесты и бунты беднейших слоев населения, включая в значительной мере шиитов Ливана, Ирака и самого Ирана, — есть не что иное, как восстание против шиитской империи, созданной Ираном.
Приложив титанические усилия к созданию этой империи (шиитского полумесяца), иранцы достигли успеха, переиграв США, Израиль и саудовцев, но затем... почва ушла у них из-под ног. Виртуозы политических интриг, они оказались бездарными экономистами и социологами. Они принесли в контролируемые ими страны лишь нищету, социальное расслоение и коррупцию, вызвав всеобщий гнев.
Недавно в газете «Нью-Йорк Таймс» вышло новое расследование, основанное на сливе 700 страниц секретных разведывательных отчетов из Министерства разведки и безопасности Ирана. Это расследование проливает свет на глубокое проникновение Ирана во все структуры иракского общества, включая перехват иранцами всей или почти всей шпионской сети, созданной ЦРУ. После ухода США из Ирака эти люди остались без работы и предложили свои услуги иранцам.
Разведывательные отчеты показывают, что Иран борется во многом с теми же проблемами, которые преследовали Соединенные Штаты, когда они боролись за сохранение контроля над беспокойным Ираком во время американской военной оккупации. В то время как США продолжали оказывать влияние на Ирак после официального вывода войск в 2011 году, именно Иран, с его обширной сетью шпионов и мощными активами, умело манипулировал иракской политикой, формируя структуры власти и культивируя лидеров, делая подарки и финансируя нужных политиков, которые остаются на своих местах и по сей день. Например, в одном из перехваченных документов, указано, что бывший глава военной разведки иракской армии генерал Хатам Максуси сказал иранскому агенту в 2015 году: «Всю разведку иракской армии можете считать своей. Попросите у меня все, что вам нужно, и я предоставлю это вам».
Возможно, иранцы контролируют не все ключевые иракские институты, но у них везде есть свои «глаза», благодаря чему Ирак, с его нефтяными богатствами, превратился в зависимую страну и даже в «жемчужину в короне иранской империи», как принято говорить сегодня, проводя аналогии с Индией, некогда имевшей титул «британской жемчужины».
В соответствии с этим сдвигом сегодняшнее движение иракцев, стремящихся обрести контроль над своей собственной жизнью, пытается также изгнать внешнее влияние — иранское.
В Ливане массовые протесты также выплеснулись на улицы в последние дни: участники общественных движений не хотят впускать депутатов в здание парламента. Ранее протестующие вывели на улицы четверть населения Ливана, включая сотни тысяч шиитов, которые сожгли несколько офисов проиранской шиитской партии (и вооруженного ополчения) Хезболла. Именно Хезболла является самой мощной военной силой в Ливане и, фактически, правит в этой стране.
В Ливане безлидерские протесты, организованные через социальные сети, добились отставки правительства и отмены непопулярных налогов. В Ираке тысячи людей оккупировали центральные площади шиитских городов, от Багдада до Басры и Насирийи, требуя ухода правительства и улучшения своего экономического положения. Протестующие очень активны на багдадской площади «Тахрир», где они создали ежедневную газету под названием «Тук-Тук». Они ремонтируют улицы, тротуары и фонтаны, управляют клиниками и другими общественными учреждениями. Центр Багдада стал местом самоорганизации молодежи, прежде всего из беднейших слоев населения. «Если бы у сменявших друг друга иракских правительств был хотя бы 1% энергии этих детей, они могли бы исправить всю страну», — сказал изданию «Аль-Монитор» западный исследователь и журналист, который недавно посетил «Тахрир». Между тем с 1 октября (в этот день в Ираке начались протесты) проиранские милиции и, возможно, иранские спецподразделения убили уже свыше 300 иракцев и ранили около 15 тысяч.
Тем временем в самом Иране прошли массовые протесты, вызванные ростом цен на топливо на 50 процентов. Выступления охватили около 100 городов. Протестующие перекрывали трассы и поджигали офисы правительственных служб, банков и полиции. Власти использовали боевые патроны для разгона демонстрантов, число убитых составило, по некоторым сведениям, до 200 человек.
Общие требования всех участников протестов в шиитском поясе, включая Иран: рабочие места, налаживание работы коммунальных служб, предоставление населению необходимых базовых услуг, медицины и образования, снижение налогов. Также ливанцы и иракцы требуют ухода иранцев из их стран, прекращения внешнего контроля.
Кроме того, эти выступления имеют сильную националистическую составляющую. Иракцы и ливанцы едины между собой в том, что касается борьбы с иранским влиянием. Как ни странно, национализм может стать основанием для борьбы и внутри Ирана. Многим его жителям не нравится, что правительство тратит миллиарды долларов на поддержку дружественных ему движений в других странах. Именно поэтому, наряду с экономическими лозунгами выдвигается и такой: «Ни Газа, ни Ливан, жизнь отдам лишь за Иран!». Этот лозунг является антивоенным и социально-экономическим, но в нем, как и в лозунгах иракцев и ливанцев, есть и националистическая составляющая.
Хотя руководству Ирана сложно справиться с протестами сразу в нескольких странах, включая собственную, это возможно. Духовный лидер Ирана Али Хаменеи располагает несколькими сотнями тысяч вооруженных боевиков из разных стран: КСИР (Корпус Стражей Исламской революции) в Иране, Кодс (элитные силы КСИР для операций за рубежом), Хезболла в Ливане, Ассайиб Ахль аль Хакк, Бадр и Бригада Хорасани в Ираке, афганские и пакистанские наемники из Фатимийюн и Зейнабийюн, которые воюют в Сирии за Асада. Эта сеть проиранских и финансируемых руководством Ирана милиций, армий и вооруженных отрядов построена так, чтобы иранцев можно было послать усмирять Багдад, а ливанцев, например, — в Тегеран.
Сейчас, похоже, волна протестов в Иране пошла на спад. Но поединок государства и общества не закончен. Протесты 2018 года в Иране были весьма масштабными, теперь история повторилась. Иранский режим прибегает к насилию, а также к отключению интернета, но страна по-прежнему нестабильна.
Иранцы мрачно шутят: «Нас пугали, что если будут протесты, мы станем как Северная Корея, Сирия или Венесуэла — сейчас мы стали смесью всех трех: с точки зрения экономики — Венесуэлой, интернета — Северной Кореей, протестов — Сирией». Но протесты и восстания неизбежны по всему шиитскому полумесяцу. Фактически народы региона, прежде всего представители беднейших слоев населения, ведут восстание против своих собственных правительств и против иранского режима — истинного хозяина этих стран.