Некоторые люди считают, что эффектные политические захваты заложников и резонансные обмены заключенными остались в прошлом, и их можно наблюдать разве что в кино. Но, к сожалению, в нынешней реальности мы видим, как подобные случаи то и дело попадают в заголовки газет.

Только в начале декабря прошлого года американское правительство передало России осужденного за торговлю оружием россиянина Виктора Бута, чтобы освободить находившуюся там в заключении американскую баскетболистку Бриттни Гринер. А в середине ноября прошлого года в Турции по обвинению в шпионаже была арестована израильская пара. И снова правительство добивалось освобождения своих граждан. Подобные ситуации, вероятно, будут неизбежны и в будущем.

В долгой еврейской истории, к сожалению, очень часто случалось, что евреев похищали и сажали в тюрьму с целью вымогательства денег или для выполнения политических требований. В некоторых случаях, таких как знаменитая операция «Энтеббе» в 1976 году, почти все заложники были освобождены.

Иногда еврейских пленников, особенно в средние века, удавалось освободить, заплатив выкуп. В новейшей истории Государства Израиль также неоднократно происходили обмены пленными, как, например, в случае со старшим сержантом Гиладом Шалитом, который смог вернуться на родину в октябре 2011 года, после пяти лет плена у палестинской террористической организации ХАМАС в Газе, в обмен на на тысячу осужденных палестинских террористов.

Но как этот вопрос решается в еврейском праве, в Галахе? Следует ли освобождать еврейских заключенных любой ценой? Существуют ли какие-либо рекомендации или соображения на этот счет? Хотя пидъён швуим (выкуп пленных) не входит в число 613 заповедей Торы, он все равно считается великой мицвой (заповедью). В Вавилонском Талмуде (Бава Батра 8б) пидъён швуим называется «мицва рабá» — «великая заповедь». Рамбам (рабби Моше бен Маймон) в своем фундаментальном галахическом труде "Мишне Тора" объясняет, почему эта мицва имеет такое огромное значение: заключенные не только страдают от голода, насилия и лишений, но и вынуждены опасаться за свою жизнь. Более того, Рамбам подчеркивает, что тот, кто не посвящает себя этой мицве, нарушает несколько библейских запретов. Свод законов Шулхан Арух еще более суров в этом отношении: «В каждый момент, когда человек медлит с освобождением заключенного, он сам уподобляется убийце» (Йоре Деа 252:3).

Однако наши мудрецы постановили, что выкуп пленных не должен осуществляться любой ценой. Мишна (Гиттин 45а) запрещает пидъён швуим, «если он становится чрезмерно дорогим». Этому запрету есть две причины: во-первых, чтобы не возлагать чрезмерное бремя на еврейскую общину, а во-вторых, чтобы не поощрять похитителей брать в заложники больше евреев и делать на этом бизнес. Вторая причина считается основной. Даже если у семьи или общины было много денег и они могли позволить себе выкуп, это все равно было бы запрещено по этой причине. Так же считают Рамбам (в Мишне Тора, Хилхот Матнот Анийим 8:12) и рабби Йосеф Каро в Шулхан Арух (Йоре Деа 252:4).

Но, как часто бывает в практике иудаизма, это правило четко не регламентировано. В трактате Гиттин (58а) на этот счет рассказывается захватывающая история: рабби Иегошуа бен Ханания встретил мальчика, который попал в плен к римским оккупантам. Рабби Иегошуа увидел, что у мальчика большие способности, и выкупил его за большую сумму. Ребенок рос у великого мудреца и первосвященника рабби Ишмаэля бен Элиши. Этот случай фактически противоречит предписанию мудрецов, что выкуп не должен быть чрезмерным. Поэтому Тосафот (важные комментарии к Талмуду) полагают, что в случаях, когда жизнь заложника находится в опасности, можно заплатить и слишком большой выкуп. Однако это, конечно, не единственное прочтение данной талмудической истории. Тосафот предлагают другое объяснение: рабби Иегошуа было позволено действовать таким образом, потому что речь шла о потенциальном великом мудреце Торы. Шулхан Арух также предпочитает второе объяснение (252:4): «Если речь идет о великом мудреце Торы или об ученике Торы, который может стать великим ученым, то можно заплатить и высокую цену».

Итак, более или менее понятно, как можно поступить, когда речь идет о выкупе заложника. Однако в случае обмена пленными, как в случае с Гиладом Шалитом, все обстоит гораздо сложнее. Какая цена является подходящей, слишком высокая или слишком низкая? К тому же есть и другие соображения относительно того, чем этот обмен обернется в будущем: если вы хотите обменять одного еврейского солдата на нескольких заключенных террористов, существует риск, что освобожденные террористы совершат новые теракты (что уже происходило несколько раз), и в результате другие евреи потеряют свои жизни. И, как это уже подразумевается в Талмуде: кто сказал, что жизнь пленного солдата важнее, чем жизнь потенциальных жертв терактов, совершенных освобожденными в результате обмена террористами? Эксперт по галахе Довид Лихтенштейн, основатель Lightstone Group, использует несколько источников, чтобы показать: те, кто принимают решение освобождать таких террористов, могут быть подвергнуты галахическому преследованию, если новые теракты и жертвы действительно произойдут. Однако необходимо также понимать, что сегодня в Израиле решения об обмене заключенными принимаются не только по галахическим, но, прежде всего, по общественым и политическим основаниям. Мы все можем и должны молиться о том, чтобы евреи больше не становились заложниками и чтобы все эти галахические соображения потеряли свою актуальность!

Jüdische Allgemeine, перевод Виктора Шапиро