Палестинская администрация провалилась, местная автономия —жизнеспособна
Инициатива «Эмират Хеврон», выдвинутая племенными лидерами, предлагает убедительный отход от модели Палестинской автономии и имеет ряд преимуществ
Рафаэль Бен-Левинаучный сотрудник иерусалимского Института национальной безопасности и сионистской стратегии «Мисгав»
Беспрецедентное насилие 7 октября и глобальный коллапс доверия к Палестинской автономии привели к моменту истины.
Среди тихих перемен, происходящих в настоящее время, есть смелая и противоречивая местная инициатива – «Эмират Хеврон», которая предлагает альтернативную концепцию управления для арабов в Иудее и Самарии: децентрализованное, основанное на кланах самоуправление под общим защитным зонтиком Израиля.
Хотя эта идея и не идеальна, она указывает на правильное направление: централизованная модель палестинского управления, воплощенная в Палестинской автономии, полностью провалилась и должна быть заменена чем-то более реалистичным, более подотчетным и, в конечном счете, более способствующим мирным отношениям на местах.
На протяжении трех десятилетий ПА рассматривалась как потенциальное ядро будущего палестинского государства. Однако на самом деле это коррумпированный, авторитарный и нефункциональный режим, который правит без легитимности, подстрекает против Израиля и совершенно не удовлетворяет даже основные потребности народа, которым он должен управлять.
Несмотря на беспрецедентную международную поддержку и миллиарды долларов помощи, ПА не создала жизнеспособной политической, экономической или социальной основы для суверенитета. Выборы не проводились почти 20 лет, процветает коррупция, критики могут быть заключены в тюрьму или подвергнуты еще более суровым наказаниям, а судебная система не является независимой. Экономика зависит от иностранной помощи и сбора налогов Израилем.
Неясно, сможет ли ПА как институт выжить после ухода с поста нынешнего лидера, Махмуда Аббаса.
Возможно, самым сомнительным является то, что ПА продолжает вознаграждать осужденных террористов стипендиями и транслировать антиизраильские призывы в СМИ. Она отказалась открыто осудить массовое убийство, совершенное ХАМАСом, а ее дипломаты приветствовали это нападение. Ее система образования прославляет мученичество и демонизирует евреев.
Тем не менее, многие израильские и западные голоса по-прежнему придерживаются «решения о двух государствах» как теоретического конечного результата. Они утверждают, что хотя сейчас не подходящее время, дверь для будущего палестинского государства должна оставаться открытой. Это не просто наивно, это безрассудно. Поддержание этой идеи укрепляет палестинский отказ от переговоров и задерживает поиск реальных, жизнеспособных альтернатив.
На этом фоне инициатива «Эмират Хеврон», выдвинутая местными племенными лидерами, стремящимися управлять независимо от Рамаллы, предлагает убедительный отход от модели ПА. Хотя не все детали этого плана реалистичны, общий принцип разумен: управление должно быть локализованным, прагматичным и укорененным в органических социальных структурах, а не навязываться сверху несостоятельными элитами.
Эта модель предполагает разделение населенных арабами регионов Иудеи и Самарии на несколько автономных зон (вокруг таких городов, как Иерихон, Наблус и Хеврон), каждая из которых будет управлять своими муниципальными делами, при этом обеспечивая большую экономическую интеграцию с Израилем. Это будут не суверенные государства, а автономные образования, находящиеся под общим контролем Израиля в сфере безопасности.
Такой подход имеет ряд преимуществ: он отражает социальные реалии, поскольку палестинское общество глубоко раздроблено в политическом, географическом и племенном отношении. Единое государство, управляемое из Рамаллы, всегда представлялось искусственной конструкцией. Местное управление более тесно связано с существующими социальными лояльностями. Оно стимулирует подотчетность, поскольку местные лидеры более отзывчивы к своим сообществам и могут быть привлечены к ответственности, на что не способна отдаленная территориально и коррумпированная Палестинская автономия.
Это подрывает отторжение, поскольку децентрализованное управление лишает палестинское национальное движение его централизующего мифа (мечты о государстве, построенном на руинах Израиля) и заменяет его прагматичным, ориентированным на реальную работу руководством, действительно примирившимся с существованием Израиля. Вместо государственности по принципу «все или ничего» палестинцы могут постепенно развивать институты, экономику и социальные системы — оцениваемые по результатам, а не по лозунгам.
Основное возражение, высказываемое в отношении новой инициативы, заключается в том, что, несмотря на все свои проблемы, ПА необходима для координации безопасности с Израилем, что она помогает в повседневной борьбе с терроризмом в районах, которые она якобы контролирует.
Хотя ПА действительно участвует в некоторой степени в координации безопасности с Израилем (особенно против ХАМАС) она делает это в первую очередь из соображений самосохранения, а не из приверженности миру или нормализации отношений. Это сотрудничество является тактическим и ограниченным, направленным на сохранение собственной власти.
Наиболее значительные успехи Израиля в борьбе с терроризмом являются результатом усилий его собственных спецслужб, особенно ШАБАКа, а не Палестинской автономии. Даже в периоды, когда Палестинская автономия приостанавливала координацию, Израилю удавалось предотвращать крупномасштабные волны терроризма, демонстрируя, что его основные возможности в области безопасности не зависят от Рамаллы.
Расширение локальных моделей управления, таких как хевронская инициатива, не означает отказа от борьбы с терроризмом. Она означает отказ от нефункционального партнера, чье сотрудничество является поверхностным и ненадежным, и переход к структуре, которая лучше отражает реальность и способствует долгосрочной стабильности.
Осло было построено на фантазии о том, что фундаментально антиизраильское движение, возглавляемое бывшими террористами, может получить полномочия для создания мирного, демократического государства. Вместо этого оно создало клептократию, зависимую от иностранных денег, пропитанную идеологией отказа и неспособную к реформам.
Идея Хевронского эмирата ломает эту модель. Она отражает важную мысль: легитимное управление растет снизу вверх — из сообществ, кланов, религиозных структур и местных традиций — а не из международных конференций или террористов в костюмах.
Хевронский эмират — не идеальное и не полностью сформированное решение. Возможно, власть следует передать существующим муниципальным органам управления, а не неформальным клановым структурам. Но оно указывает правильное направление. Оно должно вызвать серьезное переосмысление того, как оба народа могут жить с достоинством и в безопасности.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
Расизм и голосование за исключение депутата Аймана Уды
Представьте, если бы лидер страны с большим еврейским населением, скажем, Великобритании или Аргентины, предупредил о явке еврейских избирателей
Това Герцльпервый посол Израиля в странах Балтии, посол в ЮАР и сотрудник по связям с конгрессом в посольстве в Вашингтоне
Когда я слышу обобщение, касающееся какой-либо этнической или социальной группы и ее членов, я мысленно подставляю слово «евреи», чтобы проверить его на расизм. Например, в 2015 г., в день выборов, премьер-министр Биньямин Нетаньяху, лидер «Ликуда», крупнейшей партии в стране, которая называет себя «единственной демократией на Ближнем Востоке», призвал своих сторонников пойти и проголосовать, поскольку «арабы массово идут на избирательные участки».
Представьте, если бы лидер страны с большим еврейским населением, скажем, Великобритании или Аргентины, предупредил о явке еврейских избирателей, или если бы Нетаньяху забил тревогу по поводу иммигрантов из бывшего Советского Союза или ультраортодоксальных евреев, как будто эти группы не являются легитимной, неотъемлемой частью израильского общества. Любое обобщение в отношении меньшинств опасно. Особенно проблематичным было то, что оно исходило от премьер-министра и было направлено против одной пятой граждан Израиля.
Некоторые возмутятся: как вы смеете сравнивать? Евреи везде являются лояльными гражданами. Антисемитские заговоры и обвинения, такие как «Протоколы сионских мудрецов», — это ложь! Ложь, действительно. Так же, как утверждение, что арабы голосовали «массово».
Не верьте мне на слово. Поверьте Амиту Сегалу. Через год после тех выборов известный политический комментатор, считающийся близким к Нетаньяху, опубликовал статью под названием «Как Нетаньяху выиграл выборы». Он раскрыл, что, хотя штаб «Ликуда» знал, что явка арабов была низкой, в разосланных избирателям SMS утверждалось обратное.
Сегал пишет: «”Явка избирателей в арабском секторе в три раза выше”, — говорилось в одном сообщении. “Арабские жители Беэр-Шевы массово голосуют, не дайте им назначить министров будущего правительства”, — гласило другое. Эхуд Яари на 2-м канале: “ХАМАС призывает израильских арабов выйти и проголосовать”. ... На предыдущих выборах с 20:00 до 22:00 проголосовало 230 000 человек. В 2015 году в эти часы на избирательные участки массово направились почти 600 000 человек, большинство из которых были избирателями “Ликуда”».
Сегал рассказал, как были сфабрикованы и использованы данные, чтобы создать кошмарный сценарий участия арабов в демократических выборах. После своей победы Нетаньяху созвал представителей арабских и других меньшинств, в основном сторонников «Ликуда», и извинился. Он имел в виду не всех арабов, а только тех, кто голосовал за Объединенный список.
Айману Уде, тогдашнему председателю Объединенного списка, теперь грозит исключение из Кнессета — это первый возможный случай применения закона 2016 года, который позволяет отстранять избранного депутата за подстрекательство к расизму или поддержку вооруженной борьбы против Израиля.
Здесь не место для обсуждения таких общих вопросов, как свобода слова. Вместо этого я призываю членов Кнессета, которые готовятся голосовать по судьбе Уды, применить «тест на название группы».
Представьте себе страну, где растут расизм и вербальное насилие, где законодатели приветствуют разрушение, громко мечтают об изгнании и хвалят жестоких поселенцев. Теперь представьте, что в этой стране парламент сосредотачивается на одном единственном высказывании еврейского законодателя, которое можно интерпретировать по-разному, и строит дело, чтобы изгнать его. Только его. Еврея. Другие остаются нетронутыми.
Уважаемые депутаты: что это за парламент? В какой стране такое может произойти? Стремление изгнать Аймана Уды имеет значение далеко не только для его будущего. Это референдум о будущем Израиля. И о его душе.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова