Расизм и голосование за исключение депутата Аймана Уды
Представьте, если бы лидер страны с большим еврейским населением, скажем, Великобритании или Аргентины, предупредил о явке еврейских избирателей
Това Герцльпервый посол Израиля в странах Балтии, посол в ЮАР и сотрудник по связям с конгрессом в посольстве в Вашингтоне
Когда я слышу обобщение, касающееся какой-либо этнической или социальной группы и ее членов, я мысленно подставляю слово «евреи», чтобы проверить его на расизм. Например, в 2015 г., в день выборов, премьер-министр Биньямин Нетаньяху, лидер «Ликуда», крупнейшей партии в стране, которая называет себя «единственной демократией на Ближнем Востоке», призвал своих сторонников пойти и проголосовать, поскольку «арабы массово идут на избирательные участки».
Представьте, если бы лидер страны с большим еврейским населением, скажем, Великобритании или Аргентины, предупредил о явке еврейских избирателей, или если бы Нетаньяху забил тревогу по поводу иммигрантов из бывшего Советского Союза или ультраортодоксальных евреев, как будто эти группы не являются легитимной, неотъемлемой частью израильского общества. Любое обобщение в отношении меньшинств опасно. Особенно проблематичным было то, что оно исходило от премьер-министра и было направлено против одной пятой граждан Израиля.
Некоторые возмутятся: как вы смеете сравнивать? Евреи везде являются лояльными гражданами. Антисемитские заговоры и обвинения, такие как «Протоколы сионских мудрецов», — это ложь! Ложь, действительно. Так же, как утверждение, что арабы голосовали «массово».
Не верьте мне на слово. Поверьте Амиту Сегалу. Через год после тех выборов известный политический комментатор, считающийся близким к Нетаньяху, опубликовал статью под названием «Как Нетаньяху выиграл выборы». Он раскрыл, что, хотя штаб «Ликуда» знал, что явка арабов была низкой, в разосланных избирателям SMS утверждалось обратное.
Сегал пишет: «”Явка избирателей в арабском секторе в три раза выше”, — говорилось в одном сообщении. “Арабские жители Беэр-Шевы массово голосуют, не дайте им назначить министров будущего правительства”, — гласило другое. Эхуд Яари на 2-м канале: “ХАМАС призывает израильских арабов выйти и проголосовать”. ... На предыдущих выборах с 20:00 до 22:00 проголосовало 230 000 человек. В 2015 году в эти часы на избирательные участки массово направились почти 600 000 человек, большинство из которых были избирателями “Ликуда”».
Сегал рассказал, как были сфабрикованы и использованы данные, чтобы создать кошмарный сценарий участия арабов в демократических выборах. После своей победы Нетаньяху созвал представителей арабских и других меньшинств, в основном сторонников «Ликуда», и извинился. Он имел в виду не всех арабов, а только тех, кто голосовал за Объединенный список.
Айману Уде, тогдашнему председателю Объединенного списка, теперь грозит исключение из Кнессета — это первый возможный случай применения закона 2016 года, который позволяет отстранять избранного депутата за подстрекательство к расизму или поддержку вооруженной борьбы против Израиля.
Здесь не место для обсуждения таких общих вопросов, как свобода слова. Вместо этого я призываю членов Кнессета, которые готовятся голосовать по судьбе Уды, применить «тест на название группы».
Представьте себе страну, где растут расизм и вербальное насилие, где законодатели приветствуют разрушение, громко мечтают об изгнании и хвалят жестоких поселенцев. Теперь представьте, что в этой стране парламент сосредотачивается на одном единственном высказывании еврейского законодателя, которое можно интерпретировать по-разному, и строит дело, чтобы изгнать его. Только его. Еврея. Другие остаются нетронутыми.
Уважаемые депутаты: что это за парламент? В какой стране такое может произойти? Стремление изгнать Аймана Уды имеет значение далеко не только для его будущего. Это референдум о будущем Израиля. И о его душе.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
Египетские власти считают Израиль «империалистом»
Различные интерпретации даются присутствию египетской армии на Синае
Яаков Лапиннаучный сотрудник Центра стратегических исследований им. Бегина-Садата
Значительное и давно начавшееся присутствие египетских военных на Синайском полуострове, которое нарушает условия мирного договора 1979 года с Израилем, вызывает удивление и вопросы.
Хотя наращивание военного присутствия на протяжении многих лет происходило с согласия Израиля, чтобы позволить Египту бороться с ИГИЛом, его масштабы и наступательный характер после ослабления угрозы ИГИЛа вызывают растущую озабоченность у некоторых в Израиле — особенно после резни, совершенной ХАМАСом 7 октября 2023 года.
Проблема для израильских политиков заключается в том, как интерпретировать военную позицию Египта. Одни считают, что наращивание военной мощи Египта следует рассматривать через призму мировоззрения египетского режима и внутреннего давления.
Научный сотрудник Института национальной безопасности и сионистской стратегии «Мисгав», бывший член Кнессета (от партии «Кахоль-Лаван») и бывший сотрудник израильского посольства в Египте, заявила JNS в среду, что египетское руководство действует, исходя из глубоко укоренившегося, искаженного представления о намерениях Израиля: «У Египта нет рациональных мотивов для создания сил, которые по сути являются наступательными против Израиля. Это не имеет смысла. Для этого нужно понять менталитет египтян, который на высшем уровне принятия решений воспринимает Израиль как империалистическое государство, стремящееся к экспансии. Особенно это касается нынешнего правительства. То есть высшие эшелоны власти [в Египте] рассматривают шаги, предпринимаемые Израилем, как проявления империализма».
Она привела в качестве примера такого мышления убийство в ноябре 2024 года в Ливане 71-летнего израильского историка и археолога Зеэва Эрлиха. Он изучал крепость на юге Ливана и был застрелен террористами «Хезболлы», что было интерпретировано высокопоставленными египетскими чиновниками «как попытка оценить способность Израиля вторгнуться в Ливан и расширить свою территорию».
По ее словам, аналогичным образом создание Израилем буферной зоны безопасности на юге Сирии после падения режима Асада не было воспринято как оборонительная мера.
«Они видят в этом империалистический шаг на пути к “Великому Израилю”. Они искренне убеждены в этом. Так думают не только военные, не только простой народ. Подобные взгляды распространены на самом высоком уровне», — утверждает она.
Это восприятие усугубляется вторым, не менее мощным фактором: десятилетиями поддерживаемой государством антиизраильской и антисемитской пропаганды, которая создала глубоко враждебную внутреннюю обстановку, сказала Вассерман-Ланде: «Происходит многолетнее насаждение в массовом сознании антиизраильских и чисто антисемитских идей и, по сути, формирование очень сильной ненависти. Это касается и системы образования, и культуры, и всей социализации молодого поколения. А затем наблюдается неспособность справиться с ожиданиями народа и улицы от режима действовать соответствующим образом».
Эта динамика, по ее мнению, создает ловушку для режима. Ненависть, которую он культивирует, делает любое прагматичное сотрудничество с Израилем политически токсичным, даже когда оно отвечает тактическим интересам Египта: «Ненависть среди населения Египта, я бы сказала, самая сильная и жестокая из всех арабских стран. Это страна, которая, как предполагается, находится с нами в мире в течение самого длительного периода, но ненависть ее населения превосходит все арабские страны».
В то же время она считает, что «в настоящее время, во всяком случае, когда Трамп находится у власти, едва ли египтяне де-факто начнут войну. В настоящее время это было бы для них самоубийством».
Далия Зиада, лауреат престижных литературных премий, старший научный сотрудник Иерусалимского центра по вопросам безопасности и международных отношений, занимавшая руководящие должности в региональных и международных аналитических центрах и организациях гражданского общества, заявила JNS в понедельник: «С точки зрения национальной безопасности Египта, Синайский полуостров всегда был проблемной (если не самой проблемной) провинцией. Египетское общество в целом воспринимает ситуацию с безопасностью на Синайском полуострове как взаимосвязанную с ситуацией в приграничном секторе Газа. Хотя египтяне рассматривают Газу как продолжение Египта и ощущают сильную культурную близость с палестинцами и так называемым палестинским делом, они отказываются использовать Синай в качестве убежища для жителей Газы. Эта шизофрения является результатом десятилетий идеологической обработки со стороны сменяющих друг друга коммунистических правительств и политических исламистов».
Зиада подчеркнула, что наращивание военного присутствия не является чем-то новым и происходит с согласия Израиля в целях борьбы с терроризмом: «Число египетских войск на Синае увеличилось в 2024 году, после того как военные передислоцировали часть сил Второй и Третьей полевых армий, первоначально базировавшихся в городах вдоль Суэцкого канала, для усиления существующих войск на Синае. Войска были переброшены на границу, к району Рафаха только после того, как израильские военные захватили Филадельфийский коридор и слишком приблизились к границе с другой стороны. Это не означает, что египетская армия переместила свои войска ближе к границе с Рафахом с целью подготовки войны с Израилем. Если бы египтяне действительно заботились о жителях Газы, а не только о том, что они видят на экранах своих мобильных телефонов и компьютеров, они бы по крайней мере приняли жителей Газы в качестве беженцев на Синае. Однако развертывание войск в этих опасных местах было необходимым шагом, чтобы успокоить внутреннюю аудиторию в Египте и более широкую аудиторию в арабских и мусульманских странах, которые кипят от гнева на Израиль».
Несмотря на нынешнюю напряженность, стратегическое партнерство между двумя странами, основанное на общих угрозах, будет продолжаться, прогнозирует она: «Глядя в будущее, я предвижу, что сотрудничество между Египтом и Израилем в области безопасности не только сохранится, но и углубится в прагматическом, основанном на разведданных измерении. Не забывайте, что оба государства имеют общие интересы в сдерживании джихадистских движений на Синае и в Газе».
В статье, опубликованной в майском номере журнала Jerusalem Strategic Tribune Хайсам Хассанин, адъюнкт-исследователь Фонда защиты демократии в Вашингтоне, описал три школы мысли, которые сформировались в египетском военном истеблишменте после заключения мирного договора с Израилем в 1979 году.
«Первая считает Израиль постоянным противником. Военачальники, приверженные этой точке зрения, часто разделяющие идеологию Насера, считают, что Египет должен оставаться в состоянии скрытой вражды с Израилем, ограничивая сотрудничество координированием безопасности на Синае в соответствии с договором и отвергая любую нормализацию отношений», — пишет Хассанин.
«Вторая школа занимает более осторожную позицию. Она рассматривает Израиль не как врага, а как постоянного стратегического конкурента. Превосходство Израиля в военной сфере, его технологическое доминирование и тесные связи с США вызывают чувство беспокойства. Многие в этой группе рассматривают успех Израиля не только как региональный дисбаланс, но и как напоминание о стагнации самого Египта в области модернизации обороны», — считает он.
«Наконец, третье, менее многочисленное крыло, выступает за прагматичный подход. Эти генералы поддерживают сотрудничество, когда оно соответствует национальным интересам Египта, особенно в борьбе с терроризмом и противодействии политическому исламу. Этот лагерь рассматривает Израиль не столько с идеологической, сколько с оперативной точки зрения. Именно из этого лагеря вышел президент Абдель Фаттах ас-Сиси».
В феврале JNS сообщило, что значительное военное присутствие Египта на Синайском полуострове и продолжающиеся работы по инфраструктуре вызывают тревогу у некоторых наблюдателей в Израиле.
Официально израильские военные заявляют, что координация между двумя армиями сохраняется на высоком уровне и способствует стабильности в регионе. Однако концентрация сил на Синае не может быть легко объяснена предыдущими оправданиями, такими как борьба с ИГИЛом, и вызывает опасения в том, что президент ас-Сиси и его армия рассматривают Израиль как потенциального будущего противника.
JNS, перевод Якова Скворцова