Палестинское примирение остается несбыточной мечтой
Несколько арабских государств сейчас стремятся к нормализации отношений с Израилем индивидуально, ослабляя любые рычаги влияния, которые они могли иметь коллективно
В течение многих лет информация о том, что ХАМАС и ФАТХ собираются помириться и договориться о новых палестинских выборах, была предметом громких заголовков. Даже когда были сделаны официальные заявления о сближении, соперничающие политические группировки чувствовали себя слишком комфортно в своих опорных пунктах в Газе и на Западном берегу, и были слишком далеки друг от друга идеологически, чтобы довести дело до конца.
Поэтому, когда палестинский президент Махмуд Аббас снова пообещал национальное примирение и новые выборы, это был сигнал для закатывания глаз.
Но сейчас обе стороны кажутся более искренними, чем когда-либо после последних выборов в 2006 году. Аббас назначил три конкретные даты: 22 мая - выборы в законодательный орган, 31 июля - президентские выборы и 31 августа - воссоздание Палестинского национального совета. Это очень конкретная — и очень амбициозная — программа.
Обе стороны, как представляется, реагируют на волну примирения на Ближнем Востоке, которая представляет собой новый вызов палестинским национальным устремлениям.
Борясь между собой за территорию и идеологию, ХАМАС и ФАТХ долгое время полагались на единый блок арабских стран для достижения главной палестинской цели - независимости от Израиля. Арабская мирная инициатива 2002 года, которая обещала нормализацию отношений с Израилем только после того, как тот уйдет с территорий, оккупированных в 1967 году, являлась заменой палестинской национальной стратегии — и, как следствие, националистически настроенному правительству.
Но несколько арабских государств сейчас стремятся к нормализации отношений с Израилем индивидуально, ослабляя любые рычаги влияния, которые они могли иметь коллективно. У палестинских группировок нет иного выбора, кроме как выработать национальную стратегию. Это, в свою очередь, потребует единой цели и надежных институтов. Отсюда и внезапная серьезность по поводу примирения ХАМАС и ФАТХ и национальных выборов.
Помогает то, что многие иностранные сторонники обеих фракций подталкивают их к примирению. На ХАМАС давят Катар, его главный спонсор, а также Турция; на ФАТХ - ОАЭ и Саудовская Аравия, его основные покровители.
Но не все так увлечены. Египет и Иордания, два государства, которые соседствуют с Газой и Западным берегом, явно нервничают по поводу этой перспективы, опасаясь хаоса и неконтролируемых изменений в нестабильных районах вдоль границ. Они больше теряют, чем приобретают, поскольку статус-кво их полностью устраивает.
Иран тоже может только проиграть от успешного палестинского процесса. Тегеран поддерживает связи с ХАМАС и некоторыми лидерами в Газе, но примирение вытеснит его и усилит влияние Турции и Катара с одной стороны и ОАЭ и Саудовской Аравии - с другой.
Израиль, по-видимому, тоже мало что выиграет от примирения или выборов. Для израильских лидеров палестинская разобщенность служит прикрытием для продолжения и углубления оккупации.
Точка зрения американцев и европейцев не ясна, особенно учитывая фиаско парламентских выборов 2006 года: ХАМАС победил, а Запад, по сути, отрекся от итогов голосования. Повторение результата будет также трудно принять.
Но до этого может и не дойти: политические и структурные препятствия для проведения национальных выборов являются непреодолимыми. Несмотря на то, что ХАМАС сделал значительную уступку, отказавшись от своей оппозиции в пользу раздельного голосования за законодательный орган и президентство, две партии разделились в вопросе распределения власти. Современная арабская политика почти всегда отдает предпочтение исполнительной власти, что не предвещает ничего хорошего для ХАМАС: он гораздо лучше себя чувствует на небольших местных выборах и, вероятно, не готов выдвинуть одного из своих членов в качестве национального лидера.
Обе фракции до сих пор не пришли к единому мнению правил агитации и даже голосования. ХАМАС, скорее всего, потребует нового избирательного суда для подтверждения результатов выборов; Аббас не согласится, поскольку это подорвет его собственный авторитет.
Трудно представить себе что-либо похожее на нормальную агитацию, учитывая особенности израильской оккупации, в частности жесткое ограничение на передвижения и готовность сторон применять насилие в своей собственной зоне контроля. И вряд ли проигравшая сторона будет уважать результаты.
Гораздо более вероятно, что предвыборный план провалится, а попытки примирения закончатся обычными взаимными обвинениями. ХАМАС будет прятаться в своем редуте в Газе и запускать ракеты по Израилю, в то время как Аббас попытается восстановить отношения с США, получить больше помощи и заручиться международной поддержкой.
Мало кто на земле нуждается в политических переменах больше, чем палестинцы; еще меньше людей находятся в более безнадежной ловушке своего статус-кво.
Бакинское чаепитие, или Тридцать лет спустя
Цементирующей основой азербайджано-израильского партнерства было и по сей день остается умение его лидеров и ведущих игроков не предавать гласности некоторые нюансы двухстороннего сотрудничества
В апреле будущего года Азербайджан и Израиль отметят 30-летие установления дипломатических отношений. Дата, вроде, не совсем круглая, да и срок по историческим меркам сравнительно небольшой. Тем удивительнее, что двум странам удалось за это время достичь такого уровня сотрудничества и взаимного доверия, на которые у других государств уходят столетия. Важно отметить, что в начале 90-х годов прошлого века, когда Азербайджан стал членом Организации Исламского Сотрудничества и вместе с другими странами ОИС поддерживал бойкот еврейского государства и вооруженную борьбу, которую вела против него Организация Освобождения Палестины, никто и представить себе не мог такое развитие событий. Тогда казалось, что Израиль и Азербайджан — две страны, не имеющие общих границ и решающие свои проблемы в рамках далеких друг от друга социальных, экономических и религиозных парадигм — самой судьбой обречены оставаться по разные стороны извечного противостояния Востока и Запада.
Однако последовавшие за тем события доказали полную несостоятельность этих прогнозов.
Проявив здоровый прагматизм, широту взглядов и гибкость мышления, политическое руководство Азербайджана и Израиля сумело, опередив время, выстроить уникальную систему межгосударственных отношений, большая часть которых, подобно айсбергу, была скрыта не только от широкой публики, но и от большинства союзников, не готовых к столь резким переменам внешнеполитического курса. Тем самым лидеры двух стран доказали на практике, что сентенцию о деньгах, которые не любят шума, современные банкиры позаимствовали у политических стратегов, мыслящих категориями будущего.
Именно такими политиками были ныне покойные президент Государства Израиль Шимон Перес и президент Азербайджанской Республики Гейдар Алиев — два выдающихся государственных деятеля послевоенного поколения, два опытнейших дипломата, два непревзойденных мастера планирования и организации тайных переговоров.
И если пиком достижений Шимона Переса на поприще «непубличной» дипломатии стала Нобелевская премия мира за Норвежские соглашения, достигнутые в период, когда любой контакт с представителями ООП карался в Израиле длительным тюремным заключением, то Гейдар Алиев стал первым в мусульманском мире лидером государства, заложившим основы стратегического союза с Израилем и сумевшим при этом сохранить членство и авторитет Азербайджана в стане непримиримых противников еврейского государства.
В 1997 году президент Азербайджана поделился своими соображениями о принципах предполагаемого партнерства с премьер-министром Биньямином Нетанияху.
Сегодня, спустя четверть века после знаменитого «бакинского чаепития» (приняв приглашение Гейдара Алиева «на чашку чая», боинг израильского премьера, возвращавшийся в Тель-Авив из Дели, приземлился на несколько часов в бакинском аэропорту «Бина»), можно уверенно утверждать, что его результаты в комментариях не нуждаются…
Что же касается причин, которые определили двадцать четыре года назад полное взаимопонимание и согласие сторон, то, по мнению большинства израильских аналитиков, их было две: зависимость Израиля от импорта нефти и стремление Азербайджана в сжатые сроки перевооружить армию, чтобы в случае, если мирные переговоры по Карабаху окончательно зайдут в тупик, силой вернуть оккупированные Арменией территории.
Но на мой взгляд, все не так однозначно…
Несомненно, товарооборот по схеме «нефть в обмен на оружие», ежегодный объем которого составляет сегодня свыше пяти миллиардов долларов, а также соглашение о взаимной защите инвестиций и отсутствие двойного налогообложения были выгодны обеим сторонам: Азербайджан получал от Израиля высокотехнологичные виды оружия, электронику двойного назначения, беспилотные ударные и разведывательные аппараты, системы навигации и управления, оптику, высокоточные боеприпасы, а Израиль стал вторым по объему закупок импортером азербайджанской нефти и, вкупе с обнаруженными в территориальных водах запасами природного газа, по сути дела, избавился от хронической энергозависимости.
И все-таки объяснять только лишь экономическими выгодами нынешний уровень азербайджано-израильского партнерства — скорее всего, вывод поверхностный. Что и подтвердил израильский премьер-министр Биньямин Нетанияху, заявивший на одном из своих брифингов:
«Мы не будем продавать оружие ни одной стране, находящейся в состоянии войны с Азербайджаном. Перед нами не ставили такое условие, наше решение проистекает из принципа лояльности и дружбы Израиля к Азербайджану…»
Если следовать логике Биньямина Нетанияху, бизнес в отношениях двух стран — фактор, безусловно, важный, но не определяющий. Но что в таком случае является сердцевиной, стержнем в отношениях двух стран?
В ответ можно назвать и неизменную поддержку Израилем территориальной целостности Азербайджана, и общую границу Азербайджана с экзистенциальным врагом Израиля, Ираном, и отказ Кнессета признавать геноцид армян 1915 года, и поддержку, оказываемую Азербайджану международными еврейскими организациями, и 70-тысячную азербайджанскую диаспору в Израиле, и еврейские общины в Баку, Гяндже, Кубе, Кусарах…
Но, на мой взгляд, цементирующей основой азербайджано-израильского партнерства было и по сей день остается умение его лидеров и ведущих игроков не предавать гласности некоторые нюансы двухстороннего сотрудничества, способные за несколько минут уничтожить то, что создавалось десятилетиями.
Именно это и имел ввиду Шимон Перес, прокомментировавший свой отказ передавать подробности переговоров с одним из арабских политиков такой фразой: «Израильская пресса сделала диктатуру невозможной, демократию – непереносимой, а тайные переговоры - бессмысленными!..»
Подтверждая этот вывод, хочу вернуться к праздничным салютам, отгремевшим недавно в честь победы Азербайджана в Карабахской войне, и задать вопрос: «А кто еще, кроме Турции, искренне радовался этой победе вместе с азербайджанским народом? Франция, являвшаяся сопредседателем Минской группы ОБСЕ и превратившая 29 лет переговоров по Карабаху в «ужас без конца»? Россия, называющая Азербайджан стратегическим партнером и вооружившая Армению баллистическими ракетами? Или шиитский Иран, половину населения которого составляют этнические азербайджанцы?..»
Так вот, Израиль, чье оружие во многом определило исход Карабахской войны, салюты по этому поводу не устраивал, поздравительные телеграммы азербайджанским генералам не отправлял, статьи в западных СМИ о том, как азербайджанские транспортные самолеты приземлялись на базах его ВВС, не комментировал...
Израиль, как обычно, молчал. И радовался. Как истинный друг, который познается не в беде, а в радости. И, как испытанный партнер, который ясно понимает: взаимодействие стран, представляющих во многом разные миры, не любит шума.
Это и есть то самое молчание, которой бывает выразительнее всяких речей…