Памяти Джонатана Сакса, раввина и мыслителя
Однако гнев ультраортодоксов был лишь преддверием настоящей атаки
Ровно год назад, 7 ноября, ушел в мир иной бывший главный раввин Великобритании раввин лорд Джонатан Сакс — одна из крупнейших фигур современного иудаизма.
Он один из тех очень немногих ортодоксальных раввинов, которые, помимо традиционного еврейского, получили прекрасное светское гуманитарное образование и максимально воплотили его в жизни. Джонатан Сакс учился в Оксфорде, Кембридже, получил степень доктора в лондонском Кингс-колледж. За свою плодотворную религиозную и общественную деятельность Джонатан Сакс был удостоен королевой пожизненного пэрства и титула барона. Он лауреат 16 научных премий, профессор университетов Британии, США и Израиля. Принц Уэльский назвал лорда Сакса «светом поколения». В течение 22 лет он осуществлял служение главного раввина Великобритании.
Раввин Сакс с религиозными лидерами на Международном экономическом форуме 2009 г.
Собственно, сама фигура просвещенного раввина-профессора на такой высокой должности, способствовала укреплению роли иудаизма в жизни Британии и способствовала престижу еврейской религии в международной жизни. Как писал еще один просвещенный раввин, Натан Лопес Кардозо, «уверенность в силе иудаизма и бесконечная мудрость позволили ему войти в пасть льва и продемонстрировать великим философам, ученым, религиозным мыслителям и социологам, что и иудаизм может научить тому, без чего нельзя обойтись на переднем крае философии и науки». Как бы то ни было, р. Сакс всегда бесстрашно окунался в самые горячие споры по проблемам современного мира. Представлять перед государством пеструю еврейскую общину Британии и выражать интересы всех, от ультраортодоксов до реформистов — задача непростая. Р.Сакс с ней справлялся далеко не без трудностей и скандалов, поскольку общенациональный и общеконфессиональный лидер неизбежно сталкивается с проблемой: как свою общественную роль совместить с собственными взглядами. А р. Сакс не был «всеядным», и собственные религиозные убеждение были у него вполне определенными — и далеко не совпадали с разнообразными позициями британского иудейского спектра. В результате отношение к нему было далеко не безоблачным с разных сторон.
К примеру, он не разделял взгляды британских реформистов на гей-браки, что вполне естественно для ортодокса, и главный раввин реформистского направления Лора Яннер-Клаузнер заметила: «Он выражал позицию ортодоксального иудаизма достойно и эрудированно. Однако было бы неверно предполагать, что он отражает взгляды большинства британских евреев, которые, вместе с населением в целом, поддерживают полное гендерное равенство и разнообразие семейной жизни, включая ЛГБТ-семьи».
С другой стороны, номинально ортодокс, р.Сакс скорее может быть назван модерн-ортодоксом. Он проповедовал идею «Тора вэ-хохма» (Тора и мудрость), когда необходимо сочетать исторически-специфическое наследие иудаизма с универсальным миром науки и культуры.
Такой взгляд подвигнул Сакса на соответствующее представление о том, что иудаизм не обладает полной и единственной монополией на истину, — что, в свою очередь, обуславливает необходимость межрелигиозного и межконфессионального диалога, в плане которого р.Сакс имеет большие заслуги.
Раввин Сакс в 1995 г.
Но поддерживать такой диалог ему было непросто, что проявлялось у него как в жизни, так и творчестве. В 1995 г., уже будучи главным раввином Великобритании, он назвал представителей Консервативной синагоги «интеллектуальными ворами», порывающими с верой предков и угрожающими британскому еврейству. В 1996 г. он отказался посетить похороны пережившего Освенцим реформистского раввина Хью Грина, которого называли «самым любимым раввином Великобритании». В частном письме, попавшем в прессу, р.Сакс назвал его «разрушителем нашей веры» и «врагом» самих либеральных течений. Когда же он все-таки посетил мемориальную службу по Грину, то вызвал одновременно неудовольствие как ультраортодоксов, так и некоторых реформистов, обвинивших его в «двурушничестве».
Однако гнев ультраортодоксов был лишь преддверием настоящей атаки. Свои мысли относительно необходимости диалога, о праве всех верить по-своему («никто не имеет монополии на духовную истину») и необходимости обмениваться духовным опытом, он изложил в книге «Достоинство различия (2002). В Манчестере собрались 20 ортодоксальных раввинов, единодушно осудивших книгу и обвинивших Сакса в ереси. Всполошились и израильские ультраортодоксальные лидеры, которым доложили о книге р.Сакса. Они посчитали, что книга окажет дурное влияние на английских харедим — все же те знают язык своей страны, да и своего единственного главного раввина. Стражи истинной веры обрушились в своей критике на экуменические посылы автора; как отметил покойный глава поколения р. Эльяшив в письме к раввину Гейтсхеда, книжка «содержит ересь и положения, противные вере в святую Тору, и дома такую книжку держать запрещено». Саксу пришлось подправить некоторые предложения во втором издании книги, хотя изымать первое издание из магазинов он отказался. А еще р.Сакс периодически провозглашал, что если положения Торы не соответствуют научным фактам (например, о возрасте Земли в 6000 лет), то их нельзя прочитывать буквально.
Так, в начале XXI века, просвещенному р.Саксу пришлось держать оборону от обвинений в религиозной «ереси». Он такой, очевидно, не первый и не последний. Были Мордехай Каплан, р.Натан Каменецкий, р.Натан Сливкин, и еще будут другие, скорее всего. Но здесь нельзя не вспомнить еще одного потерпевшего, который имеет примечательное отношение к р.Саксу.
Один из самых выдающихся еврейских мыслителей XX в., крупнейший ученый в области Талмуда и иудаики в целом, британский раввин Луис Джейкобс (1920-2006) в 1957 г. написал книгу «У нас есть разум, чтобы верить», переизданную в 1963 г. В ней р. Джейкобс смело предположил, что «соблюдающему еврею ничего не мешает принять принцип 'текстуальной критики'». Мало того, он осторожно добавил, что не исключает возможности синтеза между старым и новым знанием, — хотя и со справедливой оговоркой, что «говорить о примирении теории Маймонида и ‘документарной гипотезы’ бессмысленно, потому что это противоречащие друг другу теории». Саму документарную гипотезу о Торе он предпочел классической гипотезе о том, что Тора была в готовом виде целиком дана Моше на Синае.
В итоге в 1964 г. разгорелся нешуточный скандал, получивший название «дела Джейкобса», не только расколовший британский еврейский религиозный истеблишмент, но и ставший самым обсуждаемым событием в тогдашней Британии. Союз ортодоксальных еврейских конгрегаций полвека назад объявил книгу ересью. Джейкобсу было отказано в занятии должности главного раввина Великобритании. На 83-й день рождения, накануне помолвки внучки, выдающемуся раввину даже не позволили выйти к чтению Торы — ему, который по опросам 2 тыс. читателей главной британской еврейской газеты «Джуиш кроникл» был назван «самым великим британским евреем» за всю 350-летнюю историю общины. Джейкобсу не позволили вернуться на должность раввина в прежней синагоге, в результате чего он основал новую, со временем ставшую центральной британской синагогой в Сент-Джонс-Вуд. Значительная часть паствы последовала за ним.
Так вот, Луис Джейкобс как раз был лидером и вдохновителем британского «консервативного иудаизма», на который обрушился в 1995 г. р.Сакс — будущий главный раввин Великобритании.
Свою книжку «Достоинство различия» р. Сакс написал сорок лет спустя после «дела Джейкобса», попав в тот же религиозный переплет. Как говорится, «аз воздам». Но судя по всем его выступлениям и книгам, р. Сакс с годами стал намного терпимее и мудрее.
И да будет земля ему пухом.
New York Times меняет английский язык, чтобы опорочить Израиль
В конце своей очень длинной статьи Патрик Кингсли также предложил глубоко искаженную версию истории поселений
Что вы делаете, если общепринятый способ описания событий на Ближнем Востоке не способствует продвижению вашей программы достаточно быстро? Ну, если вы J Street или The New York Times, вы просто переделываете английский язык в соответствии со своими политическими целями.
На прошлой неделе Израиль объявил, что он одобрил строительство около 3 000 квартир и домов внутри небольшого числа существующих еврейских поселений в Иудее и Самарии.
Но строительство нескольких квартир внутри этих городов звучит не слишком зловеще. Поэтому Патрик Кингсли, шеф иерусалимского бюро New York Times, придумал новый, бессмысленный термин, который заставляет квартиры звучать гораздо более угрожающе, чем они есть на самом деле: settlement units (поселенческие единицы).
«В среду израильское правительство обнародовало планы по строительству более 3000 новых поселенческих единиц на оккупированном Западном берегу», — начал Кингсли свою пространную статью, опубликованную 27 октября.
«Поселенческие единицы», конечно, звучит не как «квартиры в пределах существующих поселений». Если бы Кингсли хотел донести правду, он бы написал: «квартиры в существующих поселениях». Он не использовал совершенно адекватную терминологию, которую уже предлагает английский язык, потому что хотел нарисовать гораздо более зловещий образ Израиля.
«Поселенческие единицы» звучит как «совершенно новые поселения». Боже мой, Израиль строит 3000 новых поселений! Ужас! Бейте тревогу! Звоните в Организацию Объединенных Наций!
«Поселенческие единицы» — это риторический трюк и риторическое оружие. Это способ выставить Израиль в плохом свете, когда одни лишь факты не помогают достичь этой цели. Это также способ подстегнуть критиков Израиля, чтобы они немедленно запустили свои собственные пропагандистские кампании.
И конечно, в тот же день, когда «Таймс» опубликовала огромную статью Кингсли о «поселенческих единицах», J Street выпустила пресс-релиз, осуждающий Израиль за его «планы по продвижению тысяч новых поселений на Западном берегу».
J Street также использовала дополнительный риторический прием, к которому прибегала и раньше: охарактеризовала решение Израиля как «расширение поселений».
Вдумавшись в этот обманчивый термин, можно предположить, что поселения распространяются все дальше и дальше. Именно этого и добивается J Street: чтобы общественность думала, что эти зловещие поселения подобны раковой опухоли, метастазирующей и выдавливающей палестинских арабов из региона.
J Street не хочет, чтобы вы знали, что новые квартиры и дома будут построены на земле, которая уже принадлежит государству Израиль или еврейским поселениям. Никто из арабов не будет никуда перемещен. Землю ни у кого не отнимают. Но признание этих фактов затруднило бы для J Street подстрекательство общественности против Израиля; отсюда и использование запутанного языка.
Госдепартамент США, который категорически выступает против того, чтобы евреи жили в самом сердце исконной еврейской родины, с удовольствием подыгрывает J Street и Times. Пресс-секретарь Госдепартамента Нед Прайс объявил: «Мы решительно выступаем против расширения поселений...». Никто из представителей прессы не потрудился спросить Прайса, каким образом строительство квартир в существующем поселении может квалифицироваться как «расширение» этого поселения.
В конце своей очень длинной статьи Патрик Кингсли также предложил глубоко искаженную версию истории поселений. С 1967 года, пишет он, Израиль «разрешил строительство более 130 еврейских поселений».
Формально это правда. Но это настолько неверно, что граничит с неправдой. В период с 1967 по 1992 годы израильские правительства — как «Авода», так и «Ликуд» — построили 129 из этих 130 поселений. С 1992 года израильское правительство разрешило строительство ровно одного нового поселения. Одно. За почти три десятилетия. И даже это поселение существует только потому, что Израилю нужно было где-то разместить евреев, которые были массово изгнаны из региона Газы.
Почему новые поселения не строились с 1992 года? Потому что именно тогда Ицхак Рабин стал премьер-министром и заморозил их строительство. Его преемники — Шимон Перес, Биньямин Нетаньяху, Ариэль Шарон, Эхуд Ольмерт, Эхуд Барак, снова Нетаньяху, а теперь и Нафтали Беннет — все сохраняли это замораживание. То немногочисленное еврейское строительство, которое они разрешили на территориях за последние 29 лет, велось в пределах существующих общин.
Израильские премьер-министры ввели это несправедливое, одностороннее замораживание (обратите внимание, что Палестинская администрация никогда не отвечала взаимностью, замораживая арабское строительство) в надежде, что международное сообщество признает и оценит жертвы Израиля.
Не повезло. Мир, включая The New York Times и J Street, не только не ценит уступки Израиля, но и делает вид, что Израиль никогда их не делал. Израиль замораживает поселения — мир говорит, что Израиль расширяет поселения. Израиль в одностороннем порядке уходит с территорий — мир говорит, что территории все еще «оккупированы». Палестинская администрация отказывается вести переговоры — мир обвиняет Израиль в отказе вести переговоры.
Вот почему так много израильтян сейчас считают, что израильские уступки — это пустая трата времени. Потому что, сколько бы Израиль ни уступил, другая сторона требует больше. Сколько бы уступок ни делал Израиль, критики усиливают давление, кричат еще громче — и теперь даже меняют английский язык, чтобы еще больше надавить на Израиль.
Jewish News Syndicate, перевод Ильи Амигуда